— Господи, да что ж такое творится-то! — Вася вытер ботинки о старенький коврик у двери и замер.
Из глубины квартиры доносились странные звуки. Не музыка, не телевизор. Что-то другое. Он прислушался, сжимая в руке пакет с новым фитнес-браслетом для Анжелы — давно обещал купить, вот наконец выкроил время. Сердце забилось чаще. Нет, показалось, наверное. Может, она с кем-то по видеосвязи разговаривает?
Вася осторожно прошел в прихожую, стараясь не шуметь. Странное чувство, словно он чужой в собственном доме. Дверь в спальню была приоткрыта, оттуда лился приглушенный свет настольной лампы.
Он толкнул дверь.
Время остановилось. Мозг отказывался понимать, что видят глаза. Анжела. Его жена. С распущенными волосами, уложенными в какие-то идеальные локоны. В кружевном белье. Сидит верхом на мужике, который развалился на их супружеской кровати, на том самом одеяле, которое теща подарила на годовщину.
— Вась... — Анжела вскочила так резко, что чуть не упала. Лицо из розового стало белым, как мел.
Мужик на кровати приподнялся на локтях. Молодой, с модной стрижкой, в одних трусах. Вася его узнал — Матвей, тот самый стилист из салона, о котором Анжела постоянно рассказывала. «Такой талантливый, такой креативный». Ага, креативный.
— Вы... вы что здесь делаете? — голос Васи прозвучал как-то чужо, будто не он говорил.
Анжела судорожно схватила халат с кресла, натянула на себя. Руки дрожали так, что еле справилась с поясом.
— Вася, это не то, что ты думаешь!
— А что же это? — он все еще стоял в дверях, держа злополучную коробку с подарком. Смешно. Идиотски смешно.
Матвей начал торопливо одеваться, шаря по полу в поисках джинсов.
— Слушай, мужик, давай спокойно...
— Заткнись, — Вася шагнул в комнату. — Просто заткнись сейчас.
Он подошел к Анжеле. Она попятилась к стене, глаза расширились от страха. Вася занес руку — и схватил ее за волосы, за эти чертовы идеальные локоны. Дернул. Не сильно, но прическа, над которой явно работали, распалась.
— Ай! Пусти! — взвизгнула Анжела.
Матвей вскочил с кровати, уже почти одетый.
— Эй, ты чё творишь!
Вася развернулся и влепил ему по лицу. Не кулаком, ладонью, но звучно. Матвей отшатнулся, прикрыл щеку рукой.
— Вон отсюда, — тихо сказал Вася. — Вон. Сейчас же.
Матвей схватил свою куртку и кроссовки и выскочил из спальни. Хлопнула входная дверь.
Анжела съежилась у стены, обхватив себя руками. Плакала беззвучно, только плечи вздрагивали. Вася смотрел на нее и не узнавал. Восемь лет брака. Восемь лет он каждое утро просыпался рядом с этой женщиной, пил с ней кофе, строил планы на будущее.
— Как давно? — спросил он.
— Вася...
— Как. Давно?
— Три месяца, — едва слышно.
Три месяца. Девяносто дней он жил в дураках. Девяносто дней она приходила домой после работы, улыбалась, рассказывала про клиентов салона, про новые техники окрашивания. И ни намека. Ни единого проклятого намека.
— Почему? — вырвалось у него.
Анжела подняла заплаканные глаза.
— Я не знаю. Не знаю, Вась. Это просто... случилось.
— Случилось, — повторил он с горечью. — Само. По себе. Вы случайно раздeлись и случайно оказались в моей постели.
— Не надо так...
— А как надо? — он чувствовал, как внутри все сжимается от боли и ярости одновременно. — Объясни мне, как надо? Может, мне еще извиниться, что помешал?
Зазвонил телефон Анжелы на тумбочке. На экране высветилось: «Мама». Вася машинально взглянул на часы — половина девятого вечера. Обычно теща звонила позже.
Анжела потянулась к телефону, но Вася перехватил ее взгляд.
— Не смей, — сказал он.
Телефон продолжал звонить, потом смолк. Через минуту снова зазвонил. И снова. На третий раз Вася не выдержал, схватил трубку и ответил сам.
— Алло.
— Вася? — удивленный голос тещи. — А где Анжела?
— Тут она. Занята немного.
— Слушай, у нас тут проблема. Тетя Лена упала дома, кажется, ногу сломала. Я вызвала скорую, они увезли ее в больницу на Парковую. Можете подъехать? Мне одной тяжело, а врачи говорят, нужны документы, подписи...
Вася закрыл глаза. Тетя Лена, сестра тещи, одинокая женщина шестидесяти лет. Конечно, нужно ехать. Конечно.
— Хорошо, — сказал он. — Сейчас выезжаем.
Повесил трубку. Посмотрел на Анжелу.
— Одевайся. Тетя Лена в больнице.
— Что случилось?
— Ногу сломала. Мать ждет нас там.
Анжела молча кивнула и пошла к шкафу доставать одежду. Руки все еще дрожали. Вася вышел из спальни, прошел на кухню. Включил чайник, хотя пить не хотел. Просто нужно было что-то делать руками.
Пакет с подарком валялся на полу в прихожей, где он его уронил. Вася поднял, посмотрел. Фитнес-браслет. Четыре тысячи рублей. Он долго выбирал, читал обзоры, хотел, чтобы ей понравилось.
Швырнул пакет на полку.
Они молча ехали в машине через весь город. Анжела сидела у окна, отвернувшись. Вася смотрел на дорогу и думал о том, что еще вчера они были семьей. Просто обычной семьей. А сегодня — что сегодня? Осколки чего-то, что уже не склеить?
Больница встретила их привычным запахом лекарств и тревожным гулом голосов в коридоре. Теща сидела на скамейке возле приемного покоя, увидела их и вскочила.
— Ну наконец-то! Там документы нужно заполнить, а я без очков ничего не вижу. Анжела, иди, помоги.
Они ушли к регистратуре. Вася остался стоять в коридоре. Мимо прошла медсестра с каталкой, пробежала женщина с плачущим ребенком. Обычная жизнь продолжалась, как ни в чем не бывало. А у него все рухнуло за несколько минут.
— Василий? — раздался знакомый голос.
Он обернулся. Вера Ивановна, соседка с их этажа, стояла в нескольких шагах. На ней был медицинский халат.
— Вы здесь работаете? — удивленно спросил Вася.
— Да, в терапии. В ночные смены подрабатываю, — она внимательно посмотрела на него. — Вы как? Что-то случилось?
— Родственница жены упала, сломала ногу.
— Понятно, — Вера Ивановна помолчала. — Вась, вы уж простите, не мое дело, конечно, но вы очень... потерянный какой-то. Может, кофе хотите? Автомат тут на втором этаже есть.
Он хотел отказаться, но вдруг понял, что действительно нуждается в том, чтобы хоть с кем-то поговорить. Даже с соседкой, с которой раньше только здоровался в лифте.
— Давайте.
Они поднялись на второй этаж, нашли автомат. Вася достал мелочь, нажал кнопки наугад. Получился какой-то латте с карамелью.
— Спасибо, что не спрашиваете, — сказал он.
— А зачем? Видно же, что тяжело вам, — Вера Ивановна отпила из своего стаканчика. — Знаете, я в жизни много чего повидала. И вот что скажу — все проходит. Абсолютно все. Даже то, что кажется концом света.
Вася усмехнулся горько.
— Легко сказать.
— Нелегко. Но правда.
Внизу послышался голос Анжелы, звавший его. Вася допил кофе, смял стаканчик.
— Мне пора.
— Держитесь, — просто сказала Вера Ивановна.
Спускаясь по лестнице, Вася думал о том, что впереди еще целая ночь в больнице. А потом утро. И разговор, которого не избежать. И решения, которые нужно будет принимать.
Но сейчас нужно просто подписать бумаги для тети Лены.
Все остальное — потом.
Тетя Лена лежала в палате на третьем этаже, нога в гипсе, лицо серое от боли и усталости. Врач сказал, что перелом сложный, понадобится операция, но не срочная — утром разберутся.
Анжела сидела рядом с кроватью, держала тетю за руку. Теща суетилась, спрашивала у медсестер про обезболивающие. Вася стоял у окна и смотрел на ночной город. Огни, машины, где-то там люди живут своей жизнью, не подозревая, что у него все полетело к чертям.
— Вась, поедем домой? — тихо спросила Анжела, подойдя к нему. — Мама останется с тетей, а мы...
— Нам нужно поговорить, — перебил он.
— Давай завтра? Сегодня уже поздно, все устали...
— Нет. Сейчас.
Они вышли в коридор. Сели на жесткие пластиковые стулья возле лестницы. Вася смотрел в пол, подбирая слова.
— Салон, — начал он. — Ты помнишь, чей это салон?
Анжела вздрогнула.
— Вась, ну при чем тут...
— При том! — он повысил голос, потом спохватился, оглянулся. — При том, что я три года вкладывал в него деньги. Кредиты брал, оборудование покупал, ремонт делал. Я тебя туда администратором устроил, потому что ты просила. И его, твоего Матвея, я же взял по твоей рекомендации!
— Он хороший мастер...
— Заткнись, — Вася встал. — Просто заткнись уже. Завтра утром вы оба уволены. Ты и он. Можете вместе искать новую работу, раз вы такая команда.
Анжела побледнела.
— Ты не можешь меня уволить просто так! Я там год работаю, у меня трудовая книжка, права...
— Могу. По статье — за аморальное поведение на рабочем месте. Или думаешь, я не знаю, что вы там в подсобке творили после закрытия? Камеры висят не просто так.
Она схватилась за голову.
— Ты следил за мной?
— Я проверял безопасность своего бизнеса. А увидел вот это, — он достал телефон, открыл приложение с записями камер. — Вот, шестого числа. А вот десятого. Хочешь еще посмотреть?
Анжела отвернулась.
— Ты мерзавец.
— Это я мерзавец? Серьезно? — Вася усмехнулся. — Ладно, неважно. Завтра я меняю замки в салоне. Ваши вещи передам через охрану. И еще — я подаю на развод.
— Вася, подожди...
— Что подождать? Ты хочешь что-то сказать? Извиниться? Объяснить? — он смотрел на нее, и в глазах не было ничего, кроме пустоты. — Знаешь, мне уже все равно. Правда. Я просто хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни. Совсем.
Анжела заплакала. Тихо, почти беззвучно. Раньше он бы бросился утешать, обнимать. Сейчас стоял и смотрел отстраненно.
— У тебя есть куда пойти?
Она кивнула.
— К матери.
— Отлично. Завтра приедешь домой, когда меня не будет, заберешь свои вещи. Ключи оставишь на столе.
— А если я откажусь разводиться?
Вася пожал плечами.
— Не откажешься. Потому что у меня есть записи. И свидетели — соседка Вера Ивановна как раз сегодня видела нас обоих после того случая. И я не постесняюсь все это использовать в суде. Хочешь, чтобы твоя мать узнала все подробности? Тетя Лена? Твои подруги?
Анжела сжала кулаки.
— Ты шантажируешь меня.
— Я защищаю себя. Разница есть.
Утром Вася приехал в салон первым. Открыл дверь, прошел внутрь. Пахло краской для волос и чем-то цветочным. Три кресла, зеркала во всю стену, маникюрный столик в углу. Его детище. Его деньги, нервы, время.
Он позвонил слесарю, договорился о замене замков. Потом набрал номер Матвея.
— Алло? — голос сонный, раздраженный.
— Это Василий. Ты уволен. В салон больше не приходи.
— Ты чё, офонарел совсем? — Матвей мгновенно проснулся. — У меня клиенты записаны на неделю вперед!
— Перезвони им, отмени. Или я сам перезвоню и объясню, почему ты больше не работаешь.
— Слушай, мужик, давай по-человечески... Я понимаю, ты зол, имеешь право. Но бизнес — это бизнес. Я же не виноват, что у тебя с женой проблемы...
— Не виноват? — Вася рассмеялся. — Ты спал с чужой женой в чужом доме, на чужой кровати. И не виноват?
— Она сама хотела!
— Мне плевать, кто чего хотел. Я хозяин салона, я решаю, кто тут работает. И ты больше не работаешь. Документы пришлю курьером.
— Ты пожалеешь об этом, — голос Матвея стал жестким. — Я тут год вкалывал, клиентскую базу создавал. Думаешь, они не уйдут за мной?
— Попробуй. База зарегистрирована на меня. Если начнешь переманивать клиентов, подам в суд. И выиграю.
— Ах так? Ну смотри. У меня тоже адвокаты есть. Я тебе такое устрою...
— Валяй, — спокойно ответил Вася и отключился.
Через два часа в салон ворвалась Анжела. Лицо красное, глаза на мокром месте.
— Ты не имеешь права! — закричала она прямо с порога. — Это беззаконие! Я в трудовую инспекцию пойду, в прокуратуру!
— Иди, — Вася сидел в кабинете за компьютером, оформлял увольнение. — Покажи им записи с камер. Думаю, они войдут в твое положение.
— Какие записи? Ты же не можешь их использовать! Это нарушение частной жизни!
— Это мой салон. Мои камеры. Мое право следить за тем, что происходит в моем заведении. А то, что вы решили устроить тут личную жизнь — ваши проблемы.
Анжела схватила со стола степлер и швырнула в стену.
— Ты ублюдок! Я тебе всю жизнь отдала!
— Восемь лет — это не вся жизнь. И отдавала ты явно не только мне, — Вася встал, подошел к ней. — Анжел, успокойся. Ты мне уже не жена. Ты мне никто. Просто бывшая сотрудница. Заберешь свои вещи из подсобки и уйдешь. Спокойно. По-хорошему.
— А если я не хочу по-хорошему?
— Тогда вызову полицию. Скажу, что бывшая работница устроила погром в частной собственности. Хочешь проверить?
Она смотрела на него с ненавистью и отчаянием одновременно.
— Я тебя любила, — тихо сказала.
— Странный способ любить, — ответил Вася. — Иди уже. Пожалуйста.
Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Через окно Вася видел, как она села в машину — старенькую Киа, которую они купили вместе три года назад. Тоже надо будет решить, кому достанется при разводе.
Слесарь пришел к обеду. Поменял замки за полчаса, получил деньги и ушел. Вася сидел в пустом салоне и понимал, что дальше — неизвестность. Нужно искать нового мастера, нового администратора. Объясняться с клиентами. Разгребать этот бардак.
Телефон завибрировал. Сообщение от Веры Ивановны: "Как вы там? Если нужно поговорить — приходите на чай. Дома буду весь вечер".
Вася усмехнулся. Странно, как иногда поддержка приходит оттуда, откуда не ждешь.
Он встал, обошел салон. Выключил свет, закрыл дверь на новый замок.
Жизнь продолжалась. Хотелось этого или нет.
Через неделю Анжела появилась у дверей квартиры. Вася открыл, увидел ее — с красными глазами, в мятой куртке, растерянную и жалкую.
— Можно войти? — спросила она.
— Нет.
— Вась, пожалуйста. Мне нужно поговорить.
Он вздохнул, отступил в сторону. Она прошла в прихожую, сняла ботинки. Руки дрожали.
— Я все понимаю, — начала Анжела, голос срывался. — Я виновата. Я дура. Я все испортила. Но, Вась... дай мне шанс. Один шанс все исправить.
— Нет.
— Я порву с ним! Совсем! Никогда больше не увижусь!
— Мне все равно, — Вася прислонился к стене. — Ты не понимаешь? Мне уже плевать на тебя и на него. Я просто хочу жить дальше. Без тебя.
Анжела вдруг опустилась на колени прямо на холодный пол.
— Прости меня, — зашептала она, хватаясь за его руки. — Прости, пожалуйста. Я больше так не буду. Я изменюсь. Я буду хорошей женой, я...
— Вставай, — он отдернул руки. — Не унижай. И себя, и меня.
— Вася!
— Вставай, говорю! — он наклонился, взял ее под локоть, поднял. — Иди отсюда. Документы на развод уже поданы. Через месяц все будет кончено.
Она стояла, обхватив себя руками, и плакала навзрыд. Вася смотрел на нее и чувствовал только усталость. Даже злости больше не было.
— Куда мне идти? — всхлипнула она. — У мамы тетя Лена теперь живет, там места нет. Подруги отвернулись, когда узнали... Вась, я одна.
— У тебя есть Матвей.
— Он... он сказал, что это было ошибкой. Что он не хочет ничего серьезного.
Вася усмехнулся.
— Вот как? Значит, ты бросила семью ради человека, который даже не собирался с тобой быть?
— Не надо...
— Нужно было думать раньше. Иди, Анжел. Серьезно. Мне тебя не жаль.
Она ушла, шаркая ногами, сгорбившись. Вася закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Все. Точка.
Через три недели до Васи дошли слухи. Вера Ивановна рассказала — встретила в магазине общую знакомую, та говорила, что Анжела куда-то уехала. Оказалось, к родителям Матвея. В деревню, под Рязанью.
— Представляете? — Вера Ивановна разливала чай на своей кухне. — Городская девочка, маникюр, прически, а поехала коров доить. Там у них хозяйство большое, нужны рабочие руки.
Вася пожал плечами.
— Ее выбор.
— Говорят, Матвей тоже с ней умотал. Родители их приняли, из жалости, наверное. Анжела работает с утра до ночи — огород, скотина. И еще в местную парикмахерскую устроилась, за три копейки.
— Ну и пусть, — Вася отпил чай. — Может, научится ценить то, что имела.
Вера Ивановна внимательно посмотрела на него.
— А вы как? Держитесь?
— Нормально. Работаю. В салон нового мастера взял, Лиза зовут. Толковая девчонка, клиенты довольны.
— Это хорошо. А личная жизнь?
Вася смутился.
— Рано еще.
— Да ладно вам, — она улыбнулась. — Вы мужик хороший, работящий. Найдете себе кого-то получше.
Он не знал тогда, что Вера Ивановна окажется права.
Весной в салон пришла новая клиентка. Тридцать с небольшим, светлые волосы до плеч, улыбка открытая и теплая. Алена, звали ее. Работала в соседнем офисе, проходила мимо и решила зайти.
— Подстричься хочу, — сказала она. — Что-то новое нужно. Надоело одно и то же.
Вася сам иногда стриг, когда мастера были заняты. В тот день как раз был свободен.
— Давайте что-то современное, но не слишком короткое, — советовал он, перебирая пряди. — Вам идет длина.
Они разговорились. Оказалось, Алена тоже недавно развелась. Год назад. Муж ушел к другой, а она осталась одна с восьмилетним сыном.
— Сначала было тяжело, — призналась она. — Плакала каждый день. Думала, жизнь закончилась. А потом поняла — нет, только началась. Настоящая.
— И как оно, это начало? — спросил Вася, делая очередной срез.
— Странное. Непривычное. Но... хорошее. Я будто заново себя узнаю.
Ему понравилось, как она говорила. Без надрыва, без жалости к себе. Просто честно.
После стрижки она попросила его номер — на случай, если захочет записаться снова. Вася дал. Через неделю она написала сообщение: "Спасибо еще раз. Все подруги в восторге от стрижки. Не хотите как-нибудь выпить кофе?"
Он долго смотрел на экран телефона. Потом ответил: "Хочу".
Они встретились в маленькой кофейне на Тверской. Говорили обо всем — о работе, о прошлом, о мечтах. Алена рассказывала про сына Мишу, который обожал динозавров и хотел стать палеонтологом. Вася — про салон, про планы открыть второй филиал.
— Вы интересный человек, — сказала она в конце встречи.
— Вы тоже, — ответил он.
Они начали видеться чаще. Сначала просто кофе, потом ужины, прогулки. Вася познакомился с Мишей — серьезным мальчиком в очках, который действительно знал о динозаврах больше, чем многие взрослые.
Алена не спрашивала про его брак. Не лезла в душу. Просто была рядом — спокойная, теплая, настоящая.
Однажды летним вечером они сидели на набережной, смотрели на воду.
— Знаешь, — сказал Вася, — я думал, что после развода уже никому не смогу доверять.
— И что теперь думаешь?
— Что, наверное, смогу, — он посмотрел на нее. — С тобой.
Алена улыбнулась и взяла его за руку.
Прошел год
Вася открыл второй салон, дела шли хорошо. Алена получила повышение на работе. Миша пошел в третий класс и продолжал грезить динозаврами.
Они не жили вместе — рано еще, решили. Но проводили много времени друг с другом. Это было легко, естественно, правильно.
Однажды Вера Ивановна спросила:
— Ну что, счастливы?
Вася задумался.
— Да, — ответил он. — Кажется, да.
— Вот и славно. А та, бывшая ваша... Слышали, так и осталась в деревне. Говорят, совсем одичала. Волосы в хвост собирает, ходит в резиновых сапогах. Работает за копейки, живет в доме у его родителей. Они ее, конечно, терпят, но радости мало.
Вася пожал плечами. Анжела осталась где-то в прошлом, как плохой сон. Иногда он вспоминал о ней — мельком, без боли. Просто как о человеке, который когда-то был частью его жизни.
А потом снова смотрел на Алену, на ее улыбку, на то, как она возится с Мишей, и понимал: вот оно, настоящее. То, ради чего стоило пережить все то зло.
Вечером они втроем гуляли по парку. Миша бежал впереди, размахивая игрушечным динозавром. Алена шла рядом с Васей, их пальцы переплелись.
— Хорошо, правда? — тихо спросила она.
— Очень, — ответил Вася и улыбнулся.
Впервые за долгое время — по-настоящему.