Телефон завибрировал в кармане пуховика, когда Ирина пыталась нащупать ключи. На экране высветилось короткое: «Игорь». Она замерла перед дверью, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, темная волна усталости. Сегодня пятнадцатое число. День расплаты.
Она знала этот сценарий наизусть. Сейчас он спросит не про её самочувствие, а про перевод для его мамы.
Ирина нажала «ответить», заходя в темный коридор.
— Ир, ну ты чего тянешь? — голос Игоря звучал требовательно, с нотками капризного ребенка. — Мать звонила, говорит, лекарства в аптеке отложены, а денег на карте нет. И Светке на маникюр не хватает, она же просила тебя утром. Скинь пятнадцать тысяч, срочно.
Ирина опустила взгляд на свои ноги. Зимние ботинки, купленные три года назад, окончательно потеряли вид. Подошва на правом треснула еще неделю назад, и теперь носок был мокрым от уличной жижи. Она мечтала о новой обуви всю зиму. Но сначала нужно было оплатить «лечение» свекрови, потом — курсы макияжа для золовки Светланы.
— Игорь, — тихо сказала она, не разуваясь. — Я только вошла.
— И что? Перевод занимает минуту. Мать нервничает, у неё давление!
— У меня нет пятнадцати тысяч.
— В смысле нет? — Игорь усмехнулся. — Аванс был сегодня. Не смешно. Жду чек.
Он сбросил вызов. Ирина смотрела на погасший экран. Деньги были. Но вдруг она отчетливо поняла: если она сейчас переведет эту сумму, то снова будет ходить с мокрыми ногами. Ещё месяц. Ещё год. Всю жизнь.
Она развернулась и вышла из квартиры. Обувной магазин в соседнем доме работал до девяти.
Когда Игорь вернулся с работы, Ирина сидела на кухне и листала журнал. В коридоре стояла большая фирменная коробка.
Муж влетел на кухню, даже не помыв руки.
— Ты что творишь?! Мать в истерике, Светка названивает! Ты почему деньги зажала?
— Я купила себе сапоги, — Ирина кивнула в сторону коридора. — Натуральная кожа, высокий каблук. Очень удобные.
Игорь застыл. Он смотрел на жену так, будто она заговорила на китайском.
— Сапоги? За пятнадцать тысяч? А мать должна страдать?
— Там были витамины, Игорь. Обычные БАДы. А у Светы есть руки и ноги, чтобы заработать на маникюр.
— Ты стала черствой! — рявкнул он. — Мы одна семья! У нас общий бюджет!
— Нет, Игорь. Бюджет мой. А хотелки — твоей родни. Я сегодня посчитала: за пять лет брака я потратила на твою маму и сестру стоимость хорошей иномарки.
— Не смей считать копейки! Это низко! — он ударил кулаком по столу. — Завтра у Валентины Ивановны юбилей. Чтобы была как штык. И с подарком. Она хотела тот кухонный комбайн. И извинись.
Ирина посмотрела на него долгим взглядом. Страха не было. Было только удивление: как она могла жить с этим человеком столько лет?
— Хорошо, — сказала она. — Я приду.
На следующий день Ирина надела новые сапоги. Они плотно облегали икры и придавали походке уверенность.
В квартире Валентины Ивановны было душно. Стол ломился от салатов и нарезок. Во главе стола восседала именинница, рядом — Светлана с недовольным лицом. Родственники шумели, обсуждая политику.
Когда вошла Ирина, разговоры стихли.
— Явилась, — громко произнесла Валентина Ивановна. — Ну, садись. Надеюсь, совесть ты с собой прихватила? И подарок?
Светлана фыркнула:
— Мам, да какой подарок? Она же себе сапоги купила. Ей важнее шмотки, чем здоровье матери.
Игорь сидел рядом с матерью и усердно ковырял вилкой в тарелке, не поднимая глаз.
Ирина подошла к столу. Она не стала садиться.
— С днем рождения, Валентина Ивановна. Подарка не будет.
Повисла тяжелая пауза. Слышно было, как тикают часы на стене.
— Ты решила испортить мне праздник? — свекровь прищурилась.
— Нет. Я решила навести порядок в документах.
Ирина достала из сумки сложенный вчетверо лист бумаги и положила его перед именинницей, прямо на тарелку с хлебом.
— Это выписка. Здесь все мои переводы вам, Свете и Игорю за последние годы. Ремонт вашей дачи, брекеты для Светы, бесконечные «долги» Игоря. Итоговая сумма внизу. Подчеркнута маркером.
Светлана вытянула шею, глянула на цифру и округлила глаза.
— Ты... ты мелочная! — выкрикнула золовка. — Мы же родня!
— Были родней, — спокойно ответила Ирина. — Пока вы не решили, что я просто кошелек на ножках. С этого дня лавочка закрыта. Игорь, ты живешь на свою зарплату. Валентина Ивановна — на пенсию. Света — идет работать.
— Игорь! — лицо свекрови пошло багровыми пятнами. — Ты позволишь ей так меня унижать? Вышвырни её!
Игорь поднял голову. Вид у него был растерянный.
— Ир, ну зачем ты так... давай дома поговорим...
— А говорить не о чем, — Ирина улыбнулась. — Кстати, по поводу дома. Квартира моя, куплена до брака. Вещи твои я собрала в пакеты, они у консьержки. Ключи я у тебя забрала из куртки, пока ты мылся.
— Ты не посмеешь! — Валентина Ивановна вскочила, опрокинув стакан с соком. — Кому ты нужна будешь? Одна, без мужа!
— Сама себе нужна, — Ирина развернулась к выходу. — Приятного аппетита.
Она вышла из подъезда. Ветер был холодным, но Ирине было жарко. Она шла к своей машине, цокая новыми каблуками по асфальту, и чувствовала невероятную легкость.
Телефон Игоря она заблокировала еще в прихожей свекрови.
Вечером Ирина сидела в своем любимом кресле. В квартире было тихо и спокойно. Никто не требовал ужин, не включал громко телевизор, не просил денег. Она пила прохладную воду с лимоном и смотрела на свои новые сапоги, стоящие в углу.
Через неделю общая знакомая рассказала, что Игорь теперь живет с мамой в одной комнате. Светлана скандалит с братом из-за тесноты, а Валентина Ивановна пилит сына за то, что он мало зарабатывает.
Ирина выслушала это, положила трубку и включила любимый сериал. Она наконец-то начала жить своей жизнью. И эта жизнь ей безумно нравилась.