Катя сидела на кухне и смотрела, как в бокале выдыхаются пузырьки игристого. Часы показывали половину десятого. Ужин, заказанный в ресторане, давно потерял вид и аромат, превратившись в натюрморт упущенных возможностей. Игорь снова опаздывал. Впрочем, «опаздывал» — не совсем верное слово. Он просто жил своей жизнью, в которой Кате отводилось время по остаточному принципу: после работы, перед дачей, вместо спортзала.
Она провела пальцем по кромке стола. Чужая мебель, чужие стены. Эту «однушку» Игорь снимал специально для их встреч. Сюда нельзя было купить цветы в горшках, потому что их некому поливать, когда Игорь в отпуске с семьей. Сюда нельзя привезти любимого кота. Это был не дом, а зал ожидания, где она провела последние четыре года.
Утром всё было как обычно, пока она не спустилась на обед с коллегой Полиной. Та была возбуждена свежей новостью.
— Слышала про нашу секретаршу из приемной? Ну, Аллу?
— Нет, а что с ней? — равнодушно спросила Катя.
— Уволилась одним днём. Представляешь, она семь лет ждала, пока её «прынц» разведется. Он ей пел про больную жену, про то, что дети школу закончат... А вчера Алла узнала, что он жене новую машину подарил и путевку на Мальдивы на двоих купил. На годовщину свадьбы.
Полина брезгливо поморщилась:
— Семь лет коту под хвост. Ей уже тридцать пять, ни мужа, ни детей, только статус «вечной невесты». Как можно себя так не уважать? Сидеть в запасе, пока он живёт на чистовик?
Катя тогда промолчала. Кусок хлеба встал поперек горла. Она смотрела на Полину, а видела себя. Те же оправдания, те же надежды, та же ложь. «Жена болеет», «мы живем как соседи», «потерпи немного».
Звук поворачивающегося ключа в замке заставил её вздрогнуть.
Игорь вошел, внося с собой запах улицы и дорогого одеколона. Он был бодр, румян и совсем не выглядел человеком, у которого дома «ад и скандалы».
— Привет, малыш! — он скинул ботинки и прошел на кухню, на ходу расстегивая рубашку. — Прости, задержался. Пробки жуткие. Ну, ты чего такая кислая? Я же приехал.
Он подошел, чтобы поцеловать её, но Катя уклонилась. Игорь удивленно поднял бровь, но тут же переключил внимание на стол.
— О, мясо! Отлично, я голодный как волк. Люська дома опять свои диетические паровые котлеты сделала, есть невозможно.
Он сел за стол и привычно положил свой телефон экраном вниз. Этот жест раньше казался Кате естественным, а сейчас она видела в нем символ их отношений. Он всегда переворачивал её жизнь «экраном вниз», чтобы никто не увидел.
— Игорь, нам нужно поговорить.
— Кать, ну давай не сейчас? — он наколол кусок мяса на вилку. — Я устал, хочу расслабиться. В субботу, кстати, не получится, мы к теще на юбилей едем. Надо изображать счастливую семью. Сама понимаешь.
— Понимаю, — кивнула Катя. — Поэтому я уезжаю.
Игорь замер с вилкой у рта.
— Куда? В отпуск? Одна? Ну, может, и правильно, развейся. Я денег подкину.
— Нет, Игорь. Я уезжаю отсюда. Насовсем.
Он медленно опустил вилку. Жевание прекратилось.
— Не понял. Это что, демарш? ПМС? Или на работе кто-то настроение испортил?
— Алла из приемной, — неожиданно для самой себя сказала Катя. — Она уволилась. Поняла, что быть запасным аэродромом — это не карьера.
Игорь нахмурился. Его лицо стало жестким, исчезла маска веселого парня.
— Причем тут Алла? Катя, у нас всё по-другому. У нас чувства. Я же не просто так с тобой. Я уйду от Люды, я обещал. Просто сейчас момент неудачный. У младшего переходный возраст, у отца операция...
— Четыре года, Игорь, — перебила она. — Четыре года неудачных моментов. Я все праздники провожу одна. Я не могу позвонить тебе вечером. Я даже в выходные не существую для тебя.
— Тебе что, плохо жилось? — голос Игоря стал громче. — Я квартиру оплачиваю, подарки дарю. Тебе тридцать лет, Катя. Где ты найдешь мужика, который будет тебя так обеспечивать? Думаешь, там очередь стоит?
Катя встала. Ей вдруг стало смешно. Он даже не пытался её удержать словами о любви. Он торговался.
— Ключи на тумбочке, — сказала она. — Чемодан я собрала.
Она вышла в прихожую. Игорь выскочил следом.
— Ты сейчас уйдешь, а завтра приползешь обратно! — кричал он ей в спину. — Но я подумаю, принимать тебя или нет! Ты истеричка!
— Я не вернусь, — спокойно ответила Катя, обуваясь. — Я просто выхожу из режима ожидания.
Она открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Щелчок замка за спиной прозвучал финальным аккордом.
Такси уже ждало у подъезда. Катя села на заднее сиденье и назвала адрес подруги — единственного человека, который знал правду и готов был приютить её на первое время.
Город за окном мелькал огнями витрин и фонарей. Катя достала телефон. На экране высветилось сообщение от Игоря: «Перебесишься — позвони. Я не обиделся».
Она удалила сообщение. Потом зашла в контакты, нашла номер «Игорь Работа» и нажала «Заблокировать».
Странно, но страха не было. Было ощущение, будто она долго несла тяжелый рюкзак с камнями, а теперь наконец-то скинула его с плеч. Катя положила телефон на сиденье рядом с собой. Экраном вверх. Больше ей нечего было скрывать и некого было стыдиться. Впереди была её собственная жизнь — настоящая, а не черновик.