– Турция? – Игорь даже не поднял глаз от телефона. – Нет денег на роскошь.
Я стояла на кухне с распечаткой тура в руках. Восемьдесят пять тысяч на двоих. Неделя. Море, которого я не видела восемь лет.
– Но там всё включено, – сказала я. – Можно в кредит...
– Сказал же. Нет денег.
Он встал, взял куртку. Ключи от машины звякнули.
– Ты куда?
– В магазин. Спиннинг присмотрел.
Дверь хлопнула.
Я посмотрела на распечатку. Пляж. Пальмы. Синяя вода. Потом на календарь – июнь. Потом на свои руки в мозолях. Восемь лет я работала в автосервисе с семи утра до семи вечера. Двенадцать часов на ногах. Масло, грязь, машины. А последний раз на море ездила в две тысячи двадцать первом. Одна. Игорь тогда сказал: «Езжай, мне некогда». Он рыбачил.
Вечером он вернулся довольный.
– Взял, – сказал он и показал спиннинг. Длинный, чёрный, с золотыми кольцами. – Сорок пять штук, но это ж на года.
Я кивнула. Молча.
– Чё молчишь?
– Красивый, – сказала я.
И записала в блокнот на телефоне: «Спиннинг – 45 000». Под строчкой «Костюм для рыбалки – 28 000». Под строчкой «Эхолот – 62 000». Я давно считала.
Игорь ездил рыбачить три раза в год. Весной – на Волгу. Летом – на Ахтубу. Осенью – куда получится. Спиннинги, снасти, путёвки, проживание. Сто восемьдесят тысяч рублей за год. Двадцать четыре поездки за восемь лет. А я просила отпуск один раз.
– Тебе надо отдохнуть, – сказал он тогда, год назад. – Но давай по-нормальному. К моей матери в деревню.
Я ездила. Три дня полола грядки. Потом вернулась и ещё месяц снились огурцы.
А он в августе улетел на Ахтубу. Вернулся загорелый, весёлый. Показывал фото: сомы, закаты, палатка у реки.
– Красота, – сказала я.
– В следующий раз с собой возьму, – сказал он.
Не взял.
Через две недели после спиннинга я мыла посуду. Игорь сидел в зале, смотрел видео на ютубе. Громко. Какой-то блогер рассказывал про лучшие места для рыбалки.
Я вытерла руки. Взяла телефон. Открыла общий счёт.
Сто двадцать три тысячи рублей.
Моя зарплата – шестьдесят тысяч. Его – семьдесят. Вместе сто тридцать. Минус коммуналка – двенадцать тысяч. Продукты – пятнадцать. Бензин – восемь. Оставалось девяносто восемь тысяч. Больше чем вполне на Турцию за восемьдесят пять.
Но Игорь сказал «нет денег».
Я пролистала выписку. За последние три месяца:
«Рыболовный магазин – 45 000»
«Спортмастер, костюм – 28 000»
«Озон, катушка – 17 500»
«Четыре братца, снасти – 8 900»
Девяносто девять тысяч четыреста рублей. За три месяца. На рыбалку.
А я просила восемьдесят пять. Один раз. За восемь лет.
Пальцы сжались. Телефон чуть не выскользнул. Я положила его на стол. Медленно. Чтобы не швырнуть.
– Игорь, – позвала я. – Можно поговорить?
Он вышел из комнаты. На нём была футболка с надписью «Рыбак года». Новая. Я её раньше не видела.
– Чего?
– Ну может всё-таки... Турция? Хоть недорогую путёвку. Хоть на пять дней.
Он вздохнул. Тяжело. Как будто я просила почку.
– Окс, ты что, не понимаешь? Сейчас кризис. Надо экономить.
– А спиннинг?
– Это другое. Это инвестиция. Я на рыбалке отдыхаю, разгружаюсь. А то с работы прихожу – голова раскалывается.
Я посмотрела на него. Голова раскалывается. У меня спина раскалывалась после смен по двенадцать часов. Ноги гудели так, что до кровати еле доходила. Руки в мозолях от ключей и деталей. Но я молчала. Восемь лет я молчала.
– Хорошо, – сказала я. – А если я найду дешевле? Тысяч за пятьдесят?
– Окс, не надо, – он махнул рукой. – Всё равно потом траты. Экскурсии, рестораны. Ещё больше потратишь.
– Я не буду тратить. Буду только в отеле.
– Зачем тогда вообще ехать? – он посмотрел на меня как на странную. – Чтобы в номере сидеть?
– Чтобы море увидеть, – сказала я тихо.
– Море, – он усмехнулся. – В Сочи тоже море. Езжай туда, если хочешь.
Я открыла рот. Хотела сказать, что в Сочи он тоже отказал позавчера. Но промолчала.
– Понятно, – сказала я.
Он кивнул и ушёл.
Я открыла телефон. Нашла тур в Сочи. Пятьдесят тысяч. Дешевле Турции на тридцать пять. Показала ему вечером за ужином.
– Сочи? – он усмехнулся, даже не жуя. – Да там сервис никакой. Переплатишь, только деньги выбросишь.
– Но там тоже море, – сказала я. – Ты же сам говорил...
– Я говорил по идее, – он отрезал кусок хлеба. – А на практике там туристов толпы, пляжи грязные. Лучше дома отдохни нормально.
– Ну тогда вообще без отпуска? – я отложила вилку. – Вообще никуда?
– Отпуск возьми, – он плечами пожал. – Дома отдохнёшь. Выспишься. Кино посмотришь. Я вон в прошлом году три дня дома был – отлично провёл время.
Три дня? У меня двадцать восемь дней отпуска накопилось. Я не брала их . Потому что некуда было ехать. А точнее – не на что.
Я выдохнула. Медленно. Чтобы не сорваться.
– Хорошо, – сказала я.
И снова записала в блокнот на телефоне. «Турция – отказ. Сочи – отказ. Отпуск дома – восьмой год подряд».
Восемь лет. За восемь лет Игорь съездил на рыбалку двадцать четыре раза. Восемь раз на Волгу. Восемь на Ахтубу. Восемь в разные места – Карелию, Астрахань, Селигер. Я считала. Средний чек одной поездки – тридцать пять тысяч. Умножить на двадцать четыре. Восемьсот сорок тысяч рублей.
А я попросила восемьдесят пять. Единственный раз.
И услышала «нет денег на роскошь».
В субботу приехала Лена. Подруга. Мы знакомы со школы. Она единственная, кто видел, как я живу. Мы сидели на кухне, пили кофе.
– Как дела? – спросила она.
– Нормально.
– Не ври, – она наклонилась ближе. – Лицо у тебя замученное. Синяки под глазами. Ты вообще спишь?
Я пожала плечами.
– Работа тяжёлая. Устала. Хотела в отпуск, но денег нет.
– Как нет? – Лена нахмурилась. – Вы же оба работаете.
– Ну да. Но затраты большие.
– Какие издержки? Детей у вас нет. Кредитов тоже.
Я молчала. Лена посмотрела на меня внимательно.
– Окс, а Игорь куда-то собирается? Он в прихожей сумку собирает, я видела.
– На рыбалку. В Карелию.
– Опять? – она отставила чашку. – Он же месяц назад на Волге был.
– Два месяца назад.
– И сколько это стоит?
– Не знаю. Он сам оплачивает.
Лена открыла рот, чтобы что-то сказать. Но тут в кухню вошёл Игорь. Весёлый. Оживлённый. В руках – новая удочка. Телескопическая. Блестящая.
– Лен, привет! – он помахал ей. – Смотри, какую красоту взял! Shimano, японская. Лучшее, что есть на рынке.
– Красивая, – сказала Лена нейтрально.
Он не заметил холода в её голосе. Подошёл ближе, стал показывать детали.
– Вот смотри, кольца усиленные. Углепластик. Выдерживает до двадцати кило. Карбоновая рукоять, не скользит даже в дождь. Мечта любого рыбака, – он повернулся ко мне. – Окс, кофе есть?
– В турке, – кивнула я.
Он налил себе. Сел за стол. Откинулся на спинку стула.
– Так вот, – продолжил он, обращаясь к Лене. – Послезавтра еду в Карелию. Неделя на озере. Там такая рыбалка, мужики говорят – щуки по десять кило. Представляешь?
Лена подняла брови.
– Звучит дорого.
– Да ладно, – Игорь отмахнулся. – Девяносто пять тысяч, но оно того стоит. Домик отдельный, лодка, егерь личный. Всё включено. Даже питание. Окупится.
– Окупится? – переспросила Лена. – Как рыбалка окупается?
– Ну, – он почесал затылок, – морально. Я там отдыхаю, перезагружаюсь. Это важно.
Тишина.
Я смотрела в чашку с кофе. Девяносто пять тысяч. Девяносто пять. А на Турцию за восемьдесят пять – нет денег. На Сочи за пятьдесят – тоже нет.
Лена посмотрела на меня. Потом на Игоря. Глаза её сузились.
– А Оксана с тобой едет?
– Нет, – Игорь засмеялся. – Ей там скучно будет. Она рыбалку не любит. Правда же, Окс?
Я кивнула. Без слов.
– К тому же, – продолжил он, – места мужские. Там костёр, палатки... ну, ты понимаешь. Не женское это дело.
– Понятно, – сказала Лена холодно. – А Оксана куда-нибудь поедет отдыхать?
– Куда ей ехать? – Игорь плечами пожал. – Она дома отдохнёт. Отпуск возьмёт, выспится нормально. Я ей говорю – бери две недели, отдыхай. Но она упёрлась – хочет именно куда-то ехать.
– Хочет на море, – уточнила Лена.
– Ну да. Но это дорого сейчас. Турция восемьдесят пять стоит. Мы не можем себе позволить.
– А девяносто пять на Карелию – можете?
Игорь впервые услышал недовольство в её голосе.
– Лен, это разные вещи. Я там работаю, по сути. Networking с партнёрами. Контакты налаживаю.
– С партнёрами? – Лена подняла бровь. – Которые на рыбалке?
– Ну да, – он начал раздражаться. – А что такого? Многие сделки на рыбалке заключаются. Неформальная обстановка, люди расслабляются...
Я слушала. И внутри всё сжималось. Networking. Контакты. В прошлый раз он вернулся с Волги с одной фотографией сома и тремя бутылками водки. Никаких контактов.
Игорь ушёл через пять минут. Сказал, что пойдёт ещё снасти проверит. Дверь закрылась.
Лена посмотрела на меня. Долго. Молча.
– Ты серьёзно? – спросила она
– Что?
– Он на девяносто пять тысяч едет рыбачить. Третий раз за полгода. А тебе на восемьдесят пять на море нельзя?
Я молчала. Внутри всё сжалось в тугой комок.
– Окс, – Лена взяла меня за руку. – Ты это терпишь восемь лет?
– А что делать?
– Поехать, – она сказала это твёрдо. – Взять и поехать. Без разговоров.
Я покачала головой.
– Он не разрешит.
– А ты не спрашивай, – Лена достала телефон. Открыла какой-то сайт. Пролистала. – Вот. Турция, горящий тур, вылет в среду. Семьдесят тысяч на одного. Всё включено. Четыре звезды. Бери.
Я посмотрела на экран. Отель. Бассейн. Пляж. Море на фото было таким синим, что глазам больно.
– Не могу, – прошептала я.
– Можешь. Деньги есть?
– На общем счёте.
– Сколько?
– Сто двадцать три тысячи.
– Переведи себе семьдесят. Купи путёвку. И поезжай.
– Он убьёт меня, – я представила его лицо. Крик. Обвинения.
– Не убьёт, – Лена сжала мою руку сильнее. – Окс, послушай меня. Восемь лет. Ты восемь лет не была на море. Ни разу. А он ездит на рыбалку три раза в год. Каждый год. Тратит по сто восемьдесят тысяч. Это больше миллиона за все годы. А ты просишь восемьдесят пять. Один раз. Это несправедливо.
– Но он скажет...
– Плевать, что он скажет, – Лена говорила жёстко. Я редко слышала её такой. – Он тратит на себя. Без спроса. Без обсуждения. А ты просишь разрешения. Как ребёнок. Окс, тебе тридцать восемь лет. Ты работаешь двенадцать часов в день. У тебя своя зарплата. Почему ты не можешь потратить на себя?
Сердце билось быстро. В груди было тесно.
Я представила: я говорю Игорю, что купила путёвку. Он кричит. Называет эгоисткой. Говорит, что я трачу семейные деньги на ерунду. Что я думаю только о себе.
Но ведь он тратит. Девяносто пять тысяч. На щук.
На рыбу.
А я прошу восемьдесят пять. На море, которого не видела восемь лет.
– Хорошо тебе, – сказала я тихо. – Ты поедешь. Отдохнёшь. Неделя без забот.
Это прозвучало холоднее, чем я планировала. В эту секунду Игорь вошёл обратно в кухню. Должно быть, услышал. Посмотрел на меня удивлённо.
– Ты чего?
– Ничего, – я встала. – Лена, допьёшь кофе?
Лена кивнула. Игорь постоял, плечами пожал и ушёл окончательно.
Мы сидели молча минуту. Потом Лена наклонилась ко мне.
– Окс, я уезжаю через час. Но прежде чем уйти, я скажу тебе одно. Если ты не поедешь сейчас – не поедешь никогда. Он привык, что ты молчишь. Привык, что ты не просишь. Привык брать всё себе. И это не изменится. Никогда.
Горло сжалось.
– Подумай, – Лена встала. Обняла меня. – Я люблю тебя. И мне больно смотреть, как ты живёшь.
Она ушла.
Я осталась на кухне. Одна. Смотрела на свою чашку. На стол. На окно.
Потом взяла телефон. Открыла ту ссылку, которую прислала Лена. Турция. Семьдесят тысяч. Вылет в среду.
Три дня до вылета.
Игорь улетает в понедельник.
Руки дрожали. Я закрыла телефон. Положила на стол.
Не сейчас. Потом подумаю.
Но вечером, когда Игорь собирал рюкзак, я зашла в спальню. Посмотрела. Он складывал термобельё. Спиннинги стояли у стены. Четыре штуки. Я знала цену каждого. Сорок пять тысяч. Тридцать восемь. Двадцать семь. Пятьдесят одна. Сто шестьдесят одна тысяча рублей. На удочки.
Я вдохнула. Глубоко.
– Игорь, – сказала я. – А если я всё-таки возьму отпуск? Съезжу куда-нибудь?
Он не поднял головы.
– Мы уже обсуждали. Не сейчас.
– Почему?
– Потому что я сказал, – он застегнул рюкзак. Обернулся. – Окс, не начинай, пожалуйста. Я устал. Завтра рано вставать.
Я кивнула. Вышла из комнаты.
Села на диван в зале. Взяла телефон.
Открыла ссылку на тур.
Семьдесят тысяч.
Нажала «Забронировать».
Ввела свои паспортные данные.
Палец завис над кнопкой «Оплатить».
Я закрыла глаза. Вспомнила восемь лет. Двадцать четыре его поездки. Восемьсот сорок тысяч рублей на рыбалку. Мой один запрос – отказ. Девяносто пять тысяч на Карелию через два дня.
А мне – нельзя.
Потому что «нет денег на роскошь».
Я открыла глаза.
Нажала «Оплатить».
Телефон попросил подтверждение. Я ввела код.
Деньги ушли.
Путёвка пришла на почту через минуту.
Я смотрела на экран. Имя. Фамилия. Даты. Номер рейса. Среда, девять утра.
Руки дрожали. Но внутри что-то щёлкнуло. Как замок, который когда-то открылся.
Я написала Лене: «Купила».
Ответ пришёл моментально: «МОЛОДЕЦ!!! Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ!!!»
Игорю я ничего не сказала.
Пока.
Игорь спустился с рюкзаком. Тяжёлым. Спиннинги в чехле.
– Ну, я поехал.
– Удачи, – сказала я.
Он чмокнул меня в щёку. Быстро.
– Скучать будешь?
– Конечно.
– Привезу копчёной рыбы. Щуку там отлично коптят.
Такси сигналило во дворе. Игорь схватил вещи, выбежал. Дверь хлопнула.
Я подошла к окну. Смотрела, как он грузит рюкзак в багажник. Машина уехала.
Тихо стало.
Я вернулась на кухню. Села. Посмотрела на телефон.
Путёвка лежала в почте. Среда. Два дня.
Вечером он позвонил. Голос радостный, фоном – смех, музыка.
– Как дела?
– Нормально. Ты как?
– Отлично! Уже первую щуку поймал. Килограмма на четыре. Мужики завидуют.
– Здорово.
– Ты чего грустная?
– Устала.
– Отдыхай. Я через неделю вернусь.
– Угу.
Он повесил трубку.
Я посмотрела на путёвку. Среда. Послезавтра.
В груди стало легко. Как будто что-то тяжёлое отпустило.
В среду я встала в пять утра. Собрала чемодан. Лёгкий. Только летние вещи. Вызвала такси. Написала Игорю сообщение: «Улетела в Турцию. Вернусь через неделю».
Отправила. Выключила звук. Положила телефон в сумку.
Такси приехало через десять минут. Я закрыла дверь. Спустилась. Села в машину.
– В аэропорт, – сказала я.
Водитель кивнул.
Я смотрела в окно. Город просыпался. Светало. Небо было чистым.
Телефон завибрировал. Игорь. Я не ответила. Потом ещё. И ещё. Пять звонков за двадцать минут.
Я открыла сообщения.
«Ты чего написала?»
«Окс, это шутка?»
«Какая Турция?!»
«Позвони немедленно!»
Я выдохнула. Написала коротко: «Всё серьёзно. Отдыхаю. Как ты».
И снова выключила звук.
В аэропорту я прошла регистрацию. Села в зал ожидания. Купила кофе. Пила медленно. Смотрела на табло. Мой рейс. Через час.
Телефон разрывался от сообщений. Я не читала.
Когда объявили посадку, я встала. Взяла сумку. Пошла к выходу.
В самолёте я села у окна. Пристегнулась. Посмотрела вниз. Взлётная полоса. Серый асфальт. Потом самолёт оторвался от земли. И всё стало маленьким.
Я закрыла глаза. Первый раз за восемь лет я летела на море. Одна. Без разрешения.
И мне было хорошо.
Прошла два дня. Я сидела в шезлонге на пляже. Море шумело. Солнце пекло. Кожа загорела. Я пила холодный лимонад и смотрела на волны.
Игорь не звонил. Только писал. Короткие СМС.
«Когда вернёшься?»
«Надо поговорить»
«Ты вообще понимаешь, что сделала?»
Я отвечала коротко: «Через пять дней».
Лена писала каждый день. Спрашивала, как я. Я отправляла ей фото: море, закаты, бассейн.
«Ты красотка», – написала она.
«Спасибо, что подтолкнула», – ответила я.
«Он звонил мне. Орал. Говорил, что ты сбежала».
«И что ты?»
«Сказала, что ты имеешь право. Он повесил трубку».
Я улыбнулась. Представила его лицо.
На пятый день я пошла на экскурсию. Старый город. Узкие улочки. Рынок. Я купила себе браслет. Серебряный, с бирюзой. Надела на руку. Посмотрела. Красиво.
Продавец улыбнулся.
– For you?
– Yes. For me.
Я заплатила. Триста лир. Совсем немного. Но я никогда не покупала себе украшения. Игорь говорил: «Зачем? Это лишнее».
Теперь я купила.
И мне не было стыдно.
Вечером я сидела в номере. Смотрела на море из окна. Телефон лежал рядом. Игорь написал ещё раз: «Приедешь – поговорим серьёзно».
Я не ответила.
Завтра вылет домой. Я знала, что будет скандал. Он скажет, что я предала его доверие. Что взяла деньги без спроса. Что поступила эгоистично.
Но я потратила семьдесят тысяч. А он за восемь лет – больше миллиона. На рыбалку.
Я посмотрела на браслет на руке. На загар. На отражение в зеркале. Я выглядела отдохнувшей. Живой.
Впервые за долгое время.
Прошла неделя после возвращения. Игорь не звонит. Пишет редко. Сухо.
«Продукты купи»
«Когда ужин?»
Я отвечаю так же. Коротко.
Он ночует в гостиной. Говорит, что обиделся. Лена рассказала, что он жаловался общим знакомым. Говорил, что я «сбежала как последняя эгоистка». Что потратила семейные деньги.
А я сплю спокойно. Браслет лежит на тумбочке. Я смотрю на него каждое утро. И вспоминаю море.
Перегнула я тогда? Или правильно сделала?
Сегодня в центре внимания