Дава схватил его за руку, пытаясь остановить.
— Не уходи далеко. Темнеет.
Бабу Чири отмахнулся от брата, ведь он провёл на этой горе больше времени, чем многие альпинисты за всю карьеру. Эверест был его домом, его офисом, его храмом. Дава волновался зря.
— Сфотографирую маршрут, — сказал Бабу. — Вернусь через пару часов.
Он вышел из лагеря около 16:00 29 апреля 2001 года. Нужно было успеть сделать несколько фотографий, пока свет не исчез совсем. Бабу знал идеальную точку — чуть дальше по склону, за парой снежных валов. Оттуда открывался вид на долину, который он хотел запечатлеть.
Дава смотрел ему вслед, что-то было не так, но Бабу уже скрылся за первым изгибом ледника.
Его больше никто не видел живым.
Мальчик с мечтой
Чтобы понять масштаб произошедшего, нужно знать, кем был Бабу Чири Шерпа. Он был не просто опытный альпинист. Он был живой легендой непальских гор в 35 лет.
Бабу Чири родился в середине шестидесятых в деревне Таксинду — крошечном поселении высоко в непальских горах, где не было вообще ничего. Ни школ. Ни дорог. Ни электричества. Свет давали свечи и огонь очага. Воду брали из ручья. Ближайший город — в нескольких днях пути по узким горным тропам.
Детство прошло на ферме. Пас яков, носил дрова, помогал родителям. Каждый день был одинаковым: подъём до рассвета, работа до темноты. Ни книг, ни учителей. В деревне просто не было никого, кто мог бы научить ребёнка читать.
Но Бабу не хотел оставаться неграмотным. Он начал учиться сам. Нашёл старые газеты, которые кто-то принёс из дальнего города. Изучал надписи на упаковках. Чертил буквы палкой в грязи. Снова и снова. Мальчик в забытой горной деревне учится читать по обрывкам и мусору.
В 13 лет Бабу впервые ушёл в горы. Помогал старшим шерпам нести снаряжение для альпинистских команд. Тропы узкие, крутые, воздух разреженный. Взрослые мужчины двигались медленно, часто останавливались отдышаться. А этот пацан обгонял всех. Шёл так, словно это была ровная земля.
Старшие шерпы смотрели на него с удивлением. Как у тринадцатилетнего может быть такая выносливость? Он не задыхался. Не жаловался. Просто шёл дальше с тем тихим упрямством, которое потом станет его главной чертой.
Его начали учить. Как ставить кошки, как слушать гору: треск смещающегося льда, грохот падающих камней, далёкий гул формирующейся лавины. Нужно слышать опасность раньше, чем увидишь её. Бабу впитывал всё. Научился читать снег, отличать безопасную линию от смертельной ловушки, чувствовать погоду по одному только ветру.
Эверест был ещё далеко. Но он уже стал частью жизни Бабу. Он знал: рано или поздно поднимется туда.
К 16 лет Бабу получил первую настоящую работу. Носильщик в треккинговой экспедиции. Не просто помощь старшим шерпам — полноценный контракт, реальная зарплата, настоящая ответственность. Он присоединился к экспедиции, которая шла через один из самых сложных перевалов в регионе: Ампху-Лабца. Высота больше 5000 метров, крутые склоны, длинные участки льда. Опытные альпинисты подходят к нему с осторожностью. А тут подросток, который видит его впервые.
И что он делает? Движется без спешки, без страха, без колебаний.
После того подъёма его имя начало распространяться. Бабу стали приглашать в более серьёзные команды. Не помощником. Полноправным членом.
И вот тут что-то изменилось. Горы перестали быть просто работой. Больше не способ заработать деньги или вырваться из нищеты. Они стали призванием. Тем, ради чего он готов был вставать в четыре утра, карабкаться по ледяным стенам, рисковать жизнью снова и снова.
В конце восьмидесятых Бабу было двадцать четыре. Советская экспедиция собирала команду на Канченджангу — третью по высоте гору на Земле, больше 8500 метров. Одну из самых опасных вершин: статистика смертности у неё традиционно высокая, и это знают все, кто туда смотрит.
Бабу пригласили.
Во время экспедиции Бабу оставался спокойным. Чувствовал опасность там, где другие видели безопасную линию. Ощущал изменения погоды за час до их прихода. Его выборы были быстрыми, точными, без колебаний.
Он мог больше. Он мог делать то, что другие называли невозможным. Осталось только доказать это миру.
Два восхождения за 12 дней
6 октября 1990 года Бабу Чири впервые достиг вершины Эвереста. Ему было 25 — самый расцвет сил.
Бабу поднимался, держа всё под контролем. Никакой паники, никакой спешки. Идеальный темп: не слишком быстрый, чтобы сохранить силы, не слишком медленный, чтобы замёрзнуть. Он точно знал, когда дышать, когда остановиться на секунду, когда продолжать движение.
Для Бабу это было только начало, потому что он вернётся. Снова и снова и снова.
В первые годы восхождений он сделал то, что звучит безумно: два восхождения на Эверест за 12 дней. 14 мая 1995-го — первый подъем. 26 мая 1995-го — второй. В авторитетных хрониках это майское достижение описывают как первый зафиксированный случай двух восхождений на Эверест в одном месяце. Учёт шерпов тогда действительно был менее «публичным», чем сегодня, но конкретно эти два подъема у Бабу Чири задокументированы.
К середине девяностых Бабу стал одним из самых надёжных высотных шерпов в мире. Его имя в списке экспедиции было гарантией. Если он с тобой — ты вернёшься живым.
Состоятельные, опытные альпинисты просили именно его. Доплачивали, лишь бы он был в команде.
В какой-то момент Бабу начал зарабатывать серьёзные деньги по непальским меркам. В его деревне это было немыслимо.
Для его семьи это было настоящее богатство.
Бабу радовался, что может их поддерживать. Но сам он всё меньше заботился о деньгах. Почти ничего не тратил на себя — всё шло семье. И медленно что-то внутри него сдвинулось. Было одно, что он больше не мог терпеть.
21 час на вершине
Западные альпинисты приезжали в Непал. Шерпы несли их снаряжение, готовили еду, ставили лагеря, прокладывали маршруты, навешивали верёвки. Шерпы рисковали жизнями, чтобы клиенты достигли вершины. А потом клиенты уезжали домой, давали интервью, писали книги, получали награды. И в этих книгах шерпы — просто фон. Безликая толпа. «Местные носильщики». «Наши помощники». Иногда их имена даже не упоминались.
Бабу видел это снова и снова. И это бесило его.
Он понимал: это система. Мир привык видеть шерпов как обслуживающий персонал. Не как равных. Не как спортсменов.
И он решил: пора это менять.
Шерпу не обязательно быть просто носильщиком. Шерпа может быть первопроходцем. Рекордсменом. Тем, о ком пишут газеты, о ком снимают документальные фильмы. Просто нужно доказать это так, чтобы мир не смог игнорировать.
И Бабу сделал именно это.
В начале мая 1999 Бабу Чири снова направился к вершине Эвереста. Это был 8 подъем, но на этот раз он шёл не как шерпа, не как часть чьей-то команды. У него была цель, которую никто никогда не пробовал. Он достиг вершины, и вместо того, чтобы начать спуск, как все остальные, вытащил из рюкзака крошечную палатку, сделанную на заказ. И разбил её прямо на вершине.
Его цель была провести 21 час без дополнительного кислорода.
Это звучало невозможно. Но он остался на ночь. Он не погрузился в радиомолчание, продолжал выходить на связь. Шутил. В какой-то момент даже спел непальские национальные песни, чтобы не заснуть.
И наконец, спустя 21 час после прибытия, спокойный голос в рации: «Начинаю спуск». Рекорд был официально зафиксирован.
Но и на этом Бабу не остановился.
Он поставил рекорд времени, который несколько лет стоял отдельной строчкой достижений: подъём от базового лагеря до вершины за 16 часов 56 минут.
Он доказал именно то, что собирался доказать. Шерпа — не слуга. Шерпа — это сила, рекорд, который лучшие альпинисты Земли не могут побить. Мир наконец увидел его, а через него увидел их всех. Но было нечто более важное, чем любой рекорд.
У Бабу была семья: жена и шесть дочерей. Шесть девочек, которые смотрели на отца как на героя. И он знал: если ничего не изменится, они столкнутся с той же жизнью, что и он когда-то. Ферма. Неграмотность. Нищета. Замкнутый круг без выхода.
Он хотел дать им то, чего никогда не имел сам: образование. Настоящее, полноценное образование. Шанс выбрать собственный путь. Жизнь, не привязанную к горам или к удаче. Бабу создал фонд. Начал собирать деньги на строительство. Он использовал каждый рекорд, каждое интервью, каждое появление в СМИ, чтобы говорить о школе.
Неожиданная смерть
После всех достижений у Бабу появился новый план. Безумный. Амбициозный. То, чего никто никогда не пробовал: двойной траверс Эвереста. Он хотел подняться с северной стороны, из Тибета. Пересечь вершину. Спуститься в Непал с южной стороны. Потом сразу развернуться, подняться обратно к вершине и спуститься снова в Тибет.
Два восхождения на Эверест подряд. Одна непрерывная экспедиция туда и обратно.
Экспедиция 2001 года была подготовкой: разведка маршрута, логистика, акклиматизация. Он планировал подняться, проверить условия, спуститься и вернуться через несколько месяцев для настоящей попытки.
29 апреля 2001 год. Лагерь на высоте около 6500 метров.
День отдыха. Никаких подъёмов выше, никакого штурма вершины. Просто акклиматизация. Альпинисты сидели в палатках, пили чай, проверяли снаряжение.
Бабу вышел из палатки около 16:00, сказав брату и товарищам, что хочет просто посмотреть маршрут и сделать фото. Всего пара сотен метров от лагеря.
Никто не видел, как это случилось, никто не слышал, но спустя несколько часов, примерно в 21:00 все спохватились. Бабу не вернулся.
Начали звать его. Голоса эхом разносились по леднику.
Ответа не было.
Паника нарастала. Схватили фонари, верёвки и отправились искать следы. К полуночи нашли их.
Чёткие отпечатки ботинок в снегу, ведущие от лагеря. А потом следы обрывались. Трещина. Узкая щель во льду, скрытая под свежим снегом. Снежный мост обрушился.
Внизу, в холодной тьме, на глубине около 10 метров, Бабу обнаружили без признаков жизни.
На рассвете начали подъём. Тело вытащили из трещины за несколько часов, а потом общими усилиями спустили вниз. Новость быстро долетела до Катманду. До деревни Таксинду, его семьи. До всего Непала. До всего мира.
Бабу Чири вернулся домой, но не так, как планировал.
После
Смерть не стирает память. Она превращает её в камень.
25 сентября 2005 года в Тилганге открыли мемориальный музей Бабу Чири. Церемония прошла от имени королевского правительства при участии кронпринца.
Также мемориальная табличка с его именем стоит на треке к базовому лагерю, среди каменных памятников погибшим на Эвересте. Почти все группы проходят мимо и на минуту замолкают.
Его имя в Непале часто ставят рядом с именем Тенцинга Норгея — шерпы, который вместе с Эдмундом Хиллари совершил первое подтверждённое восхождение на Эверест в 1953 году. Два имени. Два человека, которые изменили то, как мир видит Непал.
После смерти была реализована и еще одна мечта Бабу. Школа была построена. Дети деревни получают образование, которого не было у Бабу.
Мечты сбылась, но он не дожил до этого.
Удивительно, как бывает.
Человек, который поднимался на Эверест десять раз. Который провёл ночь на вершине. Который ставил скоростные рекорды. Который знал эти горы лучше кого-либо — потерял жизнь из-за одного неверного шага в безопасном месте недалеко от лагеря.
Даже лучшие совершают простые ошибки.