Воскресенье выдалось солнечным. Нева сверкала, как стекло. На Невском толпились люди без пальто. Даже Максим улыбался — редкость. После службы они вернулись домой. Разулись у порога, Анна сняла платок. На кухне — бутерброды с копчёным салом, крепкий чай из заварника. Просто, по-домашнему. Анна ела медленно, глядя в окно на солнечные блики на асфальте. Максим жевал с аппетитом, рассказывал что-то про работу. И вдруг замолчал. Сначала — тихо. Потом лицо перекосило. Он схватился за живот, согнулся над столом. — Что? — спросила Анна. Он не ответил. Только застонал — коротко, отрывисто. Тело его скрутило: ноги поджались, руки вцепились в край столешницы, пальцы побелели. На лбу выступили капли пота. — Максим! Она вскочила. Схватила телефон — вызвать «скорую». Но в этот миг в голове вспыхнула мысль — чёткая, без сомнений, как приказ сверху: Беги к батюшке. Не «вызови врача». Не «дай таблетку». А — беги к батюшке. Она не раздумывала. Не спросила себя к какому батюшке, зачем, что я делаю. Прос