Пакеты с продуктами оттягивали руки, ручки врезались в ладони, но Ольга не останавливалась, поднимаясь на пятый этаж пешком. Лифт в их доме не работал вторую неделю. Дома её ждал не отдых, а привычная духота и раздражение, ставшее за последние годы второй натурой.
Она открыла дверь своим ключом. В узком коридоре пришлось переступать через кроссовки сорок третьего размера, брошенные как попало. Из единственной комнаты доносился бубнёж телевизора.
Ольга прошла на кухню, с глухим стуком поставила пакеты на пол. На столе, среди хлебных крошек, лежал шуруп. Он выпал из дверцы кухонного шкафа ещё три месяца назад. Дверца так и висела, перекошенная, держась на честном слове.
— Оль, ты? — крикнул Олег из комнаты, даже не подумав встать. — Чего так долго? Я есть хочу, в холодильнике пусто.
Ольга посмотрела на этот шуруп. Потом на свои покрасневшие ладони.
Усталость, которая копилась годами, вдруг сменилась ледяным спокойствием. Не было ни истерики, ни слёз. Просто пришло понимание: батарейка села. Заряда больше нет.
Она не стала разбирать покупки. Тяжело опустилась на табуретку и уставилась в стену.
Олег появился в дверях кухни через пять минут — в растянутых на коленях штанах, недовольный.
— Ну ты чего застыла? Пельмени взяла? Свари по-быстрому, я весь день мотался, сил нет.
— Где ты мотался, Олег? — спросила она тихо, не глядя на него.
— По делам. Валерка звонил, тему одну предлагал. Бизнес можно замутить, только вложиться надо. Кстати, у нас деньги остались? Там немного, тысяч пятьдесят на старт.
Ольга медленно подняла на него взгляд.
— Ты полгода не работаешь. Ты не можешь прикрутить этот несчастный шуруп. Ты не встречаешь меня с тяжелыми сумками. А теперь просишь деньги на очередной «бизнес»?
Олег насупился, его шея побагровела — верный признак, что сейчас он пойдёт в атаку.
— Опять ты начинаешь? Я работу ищу! Не пойду же я грузчиком горбатиться, я специалист. А ты... вечно пилишь. Никакой поддержки.
Он подошел к столу, заглянул в пакет.
— О, сервелат. Нарежь, а?
Ольга встала. Резко. Табуретка скрежетнула ножками по плитке.
— Не нарежу. И варить ничего не буду.
Олег замер с палкой колбасы в руке.
— В смысле? Обиделась, что я мусор не вынес? Вынесу сейчас, не трагедия.
— Положи колбасу, — голос Ольги звучал твердо. — Это я купила. На свои деньги. Которые заработала, пока ты «искал себя».
— Ты что, куском хлеба попрекаешь? — Олег швырнул колбасу обратно. — Мы семья! У нас бюджет общий!
— У нас нет общего бюджета. Есть мой кошелёк. И есть ты — главная статья расходов. Бесполезных расходов.
— Ты что, ненормальная? — рявкнул он. — Истеричку включила на ровном месте!
— Да, ненормальная! — крикнула Ольга. — Ненормальная, что позволила сесть мне на шею! Что тяну эту лямку за двоих, пока ты лежишь на диване и строишь планы! Но знаешь что? Я выздоравливаю. Прямо сейчас.
Она сделала шаг к нему. Олег, привыкший к её бесконечному терпению, растерянно отступил к подоконнику.
— Пошел вон.
— Что?
— Вон из моей квартиры. Сейчас же.
— Оль, не дури. Куда я пойду на ночь глядя?
— К Валерке. К маме. На вокзал. Мне всё равно. Чтобы через десять минут тебя здесь не было.
Олег криво усмехнулся:
— Ну хватит, прооралась и будет. Давай мириться...
— Я вызову наряд, — спокойно сказала Ольга, доставая телефон. — Скажу, что посторонний мужчина угрожает мне в моей квартире. Ты здесь не прописан. Тебя выведут под руки.
Олег посмотрел ей в глаза и понял: она не шутит. Спектакль окончен.
— Ах так? — прошипел он. — Ну и ладно! Подавись своей колбасой! Только потом не приползай, когда поймешь, что одной куковать под старость лет никому не нужно. Кому ты сдалась?
Он выскочил в коридор, начал звякать пряжками сумки, запихивая вещи комом. Ольга стояла в дверях кухни и молча наблюдала.
— Я сейчас уйду! — орал он, натягивая кроссовки. — Но назад не вернусь! Сама будешь умолять!
— Ключи на тумбочку, — сказала она.
Олег с силой швырнул связку на пол.
Входная дверь хлопнула так, что стекла в серванте жалобно задребезжали.
В квартире стало тихо. Но это была не та тишина, от которой хочется выть. Это была тишина покоя. Воздух в квартире словно стал чище.
Ольга наклонилась, подняла ключи. Вернулась на кухню.
Её взгляд снова упал на перекошенную дверцу шкафа.
Она выдвинула ящик стола, достала крестовую отвертку. Встала на табуретку. Приставила выпавший шуруп к отверстию и с усилием, прокручивая тугую резьбу, загнала его на место.
Дверца встала ровно. Идеально.
Ольга проверила её пальцем — держится намертво.
Она налила себе полный стакан прохладной воды, села у окна и сделала большой глоток. Впервые за долгое время вода казалась вкусной.
Впереди был целый вечер. Можно принять ванну. Можно читать. И никто не спросит: «Где ужин?».
Ольга посмотрела на свое отражение в темном стекле и едва заметно улыбнулась.
Понравился рассказ? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории!