– Мы дожмём, скоро бабка съедет, – я услышала разговор невестки, который стоил ей и моему сыну квартиры
Анна Ивановна замерла на пороге, боясь лишний раз громко вздохнуть в собственной прихожей. За последние полгода эта комната превратилась в чужую, враждебную территорию. Её мягкие домашние тапочки снова исчезли с привычного места у коврика. Зато прямо по центру, нагло раскинув шнурки, валялись грязные кроссовки невестки. Они словно помечали территорию. Это была не просто неаккуратность. Это была тихая, изматывающая война. Каждый переставленный предмет кричал: «Ты здесь никто, старая, знай своё место»...