— Убирайся отсюда немедленно!
Катя замерла на пороге, сжимая в руках пакет с продуктами. Голос Нины Сергеевны прозвучал так неожиданно, что на секунду она даже не поняла, к ней ли обращаются. Они виделись всего второй раз — первая встреча прошла вполне нейтрально, хотя и без особой теплоты.
— Простите? — тихо переспросила она, переступая порог.
— Я сказала — убирайся! — мать Димы стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди. — Думаешь, я не вижу, что ты за особа? Приехала сюда в своих тряпках, нос задрала...
Катя осторожно поставила пакет на пол. Внутри что-то ёкнуло — неприятно и обидно. Она специально выбрала сегодня самую простую одежду: бежевое вязаное платье, никаких украшений. Хотела показать, что она обычная, что между ними нет никакой пропасти.
— Нина Сергеевна, я не понимаю... Дима просил заехать, сказал, что вы будете готовить ужин...
— Готовить! — женщина фыркнула. — Ага, конечно. А ты небось и суп сварить не умеешь? Только по ресторанам шляться привыкла?
Катя прикусила губу. Отвечать грубостью на грубость не хотелось. Да и вообще — зачем этот внезапный наезд? Дима предупреждал, что мама у него строгая, консервативная, но не такая же агрессивная.
— Я умею готовить, — ровно сказала она. — И в ресторанах бываю редко, если честно.
— Да ладно врать-то! — Нина Сергеевна шагнула ближе, и Катя невольно отступила. — Я таких, как ты, насквозь вижу. Приезжаешь на такси, телефон у тебя последней модели, сумочка — небось тысяч двадцать стоит. Думаешь, меня проведёшь?
Катя растерянно посмотрела на свою сумку. Обычная кожаная, купленная год назад на распродаже. Правда, марка неплохая, но она никогда не думала, что это может стать поводом для конфликта.
— Нина Сергеевна, может, поговорим спокойно? Я действительно не понимаю, что случилось...
— Случилось то, что мой сын связался не с той! — голос женщины поднялся выше. — Он хороший парень, работящий, а ты ему жизнь сломаешь! Таких я знаю — поживёте год-два, а потом ты найдёшь кого побогаче и смоешься!
В этот момент из комнаты вышел Дима. Лицо у него было помятое, взъерошенные волосы — видимо, дремал на диване.
— Мам, ты чего орёшь? — он зевнул, потом увидел Катю и растерянно улыбнулся. — О, привет! Ты уже приехала?
— Дима, я твоей девице объясняю, что ей здесь не место! — Нина Сергеевна развернулась к сыну. — Посмотри на неё! Она же из другого мира! Вы не пара!
— Мам, ты о чём вообще? — Дима недоуменно посмотрел на мать, потом на Катю. — Что происходит?
Катя молчала. Внутри всё сжималось от обиды и непонимания. Она приехала с искренним желанием наладить отношения, помочь с ужином, просто побыть рядом. А получила порцию необоснованных обвинений.
— Происходит то, что я не хочу видеть её в нашем доме! — отчеканила Нина Сергеевна. — И вообще, сынок, одумайся, пока не поздно. Найди себе нормальную девушку, из простых, а не...
— Мам, прекрати, — Дима нахмурился. — Катя замечательная. И она никакая не...
— Проваливай со своими манерами! — перебила его Нина Сергеевна, снова повернувшись к Кате. — Думаешь, я не вижу, как ты на всё смотришь свысока? Как морщишься от нашей мебели, от нашей еды?
— Я никогда... — начала было Катя, но осеклась.
Спорить было бесполезно. Нина Сергеевна уже составила мнение, и переубедить её сейчас вряд ли получится. Катя взяла пакет с пола, развернулась и вышла из квартиры, не говоря ни слова. За спиной слышались голоса — Дима что-то доказывал матери, та отвечала резко и громко.
На улице Катя остановилась, прислонившись к холодной стене подъезда. Декабрьский воздух обжигал лёгкие, но это даже помогало — немного отрезвило, вернуло способность думать. Она достала телефон, хотела вызвать такси, но передумала. Нужно пройтись, подумать.
По дороге домой Катя заехала в небольшое кафе на окраине. Села у окна, заказала кофе. Официантка принесла напиток быстро, улыбнулась приветливо — обычный рабочий вечер, ничего особенного. А у Кати внутри всё кипело.
Она никогда не рассказывала Диме о своей семье подробно. Говорила, что родители живут в другом городе, что отец занимается бизнесом. Но не уточняла, что Виктор Павлович Соколов владеет сетью строительных компаний в трёх регионах, что у него связи в правительстве области, что фамилия Соколовых значит в их городе очень много.
Катя сознательно дистанцировалась от отцовских денег. Жила в съёмной квартире, работала дизайнером в небольшой студии, старалась быть независимой. Не хотела, чтобы к ней относились через призму отцовского состояния. Хотела, чтобы любили её саму, а не её связи и возможности.
И вот теперь — обвинения в высокомерии и меркантильности от женщины, которая понятия не имеет, кто она на самом деле.
Телефон завибрировал. Дима.
«Катюш, прости её, пожалуйста. Она просто переволновалась. Давай встретимся, поговорим?»
Катя задумчиво посмотрела на экран. Писать не хотелось. Да и что ответить?
Катя опустила телефон на стол и отпила глоток кофе. Отвечать Диме она пока не собиралась — нужно было разобраться в собственных чувствах. Обида медленно отступала, уступая место холодному спокойствию. Она привыкла решать проблемы, а не убегать от них.
Домой Катя вернулась только к девяти вечера. Квартира встретила тишиной и полумраком — она забыла оставить свет в прихожей. Скинула ботинки, прошла на кухню, включила чайник. И тут снова телефон — на этот раз звонок.
— Катерина Викторовна? — незнакомый женский голос прозвучал официально. — Это Жанна, помощница вашего отца. Виктор Павлович просит вас завтра к трём часам приехать в офис. У него появилось свободное время, хочет обсудить семейные дела.
— Какие дела? — насторожилась Катя.
— Он не уточнял. Сказал, что это важно.
Катя согласилась и отключилась. Отец редко вызывал её в офис — обычно они встречались дома, за семейным ужином по воскресеньям. Значит, действительно что-то серьёзное.
На следующий день она приехала за пятнадцать минут до назначенного времени. Высотное здание бизнес-центра в центре города, панорамные окна, мраморный холл. Жанна встретила её на ресепшене и проводила в кабинет отца.
Виктор Павлович сидел за массивным столом, просматривая какие-то документы. Увидев дочь, отложил их в сторону и жестом пригласил сесть.
— Как дела, Катюша?
— Нормально, — она устроилась в кресле напротив. — Ты что-то хотел обсудить?
Отец помолчал, разглядывая её внимательно.
— Мне звонил один человек. Знакомый по бизнесу. Говорит, его племянница встречается с парнем по имени Дмитрий Орлов. И этот парень, оказывается, встречается с моей дочерью.
Катя похолодела. Вот так совпадение.
— Папа, это просто...
— Погоди, — Виктор Павлович поднял руку. — Я не об этом. Этот человек — Валерий Кравцов. Слышала такую фамилию?
Катя отрицательно покачала головой.
— Владелец нескольких торговых центров. Не самый приятный тип, скажем так. Деньги делает на серых схемах, связи имеет сомнительные. И его племянница, Регина, по словам Валерия, очень расстроена тем, что её бывший парень нашёл себе новую девушку.
— Бывший парень? — переспросила Катя. — Дима мне ничего не рассказывал про Регину.
— Вот именно, — отец откинулся на спинку кресла. — Кравцов намекал, что было бы неплохо, если бы ты отошла в сторону. Дескать, молодые люди должны разобраться в своих отношениях без посторонних.
Катя почувствовала, как внутри разгорается злость.
— То есть он угрожает?
— Не напрямую. Но я знаю этого типа. Он не остановится, если решил, что племяннице нужен этот парень. А учитывая, что мать Дмитрия уже устроила тебе сцену... Не думаю, что это совпадение.
Катя задумалась. Значит, вчерашний скандал мог быть спровоцирован? Нина Сергеевна явно была предвзята, но такая агрессия с первых минут...
— Что ты предлагаешь?
— Ничего, — спокойно ответил отец. — Я просто предупреждаю. Дальше решай сама. Но если понадобится помощь — скажи.
Вечером Катя всё-таки встретилась с Димой. Он предложил погулять по набережной — нейтральная территория, никаких квартир и родственников поблизости.
— Прости за маму, — он выглядел виноватым. — Не знаю, что на неё нашло. Обычно она не такая.
— Дим, а у тебя была девушка по имени Регина?
Он заметно напрягся.
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Была?
— Ну... да. Мы расстались месяца три назад. Ничего серьёзного не было, просто встречались пару раз. Она как-то сразу начала говорить о свадьбе, о будущем, а я... Короче, я понял, что это не моё. Объяснил ей, она вроде нормально восприняла.
— Нормально? — Катя усмехнулась. — Дима, её дядя — влиятельный человек. И он почему-то считает, что я должна исчезнуть из твоей жизни.
Дима остановился, повернулся к ней.
— Ты о чём?
Катя рассказала всё — и про звонок отцу, и про свои подозрения насчёт вчерашнего скандала. Дима слушал, и лицо его темнело.
— Значит, мама... Её кто-то настроил?
— Возможно. Или она сама поверила в то, что ей нашептали. Не знаю.
Они прошли ещё немного в молчании. Катя чувствовала — ситуация выходит из-под контроля. Простые отношения превращались в какую-то интригу с участием людей, которых она даже не знала.
— Слушай, а кто твой отец? — внезапно спросил Дима. — Ты говорила, что он бизнесмен, но...
— Виктор Соколов, — коротко ответила Катя.
Дима замер.
— Тот самый Соколов? Который половину новостроек в области возводит?
— Он самый.
— Господи, — Дима провёл рукой по волосам. — И ты мне ничего не сказала?
— А зачем? Это его деньги, его бизнес. Я живу отдельно, работаю сама. Не хотела, чтобы ты встречался со мной из-за фамилии.
— Катя, я... — он растерянно посмотрел на неё. — Мне нужно всё это переварить. Регина, её дядя, твой отец, мама... Это слишком.
— Понимаю, — она кивнула. — Давай возьмём паузу. Подумаем оба.
Они разошлись у метро. Катя ехала домой с тяжёлым чувством. Всё, что она старательно строила — независимость, простые честные отношения — рушилось. И причина была не в ней, а в людях вокруг, которые решили вмешаться.
На следующее утро, когда Катя собиралась на работу, в дверь позвонили. На пороге стояла незнакомая девушка — высокая, ярко накрашенная, в дорогой шубе.
— Ты Катерина? — спросила она без приветствия.
— Да. А вы?
— Регина Кравцова. Нам нужно поговорить.
Катя молча отступила в сторону, пропуская незваную гостью. Регина прошла в квартиру с видом хозяйки, окинула взглядом небольшую прихожую и скривилась едва заметно.
— Мило. Скромно, — бросила она, снимая шубу. — Можно кофе?
— Нет, — Катя осталась стоять у двери. — Говори, зачем пришла, и уходи.
Регина повернулась, и на лице её мелькнуло раздражение.
— Ты правда думаешь, что Дима выбрал тебя? — она медленно приблизилась. — Он просто не понял тогда, что упускает. Мы были идеальной парой, но ему нужно было время разобраться в себе.
— Он разобрался, — спокойно ответила Катя. — И выбрал меня.
— Выбрал? — Регина рассмеялась. — Милая, он даже не знал, кто ты. А теперь знает. И как думаешь, что его больше привлекает — ты сама или фамилия твоего папочки?
Удар был точным. Катя почувствовала, как внутри всё сжалось, но виду не подала.
— Если ты пришла меня запугать, то зря теряешь время.
— Запугать? — Регина фыркнула. — Зачем? Я просто хочу, чтобы ты поняла — ты временная. Дима вернётся ко мне, когда поймёт, что с тобой ему не по пути. Твой мир и его мир — это разные вещи.
— Странно, — Катя скрестила руки на груди. — Вчера его мама кричала, что я слишком хороша для него. Сегодня ты говоришь обратное. Определитесь уже.
Регина на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— Нина Сергеевна волнуется за сына. Она права — вы не пара. И лучше бы тебе самой это понять.
— Или что? Твой дядя устроит проблемы моему отцу? — Катя шагнула ближе. — Слушай, я понимаю, что ты привыкла получать всё, что хочешь. Но Дима — не вещь. Он сделал выбор, и тебе придётся с этим смириться.
Лицо Регины исказилось.
— Ты пожалеешь, — процедила она сквозь зубы. — Думаешь, твой папик защитит? Мой дядя знает таких людей, что...
— Выметайся, — Катя открыла дверь. — Прямо сейчас.
Регина схватила шубу и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. Катя прислонилась к стене, выдохнула. Руки дрожали — не от страха, от возмущения. Как же ей надоела вся эта история.
Телефон зазвонил через десять минут. Дима.
— Катя, только что звонила мама. Регина была у неё вчера вечером. Мама сказала, что Регина... наврала ей про тебя. Рассказала, что ты встречаешься со мной из-за денег, что хочешь его использовать для связей с моей семьёй. Мама поверила, вот и устроила тебе сцену.
— Понятно, — Катя села на диван.
— Мне так стыдно, — голос Димы дрожал. — Мама плачет, говорит, что была дурой. Хочет извиниться перед тобой. И я... Катя, прости меня. Я должен был догадаться, что Регина на такое способна. Она всегда была странной, но я не думал...
— Дим, остановись, — перебила его Катя. — Мне нужно время подумать. Всё это — твоя мама, Регина, её дядя... Я устала. Мне нужна пауза.
— Но...
— Пожалуйста.
Она отключилась и закрыла глаза. Внутри всё болело — не от обиды на Диму, а от понимания, как быстро рушится то, что казалось простым и настоящим.
Через два дня отец снова вызвал её в офис.
— Кравцов отступил, — сообщил он без предисловий. — Я провёл с ним беседу. Объяснил, что если его племянница или он сам ещё раз попытаются давить на тебя, то у него возникнут серьёзные проблемы с налоговой. У меня есть связи, он это понимает.
— Спасибо, пап, — Катя устало улыбнулась.
— Но вопрос не в этом, — Виктор Павлович наклонился вперёд. — Катюша, ты уверена, что этот парень того стоит? Вся эта история показывает, что вокруг него сложные люди.
— Вокруг меня тоже непростые люди, — возразила Катя. — Ты, например. И твои связи.
Отец усмехнулся.
— Справедливо. Тогда последний вопрос — ты его любишь?
Катя задумалась. Любит ли? Они встречались всего два месяца. Но с ним ей было легко, спокойно. Он не пытался произвести впечатление, не играл роль. Был просто собой — обычным инженером, который любит фантастику и терпеть не может рано вставать.
— Не знаю пока, — честно ответила она. — Но хочу узнать.
— Тогда узнавай, — отец кивнул. — Только будь осторожна. И помни — ты всегда можешь рассчитывать на меня.
Вечером Катя написала Диме. Попросила встретиться. Он примчался через полчаса, взволнованный и растерянный.
— Я хочу продолжить, — сказала Катя сразу. — Но с условием. Никаких тайн, никакой лжи. Если будут проблемы — решаем вместе. Если твоя мама снова начнёт — ты защищаешь меня. Если моя жизнь покажется тебе слишком сложной — говоришь честно.
Дима кивнул.
— Договорились. И ещё... Мама хочет пригласить тебя на ужин. Нормальный ужин, без скандалов. Она правда раскаивается.
Катя вздохнула.
— Хорошо. Но в другой раз. Сначала мне нужно простить её. А на это нужно время.
Они обнялись, и Катя почувствовала — всё будет непросто. Но, может быть, именно такие истории и проверяют отношения на прочность. Регина исчезла из их жизни, Кравцов затих, и даже Нина Сергеевна прислала извиняющееся сообщение.
А впереди была обычная жизнь — со всеми её сложностями, компромиссами и надеждой на то, что любовь сильнее чужих интриг.