Он и свекровь проверяли мои «гены» перед свадьбой. Букет ирисов от бывшего и коробка с кольцом от жениха. Мой выбор шокировал всех, и главное, меня саму
Алиса стояла у окна, сжав в руках тот самый листок с расписанием, когда в номер вернулась Света. Она несла два стакана кофе, и её лицо было разрисовано дежурной, натянутой улыбкой. От неё несло коньяком и весельем.
— На, выпей. Горячий, крепкий. Придёшь в себя, и я с тобой, а то до вечсера свалюсь, — сказала она, ставя стакан на стол и с тревогой глядя на Алису. — Ой, мамочки, да ты вся размазанная! Что случилось? Эти цветы? Кто это был? Не надо плакать, всё же хорошо!
— Свет, — тихо прервала её Алиса, не оборачиваясь. — Молчи. Пожалуйста. Просто помолчи.
В её голосе было что-то новое, что заставило Свету на мгновение притихнуть. Но ненадолго.
— Ладно, ладно, не буду. Только взбодрись, а то жених придёт скоро, кольца отдавать. Ты ж не забыла, по традиции не видитесь, он только на пороге передаст. Или как там теперь, по модному...
Как по заказу, раздался сдержанный стук в дверь. Тот самый, деловой и чёткий.
Сердце Алисы упало. Она медленно повернулась.
— Открывай, — сказала она Свете.
Света метнулась к двери, поправив на ходу платье. В дверях стоял Максим. Безупречный в своём смокинге, свежевыбритый, пахнущий тем самым дорогим древесным одеколоном, который она когда-то назвала «ароматом успеха». В его руках была маленькая бархатная шкатулка.
Он вошёл, и его взгляд сразу же, профессионально, оценивающе скользнул по Алисе. Брови чуть приподнялись.
— Дорогая, ты… взволнована, — констатировал он. — Это нормально. — Он протянул шкатулку Свете. — Светлана, кольца. Вы всё знаете. Главное — не потерять их в нужный момент.
— Да-да, Максим, конечно, не беспокойтесь! — закивала та, забирая шкатулку как святыню.
Максим не сводил глаз с Алисы, но в них не было тепла, только лёгкая озабоченность, как перед важными переговорами.
— Ты не видела мой планшет, кстати? — спросил он, обводя взглядом комнату. — Я вроде сюда заносил утром. Там последние правки по контракту с сингапурцами. Очень важно, они в понедельник на столе должны быть.
Алиса молчала. Смотрела на него. Видела красивую, отточенную оболочку и пустоту внутри.
— Не видела, — наконец выдавила она.
— Странно, — пробормотал он, пошерудив руками в кармане. — Ладно, потом. А, вот ещё. — Он достал из внутреннего кармана пиджака плотный белый конверт и протянул его Свете. — Для тамады. Там точный хронометраж моей ответной речи. Попроси его, пожалуйста, не растекаться мыслью по древу. У нас всё по графику.
Света взяла и конверт, зажав его вместе со шкатулкой.
— Хорошо, передам.
— Отлично, — кивнул Максим. Он сделал шаг к Алисе. Подошёл близко. Взглянул сверху вниз. Она видела свои отражения в его тёмных, гладких, как полированный камень, зрачках. «Солнышко» он сейчас не сказал.
Вместо этого он наклонился и сухо, быстро поцеловал её в лоб. Его губы были прохладными.
— Поздравляю нас, — произнёс он ровно, отчеканивая каждый слог. — Всё пройдёт на высшем уровне. Мы с тобой отличная команда.
**Команда.**
Слово прозвучало, как щелчок замка в тюремной камере. Чёткое, недвусмысленное, деловое. Не «семья», не «любовники», не «муж и жена». Команда. Как на работе. Коллеги, объединившиеся для эффективного достижения общих целей. Квартира. Статус. Дети. Престиж.
Всё внутри Алисы окончательно и бесповоротно рухнуло. Ледяная тишина разлилась по венам. Слёз больше не было. Было только щемящее, тошнотворное прозрение.
Он не видел её слёз, её размазанного макияжа, её искажённого страдания. Или видел, но счёл это «нормальным волнением». Проблемой, которую нужно игнорировать для сохранения общего плана.
— Да, — хрипло ответила она. — Команда.
Он улыбнулся. Удовлетворённо, коротко.
— Точно. Ну, я пошёл. Меня там уже ищут, наверное. До встречи у алтаря, солнышко. — Он повернулся и вышел так же чётко и быстро, как и вошёл. Дверь закрылась.
Света выдохнула.
— Фух, какой он… собранный. Настоящий мужчина. Не то что…
— Выйди, Свет, — перебила её Алиса. Её голос был тихим, но в нём звучала сталь.
— Опять? Алис, может, я…
— ВЫЙДИ!
Света вздрогнула, обиженно надула губы и, шмыгнув носом, выпорхнула из номера.
Алиса осталась одна. Она медленно обвела взглядом комнату. Её взгляд упал на кресло у туалетного столика. Там, между подушкой и подлокотником, виднелся угол знакомого серого планшета в кожаном чехле.
Он его забыл. Свой драгоценный планшет с правками по контракту.
На автомате, будто во сне, она подошла и взяла его. Экран был тёмным. Она нажала кнопку.
Экран вспыхнул. И на нём не было ни её фотографии, ни их совместных снимков, ни даже заставки с каким-нибудь романтическим пейзажем.
На экране, во всю диагональ, был открыт сложный график в деловом приложении. Диаграммы Ганта, столбцы, цифры, сроки. Рабочий проект. Тот самый, с теми самыми сингапурцами.
Она провела пальцем по экрану. График сменился таблицей с цифрами. Потом презентацией.
Ни одного намёка на сегодняшний день. Ни одной фотографии. Ни одной личной заметки.
Их свадьба. Её самый «важный» день. Для него был просто ещё одной задачей в переполненном календаре. Пунктом в списке дел между «контракт с сингапурцами» и «встреча с инвесторами в понедельник». Задачей, которую он, как эффективный менеджер, собирался выполнить на «высшем уровне» вместе со своей новой «командой».
Планшет выскользнул из её ослабевших пальцев и мягко упал на ковёр. Она не стала его поднимать. Просто смотрела на него, лежащего экраном вверх, на эти бездушные диаграммы, которые были красноречивее любых слов.
Её жизнь, её будущее, её «любовь»… были всего лишь маленьким, незначительным файлом на его рабочем устройстве. Которое он, выходя из номера невесты, даже не вспомнил.
Алиса ещё несколько секунд стояла неподвижно, вслушиваясь в тишину. Слово «команда» до сих пор висело в воздухе, как химический след после взрыва. Оно выжгло всё внутри, оставив пепелище и кристальную, леденящую пустоту.
— Команда. И как буду всю жизнь выполнять команды.
Света осторожно кашлянула в щель двери, нарушая этот гробовой покой. Появилась её голова из-за двери.
— Да перестань ты сочинять. Ну… он же… он заботится, — неуверенно из-за двери начала она. — Чтобы всё прошло гладко. Это же правильно?
Алиса медленно повернулась к ней. В её глазах не было ни слёз, ни паники. Только отстранённое, почти антропологическое любопытство.
— Свет. Скажи мне честно. Когда ты выходила замуж, Андрей целовал тебя в лоб и поздравлял с вступлением в «отличную команду»?
Света снова зашла и, остановившись в проёме двери, покраснела, её взгляд поплыл.
— Да что ты цепляешься к словам? У всех свой язык. Он же программист, технарь. Он так выражается. Зато бизнес свой, дела творит какие! Квартира, машина…
— Он не спросил, как я себя чувствую, — перебила её Алиса тихим, монотонным голосом, будто констатируя погодные условия. — Он спросил про планшет с контрактом. Он дал тебе хронометраж своей речи. У него там, в зале, сейчас деловые партнёры? Больше, чем друзей?
Она не ждала ответа. Она задавала вопросы вслух сама себе, чтобы окончательно утвердиться в чудовищной очевидности.
— Он увидел, что я плакала. Или не увидел. Не захотел замечать, чтобы не портить себе эту графу в таблице. Или увидел и счёл несущественным. «Нормальное волнение». Как сбой в системе, который исправится сам после перезагрузки — после того, как я скажу «да».
Она говорила ровно, но каждое слово било Свету, как хлыстом. Та молчала, не в силах возразить.
Алиса подошла к забытому планшету. Она не хотела его трогать. Её тошнило от одной мысли. Но она должна была увидеть. Должна была поставить последнюю точку в своём собственном расследовании под названием «Куда я себя веду».
Она наклонилась и подняла его. Экран снова вспыхнул, показав те же графики. Она ткнула пальцем, в галерею с фото. Там были просто картинки, предустановленные. Никаких личных фото. Ни одной её фото. Он её не любит.
Ни слова о любви. Ни намёка на чувства. Чистое деловое мероприятие.
— И что? — раздался сзади голос Светы, которая подкралась и заглядывала через плечо. — У него всё по плану. Это же хорошо! Всё организовано. Тебе же не надо ни о чём думать!
— МНЕ НЕ НАДО ДУМАТЬ? — голос Алисы сорвался впервые за всё утро. Он был хриплым, полным такой накопившейся боли и злости, что Света отшатнулась. — В этом вся суть, Света! Мне не надо думать, чувствовать, хотеть! Я — приложение к этому плану! Красивое, молчаливое, функционирующее приложение! «Важно: выступление с речью в 16:30». А что важно для меня, тебя не интересует? Его не интересует? Никого не волнует, что я здесь с ума схожу!
— Ты опять начинаешь! — взвизгнула Света, испуганная этой вспышкой. — Успокойся! Сейчас, на, надышись в пакет!
— Надышусь, — прошипела Алиса, отбрасывая планшет на кровать. — Надышусь, а потом пойду и стану частью его безупречного календаря. Стану его «важным пунктом на 16:30». А через год я буду таким же графиком в его календаре — «роды, справка из ЖК». А потом «забрать ребёнка из сада, отметить в ежедневнике». Я стану его личным, пожизненным, высокооплачиваемым проектом. И умру в красивом гробу, который он выберет по каталогу, потому что это будет «практично и соответствует статусу».
Она выдохнула. Дрожь в теле не утихала, но внутри, в самой глубине, где раньше была паника, теперь зияла чёрная, бездонная дыра. Дыра принятия. Она увидела будущее. И это было не будущее. Это был красивый, дорогой, вечный контракт на собственное несуществование.
Она подошла к окну. Внизу, у подъезда, уже собирались гости, лимузин. Всё шло по плану. Его плану.
— Уходи, Свет, — сказала она, не оборачиваясь. — Просто уйди. Посиди в другой комнате. Мне нужно… мне нужно решить, готова ли я сегодня умереть. Чтобы потом, очень красиво, существовать
Продолжение, если интересно,напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
Начало ниже по ссылке
Продолжение