Найти в Дзене

Глава 8. Встреча

Воскресенье выдалось солнечным. Нева сверкала, как стекло. На Невском толпились люди без пальто. Даже Максим улыбался — редкость. После службы они вернулись домой. Разулись у порога, Анна сняла платок. На кухне — бутерброды с копчёным салом, крепкий чай из заварника. Просто, по-домашнему. Анна ела медленно, глядя в окно на солнечные блики на асфальте. Максим жевал с аппетитом, рассказывал что-то про работу. И вдруг замолчал. Сначала — тихо. Потом лицо перекосило. Он схватился за живот, согнулся над столом. — Что? — спросила Анна. Он не ответил. Только застонал — коротко, отрывисто. Тело его скрутило: ноги поджались, руки вцепились в край столешницы, пальцы побелели. На лбу выступили капли пота. — Максим! Она вскочила. Схватила телефон — вызвать «скорую». Но в этот миг в голове вспыхнула мысль — чёткая, без сомнений, как приказ сверху: Беги к батюшке. Не «вызови врача». Не «дай таблетку». А — беги к батюшке. Она не раздумывала. Не спросила себя к какому батюшке, зачем, что я делаю. Прос

Воскресенье выдалось солнечным.

Нева сверкала, как стекло. На Невском толпились люди без пальто. Даже Максим улыбался — редкость.

После службы они вернулись домой. Разулись у порога, Анна сняла платок. На кухне — бутерброды с копчёным салом, крепкий чай из заварника. Просто, по-домашнему. Анна ела медленно, глядя в окно на солнечные блики на асфальте. Максим жевал с аппетитом, рассказывал что-то про работу.

И вдруг замолчал.

Сначала — тихо. Потом лицо перекосило. Он схватился за живот, согнулся над столом.

— Что? — спросила Анна.

Он не ответил. Только застонал — коротко, отрывисто. Тело его скрутило: ноги поджались, руки вцепились в край столешницы, пальцы побелели. На лбу выступили капли пота.

— Максим!

Она вскочила. Схватила телефон — вызвать «скорую». Но в этот миг в голове вспыхнула мысль — чёткая, без сомнений, как приказ сверху:

Беги к батюшке.

Не «вызови врача». Не «дай таблетку». А — беги к батюшке.

Она не раздумывала. Не спросила себя к какому батюшке, зачем, что я делаю. Просто бросила телефон, схватила ключи и побежала.

На улице — солнце, жара, люди в летней одежде. Она бежала — не к храму, а к монастырю, где, казалось, должны жить монахи. Бежала быстро, сердце колотилось, платок сполз на затылок. Люди оглядывались — женщина в платке, запыхавшаяся, с перекошенным от страха лицом.

Только у чёрных ворот с облупившейся краской она остановилась.

И сообразила.

Я не знаю его имени.

Отец Сергий — так назвал его Максим. Но фамилии? Отчества? Где он живёт в этом монастыре — в какой келье, за какой дверью? Ничего не знаю. Пришла как дура — с пустыми руками и паникой в груди.

Стояла у ворот, тяжело дыша. Стыд накрыл волной. Вернись домой. Вызови скорую. Что ты здесь делаешь?

Не успела додумать.

Ворота отворились.

И он вышел.

Отец Сергий — в чёрной ризе, без клобука, светлые волнистые волосы растрёпаны ветром. Голубые глаза — спокойные, как будто ждал её. Не удивился. Не спросил «что случилось». Просто остановился в двух шагах.

Анна захлебнулась словами:

— Батюшка… Мужу… Максиму плохо… Дома… тело скрутило… я не знаю что… побежала к вам…

Говорила быстро, сбивчиво, запинаясь на каждом слове. Дышала ртом — и в этот миг он отшатнулся.

Не вежливо. Не осторожно. Мгновенно — всем телом, как от удара. Шаг назад, плечи напряглись, лицо дёрнулось. Не брезгливо — но физически, непроизвольно.

И тогда она поняла: чеснок.

От неё несло чесноком и копчёным салом — тем самым бутербродом, который они ели пять минут назад. Запах быта. Запах тела. Запах того мира, откуда она прибежала.

Стыд обжёг щёки. Она отступила — сама. Опустила глаза. Хотела извиниться — но горло сжалось.

Отец Сергий молчал секунду. Потом — вздохнул. И лицо его смягчилось.

— Как муж? — спросил тихо.

— Не знаю… Я убежала…

— Пойдёмте, — сказал он. — Я с вами.

Они пошли — она впереди, он следом, на расстоянии вытянутой руки. Молча. Только шаги по асфальту и её прерывистое дыхание.

У подъезда она остановилась:

— Подождите здесь. Я посмотрю.

Забежала наверх. Открыла дверь.

Максим сидел за столом. Пил чай. Улыбался.

— Прошло, — сказал он. — Как будто ничего и не было. Ты куда бегала?

Она не ответила. Вернулась к подъезду. Отец Сергий ждал у скамейки — спокойный, собранный.

— Ему лучше, — сказала она. — Спасибо.

Он кивнул. Помолчал. Потом посмотрел ей в глаза — прямо, без уклончивости:

— Приходите завтра. После службы. Поговорим.

И тут она сама — не зная откуда взялась смелость — сказала:

— Будьте моим Духовным Отцом.

Слова повисли в воздухе. Солнце жгло макушку. Где-то лаяла собака. Жизнь продолжалась — но для неё остановилась.

Отец Сергий молчал долго. Смотрел на неё — не как на прихожанку, не как на женщину, а как на душу. Потом тихо произнёс:

— Мы не будем торопиться…

Она не запомнила, что было дальше. Слова уплыли — осталось только одно:

— …и вместе пойдём к Богу.

Вместе.

Не «я поведу тебя». Не «ты следуй за мной». А — вместе.

Он кивнул. Повернулся. Пошёл прочь — не оглядываясь, не прощаясь. Солнце отсвечивало в его светлых волосах.

Анна стояла у подъезда и не понимала: что это было? Чудо? Совпадение? Или просто боль у мужа прошла сама — а она прибежала к чужому мужчине?

Но одно знала точно:

впервые за три года — она попросила о помощи.

И впервые — услышала «да».

📖 Навигация по книге «Некого ждать»:

Глава 7: Духовный отец

Глава 1: Тест Начать книгу с первой главы 📌

Глава 9: Раньше

**📚 Трилогия об Анне:**

• 📘 «Некого ждать» (вы здесь)

• 📗 «Истоки»

• 📙 «Одна»

💬 *Понравилась глава? Напишите в комментариях, что запомнилось больше всего!*