— Ты что, издеваешься надо мной?! — голос Руслана ударил по кухне, словно хлыст. — Опять эти копейки принесла!
Жанна даже не успела снять пальто. Стояла в прихожей, сжимая в руках тонкий конверт с зарплатой, и чувствовала, как внутри всё холодеет. Февраль за окном, а в квартире — ещё холоднее.
— Восемнадцать тысяч, — проговорила она тихо, почти шёпотом. — Руслан, ну это всё, что мне...
— Заткнись! — он выхватил конверт из её рук, даже не глядя на содержимое швырнул на обувную тумбочку. — У мамы юбилей через три недели. Банкет нужен, ресторан! А ты мне что приносишь? Гроши несчастные!
Жанна медленно расстегнула пуговицы на пальто. Пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от того комка, что застрял в горле. Четыре года замужем, а всё никак не привыкнет к этим вечерним разборкам. Руслан встречал её теперь не поцелуями, а претензиями. Сначала она думала: временно, устаёт на работе, нервы. Но временное затянулось и превратилось в постоянное.
— Я могу попросить у Валентины Сергеевны аванс, — начала она осторожно, вешая пальто в шкаф. — Или...
— Или что? — Руслан прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Высокий, широкоплечий, в дорогой рубашке, которую она сама гладила вчера вечером. — Или пойдёшь на вторую работу торговать на рынке? Да кому ты там нужна?
Жанна промолчала. Научилась. Слова в такие моменты всё равно не помогали — только хуже делали. Она прошла на кухню, включила чайник. Нужно было чем-то занять руки, иначе они начинали трястись сильнее.
— Моя мать всю жизнь на нас работала, — продолжал Руслан, следуя за ней. — Подняла меня одна, после того как отец сбежал. И что она теперь имеет? Шестьдесят лет ей будет! Шестьдесят, понимаешь? А ты не можешь элементарно заработать на нормальный праздник!
— Я работаю, — тихо возразила Жанна, доставая из шкафчика кружку. — Пять дней в неделю, по девять часов...
— Работаешь! — передразнил он. — Библиотекарем! Ты хоть понимаешь, какая это смешная должность? Все уже давно в интернете читают, а ты там книжки пыльные расставляешь.
Чайник закипел с резким свистом. Жанна залила кипятком пакетик — самый дешёвый, акционный, потому что на хороший чай денег не оставалось. Руслан зарабатывал прилично, работал менеджером по продажам в крупной компании, но его деньги были его деньгами. Он оплачивал квартиру, коммуналку, свою машину. Всё остальное — продукты, бытовая химия, её одежда — это была её зона ответственности. Так он сказал ещё два года назад, и Жанна согласилась. Тогда казалось справедливым.
— Я позвоню Амалии Семёновне, — предложила она, размешивая чай. — Спрошу, что она сама хочет. Может, ей не нужен большой банкет?
Руслан хмыкнул:
— Не нужен? Да она уже всех своих подруг предупредила! Тётя Надя приедет из Тулы, бабушка Фая — из Подмосковья. Им что, в подъезде посидеть предлагаешь?
Жанна сделала глоток обжигающего чая и поморщилась. Амалия Семёновна... Свекровь любила напоминать, как тяжело ей было растить Руслана. Как она экономила на себе, чтобы сыну всё лучшее дать. И теперь, получается, Жанна должна быть ей благодарна за то, что вышла замуж за этого "лучшего" сына.
— Я могу взять кредит, — выдавила она.
— Кредит, — Руслан усмехнулся. — На твою зарплату? Да тебе максимум пятьдесят дадут. Нормальный ресторан — это минимум двести тысяч на тридцать человек.
Двести тысяч. Жанна представила эту сумму и почувствовала, как желудок сжимается. Ей нужно было бы год не есть, не пить, вообще ничего не покупать, чтобы накопить столько.
— Тогда... — она запнулась, — может, обойдёмся кафе? Поскромнее?
Руслан шагнул к ней так резко, что она вздрогнула. Поставил ладони на столешницу по обе стороны от неё, нависая сверху.
— Моей матери — скромное кафе? — его дыхание обжигало лицо. — Ты совсем обнаглела? Или думаешь, раз замуж вышла, можно теперь расслабиться?
— Я не думаю... я просто...
— Просто что? — он отстранился, провёл рукой по волосам. — Завтра позвонишь своей начальнице. Попросишь прибавку, аванс, премию — мне всё равно. Через неделю должна принести минимум пятьдесят тысяч. Остальное я как-нибудь добью.
Пятьдесят тысяч за неделю. Жанна кивнула, хотя понимала — это невозможно. В библиотеке едва хватало денег на зарплаты, какие там премии. Валентина Сергеевна сама ходила в потёртом пиджаке третий год.
— Хорошо, — прошептала она.
Руслан фыркнул и вышел из кухни. Через минуту в гостиной включился телевизор — очередной футбольный матч. Жанна осталась стоять у окна с остывающим чаем в руках. На улице темнело, фонари зажигались один за другим, подсвечивая заснеженные дворы. Где-то там, в других квартирах, другие семьи садились ужинать, разговаривали, смеялись. А здесь...
Телефон в кармане завибрировал. Жанна достала его — сообщение от Амалии Семёновны: "Жанночка, ты не забыла про мой день рождения? Я уже столик заказала в "Империале". Надеюсь, вы с Русланом справитесь с организацией. Целую!"
"Империал". Самый дорогой ресторан в городе. Жанна закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу.
Что же будет дальше?
Утром Жанна проснулась от того, что Руслан громко хлопнул дверью, уходя на работу. Даже не попрощался. Она лежала, уставившись в потолок, и пыталась придумать, где взять деньги. Голова раскалывалась от бессонной ночи — ворочалась до четырёх утра, перебирая варианты. Все они упирались в тупик.
В девять позвонила Амалия Семёновна.
— Жанночка, доченька! — голос свекрови звучал бодро и требовательно одновременно. — Ты уже продумала меню? Я тут с тётей Надей посоветовалась, она говорит, обязательно нужны устрицы. И икру красную не забудь, только не дешёвую, а настоящую, камчатскую!
— Амалия Семёновна, — Жанна сглотнула, — может, мы всё-таки обсудим бюджет? Просто...
— Бюджет? — свекровь рассмеялась. — Детка, раз в жизни отмечаю шестидесятилетие! Не каждый год же! Руслан у меня молодец, он всё понимает. Вы справитесь, я знаю. Кстати, платье я себе уже присмотрела, восемьдесят пять тысяч стоит, но оно того стоит! Руслан обещал подарить.
Восемьдесят пять тысяч на платье. Жанна почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Хорошо, — механически произнесла она. — Я подумаю.
— Вот и умница! Целую, дочка!
После разговора Жанна села на кухне и уставилась в пустую чашку. Восемь утра, нужно было собираться на работу, но двигаться не хотелось. Она вспомнила, как четыре года назад Руслан ухаживал за ней — цветы, комплименты, внимание. Говорил, что она особенная, что с ней хочется строить будущее. А потом свадьба, переезд в его квартиру, и будто кто-то щёлкнул выключателем. Руслан изменился. Или не изменился — просто перестал играть?
На работе Валентина Сергеевна сразу заметила её состояние.
— Жанна, ты бледная какая-то, — начальница отложила ведомость и посмотрела поверх очков. — Случилось что?
Жанна хотела отмахнуться, но слова вырвались сами:
— Валентина Сергеевна, а нет ли возможности... ну, может, аванс какой-то? Или премию получить?
Начальница вздохнула тяжело:
— Жанночка, я бы рада. Но у нас у самих финансирование урезали в январе. Что случилось-то?
— У свекрови юбилей, — Жанна опустила глаза. — Нужны деньги на банкет.
— Понятно, — Валентина Сергеевна помолчала. — Слушай, у меня племянница в банке работает. Могу телефончик дать, она поможет кредит оформить, если надо. Под небольшой процент.
Кредит. Ещё одна кабала. Но выбора не было.
В обед Жанна поехала в центр города, в офис банка на третьем этаже бизнес-центра. Племянница Валентины Сергеевны, Кристина, оказалась приветливой девушкой лет тридцати, в строгом костюме и с идеальным маникюром.
— Сколько вам нужно? — спросила она, открывая программу на компьютере.
— Пятьдесят тысяч, — голос Жанны дрожал.
Кристина постучала по клавишам, нахмурилась:
— При вашей зарплате максимум тридцать можем дать. Ставка девятнадцать процентов годовых, срок — два года.
Тридцать тысяч. Жанна быстро посчитала в уме: с процентами выходило почти сорок три. Платить придётся по тысяче восемьсот в месяц. Это почти десятая часть зарплаты.
— Давайте, — выдохнула она.
Документы заполняли полчаса. Жанна расписывалась, не читая, просто чтобы поскорее закончить. Когда деньги перевели на карту, она вышла на улицу и остановилась посреди тротуара. Люди обходили её, спешили по своим делам, а она стояла и думала: как теперь жить? Тридцать тысяч — это не пятьдесят. Руслан взбесится.
Телефон снова завибрировал. Свекровь опять: "Жаннуля, я тут ещё подумала — надо заказать фотографа! И видеооператора! Пусть внуки потом посмотрят, какой у бабушки был праздник. Найдёшь хороших специалистов, да?"
Внуков у них не было. Жанна даже не беременела за эти четыре года — то ли от стресса, то ли организм сам защищался, не хотел приводить ребёнка в этот холодный дом.
Вечером Руслан вернулся поздно, около десяти. Жанна сидела на диване, обняв колени. Он прошёл мимо, даже не поздоровавшись, направился в ванную. Когда вышел, спросил:
— Ну что, деньги достала?
— Тридцать тысяч, — тихо ответила Жанна. — Кредит взяла.
Руслан остановился, повернулся к ней:
— Тридцать? Я же сказал — пятьдесят!
— Больше не дают при моей зарплате, — она сжала ладони в кулаки. — Руслан, я правда старалась...
— Старалась, — он хмыкнул. — Значит, мне теперь самому выкручиваться. Отлично. Просто замечательно.
Он достал телефон, начал кому-то писать. Жанна смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли: когда она в последний раз была счастлива? Месяц назад? Год? Или счастья вообще не было, просто она убеждала себя, что всё нормально?
— Слушай, — Руслан не отрывался от экрана, — мать говорит, нужен фотограф. Разберёшься?
— Разберусь, — кивнула она.
— И платье ей купи. Восемьдесят пять тысяч. Я скину тебе на карту деньги завтра.
Он ушёл в спальню. Жанна осталась сидеть в гостиной, в полутьме, освещённая только светом уличного фонаря из окна. Тридцать тысяч кредита, восемьдесят пять на платье от Руслана, ещё минимум сто пятьдесят на банкет нужно добыть. Фотограф, видеограф, украшение зала — это всё отдельные расходы.
В голове вдруг всплыла мысль, странная и пугающая: а что, если просто уйти? Собрать вещи и исчезнуть? Но куда? Родители умерли пять лет назад, один за другим. Подруг близких не было — Руслан постепенно отдалил её от всех, говорил, что они плохо на неё влияют. Работа, дом, работа, дом — вот и весь её мир последние годы.
Утром пришло сообщение от незнакомого номера: "Жанна, это тётя Надя. Амалия дала твой телефон. Слушай, я на юбилей племянника Колю привезу, ему двадцать пять. Выделите ему место за столом, ладно? И он вегетарианец, учти при заказе меню!"
Жанна закрыла глаза. Вегетарианец. Значит, отдельные блюда заказывать. Ещё расходы.
А ведь до юбилея оставалось всего две недели.
Следующие дни слились в один сплошной кошмар. Жанна звонила фотографам — дешевле двадцати тысяч никто не соглашался. Ресторан "Империал" требовал предоплату — сто тысяч минимум. Руслан обещанные деньги так и не перевёл, отмахивался: "Потом, потом, у меня сейчас проблемы на работе".
В среду вечером Жанна сидела на кухне, разложив перед собой все счета и расчёты. Цифры расплывались перед глазами. Не сходилось. Совсем не сходилось. Даже если продать свои золотые серьги — единственное, что осталось от мамы — всё равно не хватит.
Дверь хлопнула. Руслан вернулся, и по тяжёлым шагам Жанна поняла — будет скандал.
— Мать звонила, — он ворвался на кухню. — Говорит, ты платье до сих пор не купила! Ты вообще чем занимаешься?
— Руслан, ты же не дал денег, — Жанна устало подняла голову. — Ты обещал восемьдесят пять тысяч...
— У меня их нет! — рявкнул он. — Сам в долгах по уши! Машину в кредит взял, квартиру плачу! А ты тут сидишь, руки сложила!
Что-то внутри Жанны щёлкнуло. Тихо, но отчётливо. Она медленно встала из-за стола.
— Хорошо, — сказала она спокойно, слишком спокойно. — Тогда пусть твоя мама сама организует себе праздник.
Руслан замер:
— Что ты сказала?
— Я сказала — пусть сама организует, — Жанна почувствовала, как внутри разливается странное облегчение. — Я не буду больше этим заниматься. Не мой юбилей, не мои деньги, не моя ответственность.
— Ты... — лицо Руслана налилось краской. — Ты понимаешь, с кем разговариваешь?
— Понимаю. С человеком, который четыре года использует меня как прислугу.
Он шагнул к ней, но Жанна не отступила. Впервые за долгое время не отступила.
— Убирайся из моей квартиры, — процедил Руслан сквозь зубы.
— С удовольствием.
Жанна прошла в спальню, достала из шкафа старую спортивную сумку. Руки не дрожали — странно, но не дрожали. Она складывала вещи методично: джинсы, свитера, бельё. Руслан стоял в дверях, наблюдал с каменным лицом.
— Ты пожалеешь, — сказал он. — Кому ты нужна? Библиотекарша без гроша в кармане!
Жанна застегнула сумку, повернулась к нему:
— Знаешь, что самое страшное? Не то, что я осталась без денег. А то, что я четыре года жила с человеком, который меня не любил. И я это терпела.
Она вышла из квартиры, даже не оглянувшись. Спустилась по лестнице — лифт не дождалась, нужно было двигаться, идти, бежать. На улице ударил февральский мороз, но Жанна его почти не чувствовала.
Телефон завибрировал — Амалия Семёновна: "Жанна, Руслан мне всё рассказал! Как ты могла! Неблагодарная! После всего, что мы для тебя сделали!"
Жанна остановилась под фонарём, перечитала сообщение и вдруг засмеялась. Тихо, потом громче. Что они для неё сделали? Превратили в бесплатную рабочую силу? Убили веру в себя?
Она заблокировала номер свекрови. Потом номер Руслана. И пошла дальше по заснеженной улице, сжимая лямку сумки.
Переночевала в дешёвой гостинице возле вокзала — тысяча рублей за ночь. Утром проснулась от звонка Валентины Сергеевны:
— Жанна, у меня для тебя новость! Помнишь, я рассказывала про новую библиотеку, которую открывают в Москве? Так вот, им срочно нужен заведующий читальным залом. Зарплата шестьдесят тысяч, жильё служебное первые полгода. Я тебя рекомендовала, хочешь — отправлю резюме?
Жанна села на кровати, уставилась в окно. За стеклом медленно кружил снег.
— Хочу, — сказала она. — Очень хочу.
Через неделю она уже ехала в поезде на Москву, с двумя чемоданами и лёгким сердцем. Телефон молчал — она сменила номер. Руслан пытался найти её через соцсети, писал гневные послания, но Жанна просто удалила все аккаунты.
А ещё через месяц, устроившись на новом месте, она получила письмо. От Кристины, той девушки из банка. "Жанна, вы знали, что ваш муж брал кредиты на ваше имя? Вот справка из бюро. Три кредита, общая сумма — триста двадцать тысяч. Я проверила — все оформлены с поддельными подписями. Это уголовное дело. Обращайтесь в полицию".
Жанна долго смотрела на документы. Триста двадцать тысяч долга, которые Руслан повесил на неё. Наверное, раньше она бы испугалась, заплакала, побежала разбираться. Но сейчас просто переслала всё своему новому знакомому — юристу из соседнего отдела.
— Разберёмся, — сказал он. — Такие дела выигрываются.
Жанна кивнула и вернулась к работе. Впереди была новая жизнь — её собственная, без чужих юбилеев и невыполнимых требований. Страшно? Да. Но в первый раз за четыре года она чувствовала, что дышит полной грудью.
А юбилей Амалии Семёновны, как узнала Жанна позже от бывшей соседки, так и не состоялся. Денег не хватило.
Развод оформили через три месяца. Руслан даже не явился на заседание — прислал адвоката. Жанна стояла в коридоре суда, держала в руках свидетельство о расторжении брака и не чувствовала ничего. Ни облегчения, ни горечи. Просто пустота, которая постепенно заполнялась чем-то новым.
Кредиты, оформленные на её имя, аннулировали — экспертиза подтвердила подделку подписей. Руслана привлекли к ответственности, но Жанна не следила за ходом дела. Ей было всё равно.
В Москве она жила в маленькой служебной однушке. По вечерам сидела у окна с чаем, смотрела на огни города и строила планы. Записалась на курсы английского — давняя мечта. Купила себе новое пальто — не дешёвое, из комиссионки, а нормальное, которое просто понравилось.
На работе её ценили. Валентина Сергеевна звонила раз в неделю, интересовалась делами, радовалась успехам. А ещё появился Игорь — коллега из соседнего отдела, тот самый юрист. Он приглашал её в кино, приносил кофе по утрам, смешил нелепыми шутками. Ничего серьёзного пока, но Жанна и не спешила. Училась заново доверять, заново чувствовать.
Однажды весенним вечером, возвращаясь с работы, она проходила мимо книжного магазина и увидела в витрине сборник стихов Ахматовой — такой же, как читала в юности. Зашла, купила, дома открыла наугад: "Я научилась просто, мудро жить..."
Жанна улыбнулась. Да, научилась. Просто жить — без страха, без унижений, без чужих требований. Зарплата уходила теперь на её собственные нужды: еду, одежду, книги, театры. Никаких юбилеев свекрови, никаких криков и упрёков.
Иногда, засыпая, она вспоминала ту февральскую ночь, когда собирала сумку. И каждый раз думала: это было самое правильное решение в её жизни.
А Руслан... Руслан остался в прошлом, вместе с долгами, скандалами и чужими праздниками. Жанна больше не оглядывалась назад.
Впереди было будущее — её собственное, светлое и свободное.