К 1933 году кинокомпания Warmer Bros. разочаровалась в вестернах и решила прекратить их производство. Киноковбоем у неё был Джон Уэйн, который в паре с конём по прозвищу Дюк, творил экранные подвиги в серии приключенческих лент, производимых под эгидой продюсера Леона Шлезингера. Последние три картины были сняты в самом начале 1933 года на скорую руку, и по ним хорошо видно, что энтузиазм царивший в первых фильмах серии потух.
К счастью Джона Уэйна, ему практически сразу после окончания контракта с Уорнерами, удалось договориться о сотрудничестве с кинокомпанией Monogram. Это был производитель низкобюджетных фильмов и сериалов для кинотеатров, билеты в которые стоили менее четверти доллара за сеанс. Соответственно, и бюджеты лент были ниже, чем у мажоров, таких, как Warner Bros., и играть в них было менее выгодно и престижно. Однако за работу исправно платили, а глава компании по производству, Трем Карр, неплохо разбирался в сценарном материале, и умел отсеивать откровенный мусор.
Уэйну поручили сыграть главную роль в вестерне «Всадники судьбы» (Riders of Destiny). Ему предстояло изобразить Поющего Сэнди, ковбоя, «самого известного стрелка после Билли Кида», который по ходу действия любит распевать песни.
Чья это была идея, создать «поющего ковбоя», до конца неизвестно. Скорее всего, идею принес либо продюсер фильма Пол Малверн, либо режиссер Роберт Н. Брэдбери. Поскольку первого по его работам можно охарактеризовать как бесхитростного работягу, очарованного бульварным чтивом в мягких обложках, а второй являлся творческой натурой и, как известно, выступил автором сценария «Всадников судьбы», более вероятно, что честь изобретения «поющего киноковбоя» принадлежит Брэдбери.
Это изобретение в некоторой степени можно считать плагиатом, поскольку Поющий Сэнди в истории кинематографа был не первым ковбоем, запевшим с экрана. Ещё в 1929 году вышел фильм «Фургонщик» (Wagon Master) с Кеном Мэйнардом в главной роли, и там актёр спел две песни. Однако, названная лента была лишь на 60% звуковой, в остальной части действием управляли старые добрые интертитры. Песни были музыкальными номерами, которые в период перехода от немого кино к звуковому стало модно вставлять в фильмы любого жанра. Для Поющего же Сэнди его пение задумывалось, как часть образа. Даже имя намекает на это.
Уэйн не испытывал иллюзий по поводу перспектив своего положения. По его воспоминаниям: «Для любого актера, стремящегося добиться успеха в киноиндустрии, работа в Monogram была не лучшим решением. Большинство работавших по контракту, возможно, имели постоянную работу, но они, как правило, не продвигались оттуда в крупные студии — они шли вниз, и именно в этом направлении, как мне казалось, я и двигался».
Для ролей второго плана пригласили известных в образах «приятелей главного героя» Эла “Взъерошенного”(Fuzzy) Сент-Джона и “Говорливого”(Gabby) Хэйза. Первый из них был племянником быстро закатившейся звезды голливудских комедий «Толстячка» (Fatty) Арбакла. Он приобрел популярность в немых короткометражках «тычков и затрещин», как один из регулярных исполнителей труппы Макка Сеннетта. Во «Всадниках судьбы» Эл выступил в похожем амплуа, в качестве неуклюжего приспешника главного злодея.
Хэйз стал открытием Трема Карра в 1931-м году и мгновенно завоевал симпатии зрителей в ролях смешных бойких старичков. Во «Всадниках Судьбы» ему досталась роль Чарли Дэнтона - отца центрального женского персонажа. Что примечательно, здесь он запечатлён в период поиска своего кинолица. Для тех, кто смотрел его более поздние ленты, Хэйз не столь боек, как обычно, и выглядит гораздо моложавее.
Девушкой для ковбоя стала Сесилия Паркер, уже имевшая опыт подобных ролей. В 1932 г она сыграла подружку Джорджа О’Брайна в небольшом цикле вестернов по романам Зейна Грея для студии Fox. Актриса прочно закрепилась в этом амплуа, регулярно появляясь в фильмах категории Б.
Главного злодея сыграл Форрест Тэйлор. Будучи сыном директора театра, он начал актерскую карьеру на сцене, потом плавно мигрировал в немое кино. Там он некоторое время играл первые роли, а потом, с приходом звука, стал специализироваться на характерных персонажах, как правило, негодяях. Во «Всадниках судьбы» ему досталась честь стать предшественником Марлона Брандо из «Крестного отца» с фразой «Я сделал Дэнтону такое предложение, от которого он не сможет отказаться».
Съемки проходили в августе 1933 года. Большая часть натурных сцен «Всадников судьбы» снималась на ранчо Энди Хаурегуи около Ньюхолла, штат Калифорния. Ньюхолл находился недалеко от Лос-Анджелеса, но требовалось, чтобы актеры и съемочная группа прибывали рано утром, засветло. Они должны были разжечь костер и до рассвета разогреть камеры к съемочному дню.
Некоторые натурные съемки проводились в окрестностях Кернвилля, Ланкастера и Палмдейла, а также на ранчо Трема Карра близ Ньюхолла. Кернвилль был небольшим вестерн-городком за пределами Лос-Анджелеса, и сейчас находится под водой в результате строительства плотины в этом районе.
О Уэйне на съемках «Всадников судьбы» сохранились воспоминания Сесилии Паркер: «Он был довольно высоким и худым. Он мне нравился. Он был очень приятным молодым человеком. Он был стройным, и он был молодоженом — он только что женился. Он часто опаздывал на работу по утрам —ездил на маленьком кабриолете Ford. Он был очень приятным молодым человеком. Он был прирожденным актером, типичным джентльменом Дикого Запада. С такими очень легко работать. И главное, у него было достаточно — я не знаю, как это сказать — смелости, чтобы заставить вас поверить, что он может справиться с любой ситуацией… В нём было что-то особенное. В нём была определённая аура. Сразу было понятно, что он добьётся успеха».
В фильме, как положено для вестерна тех лет, был ряд экшн сцен. Для экономии времени и средств, режиссер одну перестрелку взял прямо из своего предыдущего фильма – «Человек с адских круч» (Man from Hell’s Edges, 1932). Для финала картины Брэдбери предусмотрел рискованный трюк с прыжком всадника на лошади головой вниз в озеро. Чтобы выполнить его был нанят Якима Канутт, один из наиболее талантливых каскадёров Голливуда. Прыжок прошел, как планировалось, и был удачно снят. Этот кадр стал украшением «Всадников судьбы». Позже его также монтировали в другие вестерны, сделав частью библиотеки трюков кинокомпании.
Условия работы были обычными для фильмов категории Б. «Это не было гламурно, — вспоминала Сесилия Паркер. — Это была грязная работа. Я имею в виду, что ты постоянно была вся в пыли. И тебе уставшей, приходилось работать с рассвета до заката. И у нас был менеджер по производству, который говорил: «Шевелитесь, ребята, свет становится желтым». А это означало: «Поторопитесь». Никаких ошибок, потому что дублей почти не было. Ты делал что-то, и если это было сделано неправильно… просто это вырезали, это удаляли».
Главной проблемой фильма стал вокальный дар Уэйна, точнее, его отсутствие. Первые же прослушивания песен в его исполнении показали, что такое на экран выпускать нельзя. Поэтому решили, что петь будет дублёр.
«Это была идея Пола Малверна», — вспоминал Линдсли Парсонс. тогда только начинавший свою карьеру в Monogram, как ассистент по рекламе. — «Причина, по которой он думал, что это получится, заключалась в том, что хотя второй сын Боба Брэдбери был врачом или дантистом, при этом являлся прекрасным певцом. Поэтому мы решили, что Джон Уэйн будет изображать игру на гитаре и пение, а за кадром, вне поля зрения, петь будет второй сын Брэдбери».
Получилось не очень. Во-первых, качество записи явно оставляло желать лучшего. Пришлось делать перезапись в студии. Во-вторых, добиться синхронизации с губами актера не удалось, а, может быть, это посчитали излишним. Сам Уэйн позднее говорил об этом фильме, как о своём позоре. В мемуарах актёра есть такие строки: «Мне было просто ужасно стыдно за всё это. Играя на гитаре, на которой я не умел играть, и имитируя пение, когда пел настоящий певец, я чувствовал себя полным идиотом.» Он утверждал, что разница между его голосом и голосом певца столь очевидна, что от этого коробит. Лирика была – банальней некуда. И ещё -впоследствии актёр неоднократно попадал в ситуации, когда фанаты просили спеть что-нибудь из фильма. Уэйну приходилось выкручиваться.
Фильм вышел на экраны 10 октября 1933 года. Его бюджет не превышал 30000 долларов. Он оказался на хорошем счету у кинопрокатчиков, и принёс Monogram не большую, но уверенную прибыль, собрав чуть более 50000 долларов.
Однако продолжения приключений Поющего Сэнди не последовало. От идеи делать фильмы с «поющими ковбоями» решили отказаться. При этом к Уэйну никаких претензий никто не предъявлял. Его карьера в Monogram продолжилась, но уже без песен. Формат «вестерна с поющим ковбоем» перекочевал к студии Republic Pictures, созданной после слияния Monogram с другими кинокомпаниями. Там более тщательно подошли к воплощению музыкальной составляющей. И вскоре киномир открыл новых звёзд экрана – “поющих ковбоев” Джина Отри и Роя Роджерса. А Джон Уэйн пошёл другим путем.
(с) Свен Железнов
Читайте другие статьи о Джоне Уэйне и ставьте лайки:
6 вестернов Warner Bros. с Джоном Уэйном, которые спасли карьеру актёра
О том, как Джон Уэйн снимался в сериалах
Почему Джон Уэйн избегал студию Columbia Pictures?
Эпический провал широкоформатного вестерна: "Большая тропа" (1930)
В каком фильме Джон Уэйн впервые получил роль со словами?
В каком фильме впервые снялся Джон Уэйн?
3 случая, когда кинокарьера Джона Уэйна могла закончиться, так толком не начавшись