Новая Психология | В рассказах

— Настенька, родная, приветик! — голос в трубке звучал мягко, почти певуче. — Не разбудила? У меня тут такая мелочь, даже говорить неудобно… — Здравствуйте, тётя Лиля, — Настя попыталась говорить бодро, хотя только допила утренний кофе. — Что случилось? — Да ничего особенного! Просто неделька вышла тяжёленькая, злополучная коммуналка опять привязалась. Выручишь тётю до пятницы? Совсем немного, тысячу‑другую. Зарплата вот-вот будет! Настя уже привыкла, что звонок от тёти Лили влечёт за собой просьбу...

— Мам, ну перестань плакать! Все же здоровы и живы - это ведь самое важное! — Да не плачу я, доченька, просто что-то в глаз попало, - Елена Петровна повернулась к столу, вытирая слезы краем рукава. — Тетя Света всегда была такой, с самого детства. Чему тут удивляться-то? — Понимаю, но ведь это моя единственная родная сестра. Вот и больно на душе. Катя возилась на кухне, помогая матери готовить обед и пытаясь развеселить разговорами. Только мама словно не воспринимала слов, лишь кивала машинально в ответ...

— Ирочка, дорогая, а у тебя случайно нет кастрюльки литра на три? — голос Нины звучал из телефонной трубки так привычно-просительно, что Ира даже улыбнулась. — Есть, конечно. Зачем? — Да я борщ хочу сварить, а моя треснула вчера. Дашь на пару дней? Ира посмотрела на свою полированную кастрюлю из нержавейки, которую они с Сергеем купили всего месяц назад. Новенькая, с толстым дном, идеально подходящая для тушения. Но разве можно отказать свекрови? — Конечно, Нина Петровна, приезжайте, заберёте. Прошло уже полгода с того первого телефонного разговора...

Андрей уже больше часа выслушивал от Натальи поток упрёков и обвинений. Она называла его ничтожеством и бессердечным человеком, раз он позволил себе усомниться в верности жены. Но мужчине уже было всё равно. Он просто выгорел от постоянного напряжения, подозрений и ссор. Поэтому новость, которую Андрей недавно узнал, не ошеломила так, как могла бы. В глубине души он был готов услышать худшее. — Ты правда собираешься отпустить меня вот так? — голос Натальи дрожал. — И всё из-за какого-то нелепого теста? — Это не «нелепость»! А факт, подтверждённый наукой, — устало ответил Андрей...

— Марин, привет, узнаёшь голос? — донёсся бодрый баритон из трубки. — Игнат? .. Неужели ты? Сколько лет! ? — Ага, я самый. Слушай, подкинулась поездка, надо пару дней пожить в городе. У тебя ведь место найдётся? Гостиницу неохота снимать, всё равно дорого. — Пару дней? Ну конечно, приезжай. Марина быстро пролистала в памяти последнюю встречу с кузеном. Игнат — младший сын её двоюродного брата, когда-то весёлый мальчишка с вечно разбитым носом и шапкой под мышкой. Теперь — мужчина тридцати пяти лет, вечно с новыми проектами и идеями «где-то заработать»...

— Мам, ну зачем ты купила эти обои? Мы же договаривались о бежевых! — Леночка, милая, поверь моему опыту — фисташковый цвет сейчас в тренде. Я вчера смотрела передачу по телевизору, там дизайнер из Милана именно такие рекомендовал. — Но мы с Максом хотели светлую кухню, воздушную... — Вот именно! Фисташковый и есть светлый. А бежевый — это скучно, больнично. Ты же не хочешь жить в больнице? Макс стоял в дверном проёме их будущей кухни и молча смотрел на рулоны обоев, сложенные у стены. Семь рулонов итальянских обоев с мелким растительным орнаментом, которые обошлись в кругленькую сумму...

— Анечка, ты совсем завалилась со своим ремонтом! — с порога воскликнула тётя Ира. — А что это у тебя шкаф такой древний? Его бы выкинуть! — Да я думала продать… руки не доходят. — Дай‑ка я сама этим займусь. У меня связи, знание рынка и характер! Ане двадцать восемь лет, и работает она менеджером по проектам. На днях девушка закончила долгожданный ремонт в своей двухкомнатной квартире. Белые стены, новые окна, запах свежей краски и ощущение обновления. Всё было бы идеально, если бы не старая мебель, сваленная горой в зале...

— Лиза, миленькая, а ты не подскажешь, где в этом телефоне найти калькулятор? — Тётя Оксана, сейчас совещание, я вам перезвоню... — Да секундочку всего! Мне срочно нужно! Лиза Кравцова работала менеджером по персоналу в небольшой IT-компании и ценила каждую минуту своего дня. Утро начиналось с чашки зелёного чая, который она пила, глядя в окно на Москву-реку — их офис располагался на двенадцатом этаже бизнес-центра. Потом шли деловые письма, собеседования, планёрки. К вечеру она мечтала только об...

— Ирочка, миленькая, выручи! Дай ключи от квартиры всего на денёк! — Дядь Коль, а зачем? — Да дедушке твоему нужно мебель старую перевезти. Мы быстренько, туда-сюда, даже не заметишь! Ира Семёнова сидела в своей однокомнатной квартире на Проспекте Мира и смотрела на телефон с недоумением. За окном моросил октябрьский дождь, на плите закипал чайник, а на диване лежала раскрытая книга — идеальный вечер среды рушился от одного звонка. Дядя Коля был старшим братом её покойного отца, мужчиной энергичным и обаятельным...

— Ты просто ещё слишком молода, чтобы понимать элементарные вещи! – мягко, почти сюсюкая, начала объяснять Лере свекровь, Галина Андреевна. – Открой уже свой Интернет и посмотри, что там пишут. Сплошное излучение, пальмовое масло везде, еда из пластика и бог весть что ещё. Вы же сами себя калечите и жизнь себе укорачиваете! — В Интернете чего только не напишут, – пожала плечами Лера. – Если всему верить, вообще жить страшно. — То есть по телевизору тоже, по‑твоему, ерунду несут? – возмутилась свекровь, поддавая голосом...

— Наташ, ты где? Только не говори, что опять в моей спальне! Светлана Петровна всегда считала свою двухкомнатную квартиру на Тверской островком спокойствия посреди шумной Москвы. Здесь каждая вещь знала своё место. Фарфоровые статуэтки на комоде достались от бабушки, вышитые подушки на диване она сама делала долгими зимними вечерами. А в спальне на прикроватной тумбочке стояла фотография мужа — единственное, что осталось после его внезапного ухода пять лет назад. Света берегла этот уют как драгоценность, впуская в своё пространство лишь самых близких...

— Светик, ты где? Можешь заскочить ко мне? Мне надо в поликлинику, а машина что-то барахлит, — голос дяди Жени в трубке звучал таким беспомощным, что отказать было невозможно. Светлана посмотрела на часы. Половина одиннадцатого утра субботы. Она планировала съездить в торговый центр, купить новые шторы, а потом заехать к подруге. Но дядя Женя — это дядя Женя. Брат мамы, который в детстве катал её на своих плечах, учил кататься на велосипеде, привозил мороженое. — Хорошо, дядь Жень. Буду через двадцать минут...