Ольга остановилась на пороге комнаты, услышав голос мужа. Обычно тихий и нерешительный Олег сейчас почти кричал в трубку, нервно расхаживая от окна к шкафу. На журнальном столике лежала красная папка с документами на недвижимость — та самая, которую Ольга хранила в ящике с важными бумагами и запрещала трогать без спроса.
— Паша, не паникуй! — убеждал муж кого-то невидимого. — Я всё решу. Квартира в центре, ликвидная, уйдет быстро. Цену сбросим для срочности. Ольга? Да куда она денется, она же понимает, что мы семья. Готовь документы для банка, задаток скоро будет у тебя.
Внутри у Ольги поднялась холодная волна гнева. Она шагнула в комнату. Пол скрипнул под ногой.
Олег резко обернулся, едва не выронив телефон.
— Оля? Ты чего так рано?
— Квартиру продаешь? — спросила она, кивнув на папку. — И давно я согласилась спонсировать твоих родственников?
Муж суетливо сбросил вызов. Попытался изобразить улыбку, но вышло жалко.
— Оль, ну зачем ты так... Я просто цены узнавал. У Пашки беда, бизнес прогорел, коллекторы утюжат. Мать на корвалоле сидит.
— А я здесь при чем? — Ольга подошла к столу и накрыла папку ладонью. — Это проблемы Паши. Он взрослый мужчина, пусть сам и разбирается со своими долгами.
— Ты эгоистка! — лицо Олега пошло некрасивыми бурыми пятнами. — Это мой брат! Родная кровь! Мы продадим твою двушку, возьмем студию в новостройке на окраине, разницу отдадим Паше. Потом заработаем, расширимся.
— Мы заработаем? — Ольга усмехнулась. — Олег, ты третий год не можешь добиться повышения. А эту квартиру мне отец подарил, чтобы я жила спокойно, а не спасала игроманов.
В прихожей лязгнул замок. Свекровь, Нина Григорьевна, имела свой комплект ключей «на всякий случай». Теперь стало ясно, что этот случай наступил.
Она вошла в комнату по-хозяйски, даже не сняв плащ.
— Что, Оленька, жадничаешь? — с порога начала она. — Слышала я. У человека жизнь рушится, а ты за метры трясешься. Не по-людски это.
— Нина Григорьевна, — Ольга крепко прижала папку к себе. — Это моя собственность. Не Олега, не ваша, а моя.
— В браке всё общее! — отрезала свекровь. — Олег уже договорился с риелтором. Завтра придут смотреть. И не вздумай устраивать сцены. Если с Пашей что случится — грех на тебе будет.
Ольга посмотрела на мужа. Он стоял рядом с матерью, пряча глаза, но всем видом показывая: решение принято.
— Ты правда вызвал агента? — спросила она.
— Да, — буркнул Олег. — И задаток я уже пообещал. Доверенность подпишешь, никуда не денешься.
Ольга молча вышла из комнаты. На кухне она налила себе стакан ледяной воды. Руки не дрожали. Пришло странное, ледяное спокойствие. Она поняла, что этот брак закончился не сейчас, а гораздо раньше. Просто она отказывалась это видеть.
На следующий день, ровно в семь вечера, в дверь позвонили.
Олег засуетился, поправляя воротник рубашки. Нина Григорьевна, оставшаяся ночевать «для контроля», приняла важный вид, сидя в кресле.
— Оля, веди себя прилично, — прошипел муж. — Это покупатели.
Ольга кивнула и пошла открывать.
На пороге стояла бойкая женщина с портфелем и молодая пара, оглядывающаяся по сторонам.
— Добрый вечер, мы на просмотр, — бодро начала агент. — Хозяин сказал, документы готовы, выход на сделку быстрый.
— Проходите, — Ольга широко распахнула дверь.
Олег расплылся в улыбке, начиная экскурсию:
— Вот, смотрите, коридор просторный, паркет дубовый...
— А вот здесь, — громко перебила его Ольга, — у нас выход.
Все замерли.
— Простите? — агент непонимающе захлопала глазами.
Ольга достала из-за спины красную папку.
— Я — единственная владелица этой недвижимости. Свидетельство оформлено до брака. Никаких согласий на продажу я не давала. Мой муж и его мама ввели вас в заблуждение, чтобы покрыть долги родственника. Квартира не продается.
Молодая пара переглянулась. Риелтор нахмурилась и повернулась к Олегу.
— Вы же сказали, жена согласна и задаток берем сегодня? Я время трачу!
— Она согласна! — закричал Олег, срываясь на фальцет, и схватил Ольгу за локоть. — Оля, прекрати этот цирк! Подпиши!
Ольга спокойно, но жестко стряхнула его руку.
— Убирайтесь, — сказала она, глядя прямо в глаза агенту. — И вы, — она повернулась к мужу и свекрови.
— Что?! — Нина Григорьевна вскочила с кресла. — Ты кого гонишь? Это дом моего сына!
— Это мой дом. А ваш сын только что пытался совершить мошенничество с чужим имуществом. Если вы сейчас же не уйдете, я вызываю полицию. Статья 159 Уголовного кодекса.
Агент, поняв, что пахнет жареным, быстро попятилась к лифту, увлекая за собой покупателей.
— Аферисты! — бросила она напоследок.
В квартире стало тихо. Олег стоял, побагровев от ярости и стыда.
— Ты меня опозорила... — прошептал он. — Я же людям слово дал. Я у Пашкиных кредиторов отсрочку выбил под этот задаток.
— Вот и плати сам. Почку продай.
Ольга указала на распахнутую дверь.
— Вон. Оба.
— Оленька, дочка, ну давай поговорим... — запричитала свекровь, понимая, что план рухнул.
— У меня нет дочери для вас. И жилья для вас нет.
Олег попытался пройти в спальню.
— Стоять! — голос Ольги звучал тверже стали. — Вещи я соберу сама. Выставлю за порог в пакетах через час. Ключи на тумбочку. Сейчас же.
Муж посмотрел на неё с ненавистью, но спорить не решился. Ключи звякнули о деревянную поверхность.
Когда дверь за ними захлопнулась, Ольга провернула задвижку.
Она прошла к столу, взяла красную папку и провела ладонью по её гладкой поверхности. Это были просто бумаги, но сегодня они стали её щитом.
Ольга подошла к окну и потянула ручку на себя, распахивая створку настежь. Вечерний город шумел машинами, но в квартире царил покой. Воздух казался удивительно свежим, словно вместе с родственниками мужа из дома ушла тяжелая, душная атмосфера.
Ольга налила себе еще воды. Завтра утром придет мастер и установит новую личинку в замок. А в загс она подаст заявление через госуслуги прямо сейчас. Брат мужа, свекровь и сам Олег — теперь это чужие люди с их чужими проблемами.
Она сделала глоток. Быть хозяйкой своей судьбы оказалось намного приятнее, чем быть «хорошей женой».