— Анечка, золотко моё! Ты дома? Открывай скорее, я к тебе по делу!
Аня Соколова вздохнула, услышав бодрый голос тёти Риммы за дверью. Сорокадвухлетняя женщина как раз закончила работу с клиенткой и планировала часик отдохнуть перед вечерней записью.
Работа мастера маникюра на дому давалась непросто — нужно было постоянно держать марку, закупать качественные материалы, следить за новинками. Зато это позволяло растить шестнадцатилетнюю дочь Дашу одной, без мужа, который ушёл пять лет назад и больше не появлялся.
Открыв дверь, Аня увидела тётю Римму во всей красе — шестидесятипятилетняя женщина в ярко-розовом пальто, с начёсом на голове и массивными золотыми серьгами.
Римма Петровна была старшей сестрой покойного отца Ани и считала себя главной в семье. На всех праздниках она занимала центральное место за столом, раздавала советы направо и налево, а её мнение считалось окончательным.
— Тёть Римм, проходи, — Аня пропустила родственницу в небольшую комнату, которую переоборудовала под мастерскую.
— Ой, какая у тебя тут красота! — Римма оглядела лампы, стеллажи с лаками, маникюрный столик. — Анечка, а сделай мне ноготки, а? У меня в субботу встреча одноклассников, надо выглядеть на все сто!
Аня на мгновение замешкалась. У неё была запись до вечера, но тётя смотрела с такой надеждой...
— Конечно, садись. Что будем делать?
— Да что-нибудь нарядненькое! Ты же профессионал, сама знаешь! — Римма устроилась в кресле. — А помнишь, как я тебе в детстве куклу подарила? Ты так радовалась! Вот и сейчас порадуй тётю.
Аня начала работу, слушая рассказы о родственниках, сплетни и воспоминания. Римма говорила без остановки, переключаясь с темы на тему. Через полтора часа ногти были готовы — элегантный французский маникюр с золотыми блёстками.
— Ой, красота какая! — Римма полюбовалась на руки. — Спасибо, золотце! Я тебе как-нибудь отблагодарю по-семейному, привезу пирожки или ещё что.
***
Она ушла, а Аня осталась убирать рабочее место.
"По-семейному" звучало тепло, но смутно. Что это значит? Когда? Впрочем, она не придала значения — один раз помочь родной тёте было нормально.
Но через две недели Римма позвонила снова:
— Анюточка, запиши меня на четверг вечером! У внука день рождения, надо блеснуть перед его новой девушкой!
— Тёть Римм, у меня четверг весь расписан...
— Да ладно, я же своя! Найди окошечко, я ненадолго!
Аня нашла "окошечко", отодвинув постоянную клиентку. Римма пришла с опозданием на полчаса, потребовала сложный дизайн с рисунками и ушла, снова пообещав "отблагодарить". Денег не оставила.
Аня промолчала — как-то неловко было напоминать родственнице о деньгах.
Система закрепилась. Римма звонила раз в месяц, записывалась "на минуточку", занимала два часа и уходила без оплаты.
Аня чувствовала, как нарастает раздражение, но не знала, как сказать. Семья — это святое, так учила её мама. А тётя Римма всегда была авторитетом в их роде.
***
Октябрь сменился ноябрём, а визиты Риммы стали ещё чаще.
Теперь она требовала не просто маникюр, а настоящие произведения искусства — градиенты, стразы, сложные рисунки. Как-то раз принесла фотографию из популярной соцсети:
— Вот, хочу так же! Видела, как у молодых модно? Я тоже хочу быть в тренде!
Аня посмотрела на фото — сложнейший дизайн, который требовал специальных материалов и трёх часов работы.
— Тёть Римм, это очень дорого получится...
— Да ладно тебе! — Римма махнула рукой. — Ты ж не чужая, возьмёшь потом! Семья же должна помогать друг другу!
"Потом" не наступало никогда. Аня молча покупала дорогие стразы, новые гель-лаки, тратила электричество и время. А Римма продолжала приходить, часто перенося записи в последний момент:
— Анечка, я не смогу в среду, у меня парикмахер. Перенеси на пятницу, ладно?
Аня вынуждена была отказывать постоянным клиентам. Однажды её лучшая клиентка Марина спросила в лоб:
— Ань, а почему твоя тётя всегда без очереди? И бесплатно, насколько я понимаю?
Аня покраснела:
— Ну... она же родственница...
— А ты думала, сколько теряешь? За месяц она занимает минимум два слота. Плюс двух клиентов ты отменяешь после неё. Это минимум десять тысяч рублей.
Цифра ошеломила. Аня никогда не считала, но действительно — два визита по два-три часа, плюс дорогие материалы, плюс электричество, плюс упущенная выгода от других клиентов. Получалось, что тётя Римма "съедала" существенную часть её заработка.
***
Хуже всего было то, что родственница начала манипулировать перед родственниками. На семейном ужине у двоюродной сестры она громко объявила:
— Наша Анечка — золото! Всё для меня делает! Вот так и должно быть — помогать старшим! Я ведь с пенсии живу, а она мне с материалами помогает!
Аня застыла с вилкой в руке. "Живёт с пенсии"? Это же наглая ложь!
Римма получала приличную пенсию, плюс сдавала гараж, плюс дети регулярно давали деньги. Но остальные родственники закивали — мол, молодец Аня, уважает старших.
После этого к Ане начали обращаться и другие.
Двоюродная бабушка намекнула:
— Может, и мне ноготки подправишь? Слышала, ты родне бесплатно делаешь...
Племянница прямо спросила:
— Когда к тебе можно прийти, чтобы бесплатный маникюр сделать?
Аня чувствовала, как её засасывает болото. Она работала до одиннадцати вечера, чтобы заработать на Дашину учёбу, на аренду квартиры, на жизнь. А родственники воспринимали её как бесплатный ресурс.
***
Однажды вечером, после очередного визита Риммы, Аня сидела на кухне с чаем и плакала. Даша вошла и обняла маму за плечи:
— Мам, ну скажи ей, наконец! Это же твоя работа! Почему она должна быть бесплатной для тёти?
— Дашуль, она родная... Как я ей скажу?
— А как она тебе сказала "помогает старшим"? — Даша была возмущена. — Мам, ты работаешь как проклятая, а она тебя использует!
Но Аня не могла решиться. Внутри сидел страх — вдруг семья отвернётся? Вдруг все будут считать её жадной? Мама ведь всегда говорила: "Не жалей для родных". Но где грань между щедростью и унижением?
***
В начале декабря Римма позвонила с особым энтузиазмом:
— Анечка, родная! У меня двадцатого юбилей — семьдесят пять лет! Представляешь? Банкет, гости, всё по-взрослому! Мне нужен особенный маникюр! Сделай что-нибудь шикарное, чтобы все ахнули!
Аня посмотрела в календарь — двадцатое декабря было забито записями. Но отказать на юбилей она не могла.
— Хорошо, тёть Римм. Приходи девятнадцатого вечером.
— Ой, золотце! Я тебе потом подарок привезу с юбилея!
Римма пришла с опозданием на час. Аня уже устала — день выдался тяжёлый, четыре клиентки подряд. Но тётя была в приподнятом настроении:
— Анечка, сделай мне вот такой дизайн! — она показала фото с невероятно сложной композицией — градиент, стразы, роспись, объёмные элементы.
— Тёть Римм, это займёт часа три...
— Ну и что? У тебя же никого больше нет! Потерпи ради тёти!
Аня начала работу. Римма, как обычно, говорила без умолку:
— А помнишь, как я тебе в детстве игрушку подарила? Ту самую розовую? Ты так радовалась! Значит, и сейчас порадуй меня. Семья — это когда помогаешь друг другу!
Что-то внутри Ани щёлкнуло. Та игрушка была тридцать лет назад. И теперь этим манипулируют?
— А ещё я твоему отцу, царство ему небесное, денег занимала, когда ему трудно было. Помог мне — помогу я вам. Так и должно быть.
Аня молчала, концентрируясь на работе. Руки дрожали от усталости и обиды.
— Только ты стала какая-то сухая последнее время, — продолжала Римма. — Раньше приветливее была. Чувствую, что не рада ты мне... Неужели родная тётя в тягость?
Аня подняла глаза:
— Тёть Римм, мне тяжело делать это бесплатно. Я работаю, чтобы прокормить дочь. У меня аренда, учёба, счета. Каждый визит — это упущенный заработок.
Римма отдёрнула руку:
— Что?! Ты хочешь денег? С родной тёти?!
— Я не хочу денег конкретно с тебя. Я хочу, чтобы мой труд ценился. Ты приходишь пару раз в месяц, требуешь дорогих материалов и сложной работы. Это моя профессия, тёть Римм, а не хобби.
— Как ты можешь?! — Римма вскочила. — После всего, что я для семьи сделала! Я тебе в детстве куклу подарила! Я твоему отцу помогала!
— Кукла была тридцать лет назад. А отцу ты занимала деньги, и он всё вернул. Мама рассказывала.
Римма побледнела:
— Ты... ты неблагодарная! Я столько для вас...
— Стоп, — Аня впервые повысила голос. — Ты ничего не делала "для нас". Ты делала для себя. Используя семейные связи как оправдание. Мой труд заслуживает уважения, тёть Римм. И я больше не буду работать бесплатно.
— Всё! — Римма схватила сумку. — Я больше никогда сюда не приду! И всем расскажу, какая ты жадная!
Дверь хлопнула. Аня опустилась на стул и закрыла лицо руками. Сердце билось как бешеное. Она это сделала. Впервые в жизни отстояла себя перед авторитетным родственником.
***
Следующие дни были тяжёлыми.
Аня ожидала шквала звонков от возмущённых родственников, но тишина оказалась ещё хуже. Она боялась, что семья отвернётся, что её объявят чёрствой эгоисткой.
— Мам, ты молодец, — сказала Даша вечером. — Наконец-то, ты показала характер.
— А вдруг я не права? Вдруг я правда — жадная?
— Мам, жадность — это не брать деньги за свою работу? Серьёзно? Это называется самоуважение.
Через неделю позвонила двоюродная бабушка:
— Анечка, а можешь мне тоже...
— Бабуль, я работаю платно. Для всех. Могу сделать небольшую семейную скидку — десять процентов, но не бесплатно.
— Ой, понятно... Ну, я подумаю.
Она больше не звонила. Племянница тоже замолчала. Аня поняла — они хотели халяву, а не её мастерство.
***
Но постепенно она начала отказывать и другим манипуляторам.
Клиентка, которая регулярно опаздывала и требовала скидок, получила чёткие правила. Опоздание на пятнадцать минут — сокращение времени процедуры, на тридцать — перенос. Никаких скидок без причины.
Аня училась говорить "нет". И с каждым разом становилось легче.
Через месяц был семейный ужин. Аня пришла с опаской, ожидая холодного приёма. Но все вели себя обычно. А Римма сидела в углу с ухоженными ногтями — явно работа другого мастера, менее качественная, чем у Ани.
Их взгляды встретились. Римма отвернулась. Аня пожала плечами. Ей больше не было стыдно.
После ужина к ней подошла двоюродная сестра:
— Ань, я хотела извиниться. Я раньше не понимала тебя, а когда тётя Римма пришла ко мне в магазин и попросила продукты бесплатно – у меня глаза и открылись. Я же простой продавец, как я могу давать кому-то продукты бесплатно. А она, мол, заладила – это же по-семейному. Вот я и вспомнила, так ты отказала в итоге тёте Римме – вот и я ей всё объяснила.
— Спасибо, — Аня почувствовала облегчение.
Дома она села перед зеркалом и посмотрела на свои руки — ухоженные, с аккуратным маникюром. Руки мастера, которые создают красоту. Руки профессионала, чей труд заслуживает уважения.
Даша заглянула в комнату:
— Мам, ты как?
— Хорошо, Дашуль. Наконец-то хорошо.
Аня улыбнулась. Она научилась главному — даже между родными труд должен цениться. Семья — это не повод для эксплуатации, а пространство взаимного уважения. И защищать свои границы — не эгоизм, а здоровая любовь к себе.
_____________________________
Подписывайтесь и читайте ещё интересные истории:
© Copyright 2026 Свидетельство о публикации
КОПИРОВАНИЕ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕКСТА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА ЗАПРЕЩЕНО!