Добрыня
В первый раз в жизни еду исполнять роль отца.
Меня пропускает калитка, едва я называю свое имя охраннику, следящему через красный глазок за вновь входящими.
Детский сад пахнет чем-то сладким и тёплым - ванильные булочки с киселём или компот с черносливом.
А может, мне показалось.
Я же остался голодным, брат не дал нормально поесть.
Оглядываю цветные шкафчики, ищу нужные. Присаживаюсь на детскую зеленую скамейку.
Бросаю взгляд на стенд с поделками, где красуются кривоватые, но такие старательные аппликации: осенние листья, ежи из крупы, домики с перекошенными крышами. Детство.
Кажется, этим поделкам сто лет, но они всё равно украшают вестибюль.
Передо мной возникает воспитательница - молоденькая, симпатичная, с ясными глазами и лёгкими кудрями, завязанными в хвост, - смотрит на меня, будто я заявился в её царство в доспехах и с мечом.
- Вы кто? Я вас не знаю.
- А вы прям всех родителей знаете?
- Как бы да, это моя работа.
Подхожу к ней ближе, она от меня, я к ней, склоняюсь, пальцами раздвигаю себе веки глаз.
- Ну, на чьи глаза похожи мои?
- Я не офтальмолог! И даже не специалист по физиогномике, - говорит с улыбкой.
- МарьВанна, я за дочерями. У меня их две!
- Вы… Добрыня?! – хлопает себя по бедру. – Да, Майя говорила, что вышла на новую работу и теперь вы будете иногда забирать ее детей. И что представитесь как отец Два «Ся». А на самом деле вы брат отца девочек. Добрый. И вам можно поручить заботу о малышках.
- Ее детей?..
- Да.
- Брату отца девочек? Чо не свату? – Про себя же думаю о том, что неплохо было бы отправить сюда настоящего брата отца девочек – Никиту. Вот бы он разгон тут всем устроил.
- Я рада, что у Аси и Васи появился дядя.
Включаюсь в игру, цыкаю, прищуриваю глаза.
- Майя говорила откуда я приехал?
- Вроде из Китая, - тихо говорит девушка.
Нервно сглатываю, потому что Майя мне подгадила конкретно.
- С зоны я недавно откинулся, - шепчу на ухо обомлевшей девушке.
- Ну как? – подмигиваю.
- Вы не женаты? – спрашивает она меня в ответ.
Однако, странная реакция.
- Свободен как ветер.
- Мне нравятся плохие мальчики, - говорит кудряшка и подмигивает мне.
Едрид Мадрид. Кажется, я накуролесил. Теперь не отвертеться.
В этот самый момент девушка – воспитательница сует мне в руку свою визитку.
Надо же, до чего дошел прогресс! В наше время даже у воспитателей есть визитка.
- Свидание?
Кивает.
Я же думаю о том, как проучить Майю за «брата».
Пока перевариваю информацию, слышу, как где-то рядом табун мустангов. Подняв голову, вижу, что это мои девочки.
Едва завидев, что за ними пришла не тетя-мотя, а тот самый мужчина мамы, который дарит гору подарков, а еще «у него серые глаза как у них», малышки теряют ориентиры.
- Девочки, не бегайте. Вы не в джунглях. И не на ипподроме.
Асюша и Василиса даже бровью не ведут на замечания.
Маленькие вихри в ярких платьях с ромашками и зайцами, в цветных колготках, которые они подтягивают по ходу бега.
У Аськи коса набок. Ну как коса? Громко сказано. Мышиный хвостик, миленький такой.
В Василька заколка еле держится на челке.
Обе визжат от радости, роняют тапочки, похожие на чешки, цепляются друг за друга, обгоняют, как два пушистых комка энергии, и несутся ко мне.
— Папа! Па-а-апочка!
Я едва успеваю раскрыть руки, как они влетают в меня, вцепляются в куртку, визжат, тормошат.
Ну вот, вопрос решен. Дети будут звать меня папочкой, это для воспитки и других родителей я буду дядей, братом их отца.
Представить страшно чего надумают эти женщины – создания со звездной пылью в красивых головках.
- У нас сегодня был театр! Про трёх медведей! - Мы лепили из теста, но я съела кусочек! - А ещё…
- О, театр! Цирк. Я вас везде свожу.
- Мама не любит цирк, - лепечет Ася, пока я натягиваю на нее свитер.
- Почему?
- Она говорит: - Зачем мне второй цирк, если у меня на работе «шипит кто».
- Чего?
Вася поправляет сестру:
- Шапито. У мамы на работе Шапито!
Здорово.
Это благодарность такая?
Я устроил ее на стабильную работу к себе, а она мою фирму называет дома «шапито»?!
- Ну, Майя, ну погоди! – грожу пальчиком невидимке – бывшей. – Одевайтесь скорее.
- Помоги, - Васька касается моего плеча теплой ладошкой.
- Я? Ты же уже взрослая.
- Папиным дочкам низя самим! – показывает пальцем на мужчину, одевающего свою темноволосую дочь.
- Ладно, давай, - помогаю Васе одеть теплые брюки. Ползаю на полу рядом с ней, натягивая н ее маленькую болтающуюся ножку ботинок, пока моя принцесса сидит на скамейке и глядит на окружающих царственным взглядом.
- Катя! Ка-тя! – кричат мои той самой малышке, которая послужила шаблоном искренней отцовской заботы. – Смотри! У на тоже есть батя! – хватают меня за волосы, дергают, доказывая, что я принадлежу им.
Едва заканчиваются одевания, как я поднимаюсь на ноги, тяжко выдыхаю.
Фух.
Два звонких голоса перебивают друг друга, путаются в словах, заглушая смешки воспитательницы и детский гомон за спиной. Они тянутся ко мне, топочут, поправляют на ходу брючки, дёргают меня за рукава, за руки, за душу.
Я смотрю на них и чувствую, как меня охватывает целая вселенная тепла.
— Ну что, девицы-красавицы, готовы домой?
Два «Ся» снова визжат, хватают свои рюкзачки и виснут на мне, как два шкодливых котёнка, цепляясь коготками намертво.
Я ловлю взгляд воспитательницы — она улыбается, чуть смущённо и как-то тепло.
Ну да, Добрыня, отец двух маленьких ураганов. И самый счастливый человек на свете.
- На секунду, - отзывает меня в сторонку.
Подхожу один.
- Нарадоваться не могу, глядя на то как вы справляетесь со своими племянницами. Вы мечта каждой женщины. Может, прямо завтра сходим куда-нибудь?.. - хлопает бессовестно глазками.
Берет быка за рога.
Она решила родить от меня? Прямо завтра поставить дело на поток?
Ну, Майя, ну берегись!
- Я позвоню, - отвечаю мягко, с улыбкой. Как можно нежнее, чтобы ничего плохого не заподозрила.
Майя
Приезжаю домой в восемь часов, дома никого нет.
Я в шоке. Соседка в слезах.
- Точно никто не приезжал, может вы звонок не услышали?
- Я больная, а не глухая. Спину прихватило, при чем здесь мой слух? – злится на меня ни в чем не повинная женщина.
Няня уехала домой на три недели, приходится туго. То мои подруги остаются с детьми, то соседка. Ну и Слава богам, садик рядом с домом выручает. К тому же девчонки обожают его. Там есть круглосуточная группа, но у меня рука не поднимается сдать своих крох в нее на эти несколько недель.
Я до конца жизни не прощу себе подобного поступка.
Запредельная боль в груди.
- Неужели мерзавец обманул меня и похитил деток? – прикусываю себе язык.
Сердце щемит, во рту горький привкус обиды.
- Вместо того чтобы стонать, позвони усатому няню! – учит меня Алевтина Ивановна.
- Кому?
- Начальнику, который забрал твоих детей из сада.
- Ну да, - достаю телефон из сумки, - набираю Демида.
Неожиданно слышу звонкий голосок Василька в трубке.
- Алё!
- Добрыня где?
- Па-па! – кричит она куда-то вдаль.
- Где папа?
- Это кто?
- Мама твоя!
- Мамуля, а папа Носорог унес!
- Какой такой носорог? Куда унес? Вы где?
Мне уже начинать переживать?..
Дрожу как осиновый лист промозглой осенью.
Тут ж захлестывает волна противоречивых эмоций, стоило ли доверять самое ценное человеку, которому ты отказываешь в доверии, но которого, к сожалению, до сих пор любишь.
Да, так вышло, что, увидев Доброго, мое сердце снова стало биться учащенно. И я понимаю, что это не болезнь, а любовь.
Каким бы плохим босс не казался мне, у меня есть желание попробовать начать сначала. Но об этом я пока даже себе признаюсь с трудом.
Боль, которую он причинил мне семь лет назад теперь утихла. Я справилась, отпустила прошлое.
Почему же сейчас меня бросает в дрожь, когда вижу его? Когда рядом?
-Фух! Кто? – в трубке голос бывшего и нынешнего босса. Запыхавшийся. Уставший.
- Марафон бегал?
- Типа того. С песиком гулял. С вашим кстати…
- Не поняла?
- Я девочкам собачку подарил, как они мечтали. Сейчас всех троих привезу.
- Постой! – кричу я. – Собачка комнатная?
- Типа того, смотря сколько метров?
- Метров… где?
- В комнате!
- У меня маленькая квартира. Не смей!
- Зато у меня есть дом, если вы будете мешать Носорогу, сможете переехать в мой дом… ко мне.
Безумно хочется бросить трубку или накричать. Но слышу рядом с ним звонкие голоса дочек и счастливы рев какого-то страшного зверя.
- Мама дорогая! – лепечу я.
- Мы едем! Мяса побольше приготовь!
- Мясо на ночь? Дочери голодны? Или ты?
- Нет, нам с девчонками блинчиков, а Носорогу – мясо, и побольше, если хочешь спокойно спать, - отключается.
- Господи! – роняю трубку из рук.
- Полицию? – Алевтина глядит на меня не моргая.
- Не поможет. У вас случайно нет мослов сваренных?
Хлопает на меня глазами, бьет себя по бедру, что-то вспоминая.
- Кое-что есть! Сейчас принесу, -уходит к себе.
А я бросаюсь готовить своим бархатные блинчики. С варением и сгущенкой, с бананами и фаршем.
Ужин похож на завтрак. Но это нормально с учетом того, что нашу жизнь перевернули с ног на голову, когда в нее вошел Добрый.
Спустя тридцать мину в дверь звонят, и я бегу на всех парах открывать. Распахиваю дверь, и меня тут же сносит огромная псина.
- Мамочки! Кто это?
- Носорог, - щебечут дочери, обнимая меня и целуя в щеку, когда я склоняюсь к ним.
Искреннее недоумение на моем лице вызывает улыбку у Доброго, держащего в руках две огромные сумки.
- Ты переезжаешь ко мне? – спрашиваю в ужасе.
- Не! – весело грохочет. – Это вещи Носорога.
- Он еще и с вещами?
Добрыня ставит сумки на пол и нежно касается моей руки.
Всегда он так делает, когда творит дичь, глядит на меня ласково, гладит нежно.
Подступающие слезы жгут глаза, чувствую себя обманутой.
- Что ты котенок? – гладит меня по спине.
А я чувствую себя наивной девятнадцатилетней девчонкой снова – меня душат слезы обиды.
- Ты говорил, что песик, а привел чудовище!
- Это всего лишь сенбернар, очень добрый, как я.
- Если только как ты, - говорю с обидой.
Добрыня не удерживается от ехидного смешка.
Носорог по-хозяйски бегает по квартире, изучает все достопримечательности, девочки едва поспевают за ним. Я же вжимаюсь в стену, когда он проносится мимо меня.
- Глаза у него добрые, да?
- Глаза сутулой собаки, - шиплю я.
- У кого?
- У тебя! Как ты мог перепутать комнатную собачку с этим монстром?
Добрыня издает зубами скрежет.
- Кажется, я поняла. Это твоя собака, и ты решил избавиться от нее. Коварный хитрец!
- Почему моя?
- Ты любил эту породу. У вас с братом в сериале был товарищ – пес, да! Бетховен?
- Путаешь, милая. Его звали Бэтмен.
- Но он же давно умер, а ты снова завел такую же породу? – удивляюсь я.
- Я – однолюб, - гордо заявляет Добрыня.
Мне же остается гадать, говорит ли он сейчас о собаке или обо мне???
- Тебе не кажется, что на кухне тишина?
- Да!
Бросаемся вперед, застаем следующую картину – Носорог ест мясо из тарелки на полу, девчонки улеглись на него, лопают свернутые в конвертики блинчики с творогом. Все трое смотрят мультики на моем айпаде.
- Кажется, у них идиллия.
Ну да, я уже заметила, что у этих четверых все хорошо.
Ася и Вася нашли живую подушку, Добрый избавился от любимого пса, который скучает без него, Пес нашел компанию.
Только я в этой ситуации бедная и несчастная домработница, которая будет обслуживать этого пса – чесать, стирать, стричь, выгуливать.
- А-а-а!
- Блинчики? А потом баиньки.
Боги, он решил на эту ночь отжать половину моих квадратных метров?
Прищурившись, гляжу на него. Думаю, пускать или нет. Обида клокочет, страсть закипает. Взгляд снова падает на счастливых дочерей, и я принимаю решение...
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Второй шанс для бати", Лидия Лидова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8
Часть 9 - продолжение