— Закрой рот и слушай, что я тебе говорю!
Регина замерла у шкафа, держа в руках свежевыглаженную блузку. Арсений стоял посреди их спальни, скрестив руки на груди, и смотрел на неё так, будто она провинилась в чём-то непростительном.
— Что случилось? — она опустила блузку на кровать, пытаясь понять, откуда взялась эта внезапная агрессия.
— А то ты не знаешь! — он прошёлся по комнате, нервно потирая затылок. — Мама звонила. Опять у неё давление скачет, голова болит. А ты где? На работе своей! Вечно тебя нет, когда нужна!
Регина медленно выдохнула. Фаина Ильинична. Конечно. Свекровь умела выбирать моменты для своих недомоганий с хирургической точностью.
— Арсений, мы же обсуждали это. Твоя мама живёт в пятнадцати минутах езды. Я работаю допоздна, не могу...
— Вот именно! — перебил он. — Допоздна работаешь. А кто о семье подумает? Кто о моей матери позаботится?
Регина присела на край кровати. Внутри всё сжалось от обиды, но она старалась держать себя в руках. Три года назад, когда они поженились, всё было иначе. Арсений был внимательным, заботливым, понимающим. Но с каждым месяцем Фаина Ильинична всё крепче и крепче опутывала сына невидимыми нитями своего влияния.
— Твоя мама не одна. У неё есть сестра, Галя приезжает к ней каждую неделю, — осторожно произнесла Регина.
— Галя! — фыркнул Арсений. — Тётя Галя сама еле на ногах стоит. Ей шестьдесят восемь, между прочим.
— А твоей маме шестьдесят два. Она вполне самостоятельная женщина.
— Слушай, я устал от этих разговоров! — голос Арсения стал жёстче. — Немедленно увольняйся и сиди с моей мамой дома!
Регина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она медленно поднялась, встретившись с ним взглядом.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Хватит играть в карьеристку. Семья важнее.
Слово "карьеристка" прозвучало как оскорбление. Регина сглотнула комок в горле. Вчера ей позвонила Ирина Сергеевна, директор европейского филиала их компании. Предложила должность регионального менеджера. В Праге. С окладом в четыре раза больше нынешнего. С возможностью роста, развития, с новыми горизонтами.
Она собиралась рассказать Арсению сегодня вечером, за ужином. Хотела обсудить, посоветоваться. Может быть, он поедет с ней? Найдёт работу там, начнут новую жизнь вдали от удушающей опеки Фаины Ильиничны?
Но сейчас, глядя на его непреклонное лицо, Регина понимала — разговор бесполезен.
— Я подумаю, — тихо сказала она.
— Тут думать нечего! — отрезал Арсений. — Завтра идёшь к начальству и пишешь заявление. Точка.
Он развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Регина опустилась обратно на кровать, уронив лицо в ладони.
На следующий день Регина сидела в офисе, бездумно листая документы. Коллеги обсуждали предстоящий корпоратив, кто-то смеялся, кто-то жаловался на клиентов. Обычная рабочая суета.
Телефон завибрировал. СМС от Арсения: "Не забыла о чём мы говорили?"
Она положила телефон экраном вниз и посмотрела в окно. Серое февральское небо нависало над городом, припорошенные снегом крыши домов казались игрушечными.
— Регина, можно? — в дверь заглянула Ирина Сергеевна.
— Да, конечно.
Директор прошла в кабинет, присела на стул напротив.
— Ты думала над моим предложением?
Регина кивнула.
— Мне нужно время. Семейные обстоятельства...
— Понимаю, — Ирина Сергеевна улыбнулась. — Но времени у меня не так много. Филиалу нужен руководитель уже к марту. Если ты откажешься, придётся рассматривать других кандидатов.
— Дайте мне до понедельника, пожалуйста.
— Хорошо. До понедельника.
Когда директор ушла, Регина откинулась на спинку кресла. Внутри всё кипело, смешивались страх, злость, обида и какое-то отчаянное желание вырваться.
Вечером она заехала в супермаркет. Бродила между полками, складывая в корзину продукты. Арсений любил запечённую курицу с картофелем. Может, приготовит, и они спокойно поговорят?
У кассы её окликнули:
— Регина! Какая встреча!
Она обернулась. Илья, брат Фаины Ильиничны, дядя Арсения. Приятный мужчина лет пятидесяти пяти, всегда улыбающийся и доброжелательный.
— Здравствуйте, дядя Илья.
— Привет-привет! Давно не виделись. Как дела?
Они вышли из магазина вместе. Илья нёс два пакета, Регина — один.
— Всё нормально, — она попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.
Илья остановился, посмотрел на неё внимательно.
— Что-то случилось?
Регина пожала плечами. Не хотелось жаловаться, особенно родственнику мужа.
— Семейное, — коротко ответила она.
— Фаина опять за своё? — неожиданно спросил он.
Регина удивлённо подняла глаза.
— Откуда вы...
— Я же её брат. Знаю сестрицу как облупленную. Она Арсения никому не отдаст. Даже жене.
Они медленно пошли к парковке.
— Она не плохая, — продолжал Илья. — Просто... одинокая. После смерти мужа замкнулась на сыне. Боится, что он от неё отдалится.
— Я не собираюсь его отнимать, — тихо сказала Регина.
— А она так не думает. Для неё любая женщина рядом с Арсением — угроза.
Они дошли до машин. Илья погрузил пакеты в багажник своего седана, потом обернулся к Регине.
— Знаешь что? Живи своей жизнью. Ты молодая, талантливая. Не дай им сломать тебя. Фаина с моей помощью справится, не переживай. Я буду чаще навещать сестру.
Регина почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Спасибо, — прошептала она.
Дома Арсения не было. Записка на холодильнике: "У мамы. Приеду поздно".
Регина достала из сумки курицу, положила на разделочную доску. Потом остановилась. Зачем? Для кого она старается?
Она убрала курицу обратно в холодильник, прошла в комнату и достала ноутбук. Открыла почту. Письмо от Ирины Сергеевны с деталями предложения. Квартира от компании. Помощь с переездом. Годовой контракт с возможностью продления.
Регина закрыла ноутбук и легла на кровать, глядя в потолок.
А что если?..
Арсений вернулся ближе к полуночи. Регина лежала в постели, не спала, смотрела в темноту. Услышала, как он разделся в прихожей, прошёл на кухню, открыл холодильник. Потом его шаги направились в спальню.
— Ты не спишь? — он включил ночник.
— Не сплю.
— Почему ничего не приготовила? Я голодный.
Регина повернулась к нему. В тусклом свете ночника его лицо казалось чужим, незнакомым.
— Была занята.
— Чем это? — он стянул рубашку, бросил на стул. — Опять в компьютере сидела? Я же сказал — хватит. Завтра увольняешься.
— Нет.
Арсений застыл, держа в руках ремень.
— Что значит "нет"?
— Именно то, что я сказала. Я не уволюсь.
Он медленно положил ремень на спинку стула, подошёл ближе.
— Регина, мы уже всё обсудили вчера.
— Ты обсудил. Ты решил. За меня. Без меня.
— Я глава семьи...
— А я не домашнее животное, — она села на кровати. — Я живой человек со своими планами, мечтами, амбициями.
— При чём тут амбиции? Речь о моей матери!
— Твоей матери шестьдесят два года. Она здорова, активна, у неё есть подруги, есть сестра, есть брат. Она не нуждается в сиделке.
Арсений покачал головой.
— Ты не понимаешь. Она одна, ей тяжело...
— Ей тяжело отпустить тебя. Вот в чём проблема.
Повисла пауза. Арсений смотрел на жену так, будто видел впервые.
— Знаешь что? — его голос стал холодным. — Поезжай завтра к маме. Поговори с ней. Посмотришь, в каком она состоянии. Может, тогда поймёшь.
— Хорошо, — кивнула Регина. — Поеду.
Фаина Ильинична открыла дверь в халате, с недовольным выражением лица.
— А, это ты. Входи уж.
Квартира свекрови всегда действовала на Регину угнетающе. Тяжёлые шторы, старая мебель, запах валерьянки и чего-то затхлого. На стенах фотографии Арсения в разном возрасте — от младенчества до выпускного.
— Садись, — Фаина Ильинична кивнула на диван. — Чай будешь?
— Нет, спасибо.
Свекровь устроилась в кресле напротив, накинув на плечи платок.
— Арсений говорил, что ты приедешь. Наконец-то нашла время для больного человека.
Регина сжала руки в замок.
— Фаина Ильинична, давайте откровенно. Вы действительно плохо себя чувствуете или это...
— Что "это"? — свекровь выпрямилась. — Ты намекаешь, что я притворяюсь?
— Я хочу понять, что происходит на самом деле.
Фаина Ильинична встала, прошлась по комнате.
— А происходит вот что, милочка. Мой сын работает с утра до вечера, приходит домой уставший, а жена его где? На работе! Дома пусто, холодно, ужина нет!
— Я тоже работаю, — ровно сказала Регина.
— Работаешь! — передразнила свекровь. — А зачем тебе эта работа? Арсений зарабатывает прилично. Обеспечивает семью.
— Мне нравится моя работа. Я хочу развиваться профессионально.
— Развиваться! — Фаина Ильинична остановилась, уперев руки в бока. — Знаешь, в моё время женщины думали о семье, о доме, о детях. А не бегали по офисам.
Регина почувствовала, как внутри нарастает раздражение.
— В ваше время было много чего. Но сейчас другие реалии.
— Вот именно! Другие реалии! — свекровь повысила голос. — Поэтому и разводы сплошные, семьи разрушаются! Потому что жёны карьеру строят вместо того, чтобы мужей беречь!
— Фаина Ильинична...
— Я ещё не закончила! — та замахала руками. — Три года вы женаты. Три года! А детей нет! Когда я Арсения рожала, мне был двадцать один год. А тебе сколько? Двадцать девять? Часики-то тикают!
Регина поднялась с дивана.
— Это наше с Арсением дело. Когда и сколько детей мы хотим.
— Его дело — это моё дело! — Фаина Ильинична шагнула ближе. — Он мой сын! Единственный! И я имею право знать, что происходит в его жизни!
— Имеете, — согласилась Регина. — Но не имеете права этим управлять.
Свекровь побагровела.
— Как ты смеешь?!
— Я просто говорю правду. Вы манипулируете Арсением. Используете его чувство долга. Придумываете болезни, чтобы привязать к себе.
— Вон отсюда! — Фаина Ильинична указала на дверь. — Немедленно!
Регина взяла сумку, направилась к выходу. На пороге обернулась.
— Вы его не отпустите, правда? Никогда.
— Он мне не принадлежит, — холодно ответила свекровь. — Но он точно не принадлежит тебе. Запомни это.
В машине Регина несколько минут просто сидела, держась за руль. Руки дрожали, в висках стучало. Она достала телефон, нашла контакт Ирины Сергеевны.
Набрала сообщение: "Я согласна. Когда вылетать?"
Ответ пришёл почти мгновенно: "Отлично! Документы готовы. Можешь выезжать через две недели. Поздравляю!"
Регина положила телефон на пассажирское сиденье и завела двигатель.
Вечером, когда Арсений вернулся с работы, она сидела за кухонным столом с ноутбуком.
— Ну что, съездила? — он повесил куртку. — Поняла теперь?
— Поняла, — кивнула Регина.
— И что будешь делать?
Она закрыла ноутбук, посмотрела на мужа.
— Уезжаю в Прагу. Через две недели. Мне предложили должность регионального менеджера.
Арсений замер.
— Что?
— Ты слышал. Повышение, переезд, новые возможности.
Он медленно подошёл к столу, сел напротив.
— Ты... шутишь?
— Нет.
— А я? А наша семья?
Регина сложила руки на столе.
— Поехали со мной. Начнём новую жизнь. Вместе.
Арсений молчал, глядя куда-то в сторону. Потом покачал головой.
— Нет. Я не могу бросить маму.
— Я так и думала.
Он вскочил, стул с грохотом упал на пол.
— Ты поставила меня перед выбором?!
— Нет, — спокойно ответила Регина. — Выбор ты сделал давно. Я просто приняла это к сведению.
— Ты не можешь просто взять и уехать! — Арсений прошёлся по кухне, провёл рукой по волосам. — Мы муж и жена!
— Тогда поехали вместе, — повторила Регина. — Твоя мама справится. Дядя Илья обещал чаще её навещать. Тётя Галя рядом. У неё целая жизнь помимо тебя.
— Ты не понимаешь...
— Понимаю. Прекрасно понимаю. Ты выбираешь её. И это твоё право.
Он остановился, посмотрел на жену.
— А если я запрещу?
— Запретишь? — Регина поднялась. — Арсений, я не твоя собственность. Я человек. С правом на собственную жизнь.
— Значит, карьера важнее семьи?
— Нет. Важнее себя самой. Я не могу больше существовать в тени твоей матери. Не могу отказываться от своих мечтаний ради её капризов.
Арсений опустился на стул, уткнулся лицом в ладони.
— Что я скажу маме?
Вот оно. Не "как мы будем жить", не "что будет с нами". А "что скажу маме".
Регина подошла, присела рядом.
— Скажи правду. Что твоя жена уехала строить карьеру. Что ты остался с ней, потому что так правильно.
— А это издевательство какое-то, — он поднял голову, глаза блестели. — Ты просто бросаешь меня!
— Я даю тебе шанс. Две недели. Подумай. Если решишь ехать — я буду рада. Если нет... — она замолчала.
— То что? Развод?
— Не знаю, — честно призналась Регина. — Посмотрим.
Следующие дни прошли в странном молчании. Арсений приходил поздно, уходил рано. Регина оформляла документы, собирала вещи. Они почти не разговаривали.
В пятницу вечером к ней приехала тётя Галя. Позвонила в дверь, вошла с коробкой печенья.
— Регинушка, можно?
— Конечно, проходите.
Старушка устроилась на диване, похлопала по месту рядом.
— Садись, поговорим.
Регина села, чувствуя напряжение. Сейчас начнётся — уговоры, упрёки, слёзы.
— Фаина рассказала про Прагу, — начала тётя Галя. — Плачет, убивается. Говорит, что ты семью разрушаешь.
— Я не...
— Подожди, дай договорю, — старушка подняла руку. — Я пришла не уговаривать. Пришла поддержать.
Регина удивлённо посмотрела на неё.
— Что?
— Езжай, милая. Живи своей жизнью. Фаина моя сестра, я её люблю. Но она неправа. Совсем неправа.
— Тётя Галя...
— Слушай сюда, — старушка взяла её за руку. — Когда мне было тридцать, я влюбилась. Хотела замуж, хотела переехать в другой город. Но мама заболела. Я осталась. Ухаживала, жертвовала. Мама выздоровела, а я... я упустила свою любовь. Так и не вышла замуж. Жалею до сих пор.
Регина сжала её руку в ответ.
— Не повторяй моих ошибок, — продолжала тётя Галя. — Фаина проживёт без Арсения. Мы с Ильёй присмотрим. А ты можешь упустить шанс всей жизни.
— А если Арсений не простит?
— Если не простит — значит, и не любил. Настоящая любовь не требует жертв. Она поддерживает.
Когда тётя Галя ушла, Регина долго сидела на диване, обхватив колени руками. В груди теплилась надежда — слабая, но живая.
Прошла неделя
Арсений так и не сказал своего решения. Регина купила билет на самолёт, забронировала отель на первое время.
За день до отъезда он пришёл домой трезвый, но какой-то потерянный. Сел напротив, долго молчал.
— Я не поеду, — наконец произнёс.
— Понятно.
— Мама... ей действительно нужна помощь. И я не могу...
— Арсений, всё в порядке, — перебила его Регина. — Ты сделал выбор. Я уважаю это.
— А мы?
Она пожала плечами.
— Время покажет. Может, расстояние поможет нам понять что-то важное.
Утром такси приехало рано. Регина стояла в прихожей с чемоданом, Арсений — у окна, отвернувшись.
— Ну, я пошла, — сказала она.
Он обернулся, подошёл, неуклюже обнял.
— Прости, — прошептал.
— За что?
— За всё.
Регина вышла из квартиры, не оглядываясь. В такси достала телефон — сообщение от дяди Ильи: "Удачи, девочка. Ты молодец".
Самолёт взлетал в десять утра. В иллюминаторе медленно уплывал город — серый, заснеженный, родной. И одновременно — чужой.
Регина откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Впереди была новая жизнь. Неизвестная, пугающая, манящая.
Она сделала выбор. Свой собственный.
И впервые за долгое время почувствовала — она свободна.
Через три месяца Регина сидела в кафе на Вацлавской площади, попивая капучино и просматривая отчёты. Прага встретила её дождями и ветром, но потом раскрылась — узкими улочками, старинными мостами, добрыми людьми.
Работа поглощала с головой. Новая команда, амбициозные проекты, ответственность. Регина расцветала — её идеи внедряли, к её мнению прислушивались. Ирина Сергеевна уже намекала на повышение.
Телефон завибрировал. Арсений. Они переписывались редко, о пустяках.
"Мама в больнице. Ничего серьёзного, обследование плановое. Дядя Илья с ней."
Регина набрала ответ: "Держись. Передавай привет".
Пауза. Потом: "Скучаю".
Она посмотрела на экран, вздохнула. Скучала ли она? Наверное. Но возвращаться? Нет.
Ещё одно сообщение: "Тётя Галя говорит, ты правильно сделала. Наверное, она права".
Регина улыбнулась. Прогресс.
"Может, приедешь в гости? Посмотришь Прагу", — написала она.
Долгая пауза. Потом: "Подумаю".
Она убрала телефон и посмотрела на площадь. Прохожие спешили по своим делам, трамваи звенели, где-то играл уличный музыкант. Жизнь кипела, двигалась вперёд.
Вечером Регина вернулась в свою маленькую квартиру в центре. Включила чайник, открыла окно. Свежий весенний воздух ворвался в комнату, принося запах цветущих каштанов.
На телефоне — пропущенный от дяди Ильи.
"Регинушка, как дела? Фаина потихоньку смиряется. Говорит, что зря на тебя наговорила. Это уже что-то! Арсений задумчивый стал. Может, и поумнеет наш мальчик. А ты молодец. Горжусь тобой!"
Регина ответила сердечком и села у окна с чашкой чая. Она не знала, что будет дальше. Вернётся ли Арсений в её жизнь, изменится ли Фаина Ильинична, сложится ли их семья.
Но она знала точно — она сделала правильный выбор. Выбрала себя. Свою жизнь. Свою свободу.
И этого было достаточно.
За окном зажигались огни вечерней Праги, и Регина улыбалась, глядя на них. Впереди было столько возможностей, столько дорог.
И все они были открыты.