– Посмотри на себя, Светка.
Я стояла перед зеркалом. Олег за спиной. Его голос был ровным. Спокойным. Холодным.
– Морщины. Тут. И тут.
Палец ткнул в отражение. В уголки глаз. В линии у рта.
Восемнадцать лет я была женой. Шесть с половиной тысяч дней. Готовила. Гладила рубашки. Ждала с работы.И каждый день, по три раза минимум, слышала что-то про возраст.
– Крем нормальный купи. А то как бабка выглядишь.
Я молча ушла в душ. Вода была горячей. Я стояла под струями и думала: завтра снова начнётся.
Олег принёс коробку. Большую. Розовую. С золотым бантом.
– Это тебе, – сказал он.
Я открыла. Крем. Швейцарский. Двенадцать тысяч рублей. На упаковке — девушка лет двадцати пяти. Идеальная кожа. Белые зубы. Красивая улыбка.
– Пользуйся. Может, хоть что-то поможет.
Я взяла баночку. Тяжёлая. Холодная. Пахла лавандой и надеждой.
Восемьдесят тысяч в год я тратила на кремы. На процедуры. На массажи лица. Олег всегда находил новые морщинки. Новые недостатки. Новые поводы сказать, что я старею.
А через два дня я увидела точно такую же коробку. Розовую. С золотым бантом. На столе в его кабинете.
– Наташе подарил, – сказал он спокойно. – Она молодая. Ей ухаживать надо. Профилактика.
Наташа — его секретарша. Двадцать восемь лет. Длинные ноги. Кожа персиковая.
Я спрятала свой крем в шкаф. Глубоко. За полотенца.
В пятницу Олег позвал друзей. Человек семь. Коллеги. Жёны. Я накрыла стол. Салаты. Горячее. Торт заказала. Четыре часа готовила. Руки болели от нарезки. Но Олег любил устраивать такие вечера. Показать дом. Похвастаться.
Сидели. Смеялись. Пили вино. Олег рассказывал анекдоты. Я молча убирала грязные тарелки. Подливала напитки. Была невидимой.
– Светка, – окликнул меня Олег. – Принеси ещё бокалы.
Я встала. Пошла на кухню. Вернулась с подносом. Руки дрожали. Тяжело было. Но я улыбалась.
– А помнишь, какой ты была? – Олег посмотрел на друзей. – Когда я на ней женился. Красотка. Все оборачивались. Длинные волосы. Тонкая талия. Кожа гладкая.
Друзья кивали. Жёны улыбались натянуто. Одна отвела взгляд.
– А сейчас... – Олег сделал паузу. – Возраст берёт своё. Морщины. Седина. Вот у Наташи, скажем, кожа как у младенца.
Комната замерла. Все смотрели в тарелки.
– Наташа? – переспросила я тихо.
– Ну да. Секретарша моя. Ты же знаешь.
Я знала. Я видела их в кафе две недели назад. Он держал её за руку. Целовал в шею. Смеялся так, как давно не смеялся со мной.
Руки сжались. Бокал вина в правой руке качнулся.
– Ты спишь с ней?
– При чём тут это? – Олег поморщился. – Я просто говорю факты. Ты постарела. так бывает.
Вино полилось медленно. Красное. На его белую рубашку. На галстук. На брюки.
– Ты что творишь?!
Я поставила бокал на стол. Повернулась. Ушла в спальню.
За дверью началась суета. Голоса. Смех нервный. Потом тишина. Хлопнула входная дверь. Гости ушли.
Через час Олег зашёл в спальню.
– Собирайся.
– Куда?
– К маме своей. Или куда хочешь. Мне надоело на тебя смотреть. Морщинистая. Скучная. Наташа молодая. Красивая. С ней интересно.
Я села на кровать. Сердце билось где-то в горле.
– Ты серьёзно?
– полностью. Завтра адвоката вызову. расторжение брака. Быстро. Без скандалов.
Я собрала вещи за двадцать минут. Две сумки. Документы. Фотографии. Прошлась по квартире последний раз. Кухня, где я готовила завтраки. Гостиная, где мы смотрели фильмы. Спальня, где я засыпала и просыпалась восемнадцать лет.
Обручальное кольцо сняла. Тонкое. Золотое. С маленьким камушком. Положила на комод. Рядом с его часами.
Палец без кольца выглядел голым. Странным. Но свободным.
Это была пятница. Поздний вечер. Дождь стучал в окна.
Подруга Катя пустила меня к себе. Однокомнатная квартира. Диван. Чай. Тёплый плед.
– Он идиот, – сказала она. – Всегда был. Ещё на вашей свадьбе я видела, как он смотрит на других девушек.
Я молчала. Пила чай. Смотрела в окно. Дождь не прекращался.
Катя села рядом. Обняла.
– Плачь. Тебе нужно выплакаться.
Но я не могла. Внутри была пустота. Холод. Ничего.
Я легла на диван. Закрылась пледом. Закрыла глаза. Думала усну. Но не спалось.
В голове крутились его слова. "Морщинистая. Скучная. Кому ты нужна в сорок два?"
В понедельник утром пришло сообщение от Олега: "Забери свои тряпки из шкафа. "
Я поехала в среду. Ключи ещё были. Руки дрожали, когда я вставляла ключ в замок. Восемнадцать лет я открывала эту дверь. Возвращалась с работы. Приносила продукты. Теперь в последний раз.
Квартира выглядела по-другому. Чужая. На диване — розовый плед. Пушистый. Яркий. На столе — ваза с пионами. Свежие. Дорогие. Олег никогда не покупал мне цветы. За восемнадцать лет — ни разу.
Я прошла в спальню. Открыла шкаф. Мои вещи висели в дальнем углу. Сдвинутые. Освобождали место для новых платьев.
Я собирала вещи молча. Платья. Кофты. Туфли. Складывала в сумку аккуратно. Автоматически.
В спальне на тумбочке лежала фотография. Наша свадьба. Восемнадцать лет назад. Я — в белом платье. Олег — в костюме. Оба улыбаемся.
Я взяла фотографию. Посмотрела. Положила обратно.
– Света?
Олег стоял в дверях. Один. Без Наташи.
– Я забираю вещи. Ты же сам просил.
– Подожди. – Он шагнул ближе. – Может, не надо торопиться? С разводом.
Я замерла.
– Что?
– Ну... мы столько лет вместе. Восемнадцать. Это же много. Может, я погорячился?
Руки сами сжались в кулаки.
– Ты погорячился?
– Света, ну пойми. Я устал. Работа. Стресс. Наташа — это так, ерунда. Глупость. Я просто... хотел почувствовать себя молодым.
– Глупость, – повторила я. – Восемнадцать лет ты говорил мне про морщины. Каждый день. По три раза. Утром перед работой. Вечером после душа. Ночью в постели. Тратила восемьдесят тысяч в год на кремы. Чтобы тебе нравиться. А ты купил точно такой же крем своей любовнице.
Голос мой был тихим. Но твёрдым.
– Не преувеличивай...
– Ты назвал меня морщинистой при гостях! – голос сорвался. – Ты сравнил меня с секретаршей! Сказал, что у неё кожа как у младенца! Ты выгнал меня из дома! Из дома, где я прожила восемнадцать лет!
– Ну да, но я же сказал — погорячился. Прости. Вернись. Мне одному плохо.
Я посмотрела на него. На начинающий живот. На редеющие волосы. На жалкое выражение лица.
– Нет.
– Что — нет?
– Не прощу. Не вернусь. Восемнадцать лет хватило.
Я подняла последнюю сумку. Вышла из спальни. Прошла мимо него к выходу.
– Света! Ты пожалеешь! Кому ты нужна в сорок два? С морщинами? Со мной хотя бы стабильность была!
Дверь закрылась. Легко стало.
В четверг Катя потащила меня в салон. Дорогой. В центре. Я бы никогда туда не пошла сама.
– Причёску сделаем. Платье купим. Жизнь продолжается, – сказала она решительно.
Мастер смотрел на мои волосы долго. Трогал. Оценивал.
– Седину закрасить?
– Нет, – сказала Катя за меня. – Оставьте. Добавьте только блеск. Сделайте укладку. Элегантную.
Я сидела в кресле. Смотрела в зеркало. Уставшее лицо. Морщинки у глаз. Серебро у висков.
Мастер работал молча. Стриг. Укладывал. Добавлял средство за средством.
Через три часа я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Тёмные волосы блестели. Серебро у висков переливалось. Красиво. Дорого. Стильно.
– Видишь? – Катя улыбнулась. – Ты красивая. Просто тебе восемнадцать лет говорили обратное.
– Теперь платье, – скомандовала Катя.
Красное. Облегающее. Дорогое. Я никогда такое не носила.
– На что я это куплю?
– На мои. Потом вернёшь. А завтра вечером идём на благотворительную вечеринку. У моего начальника. Там будут нужные люди.
Я хотела отказаться. Но Катя не слушала.
В пятницу вечером мы приехали в загородный дом. Огромный. Люстры. Музыка. Люди в костюмах и платьях.
Ровно неделя прошла с того момента, как Олег выгнал меня.
Я стояла у окна. Держала бокал шампанского. Не пила.
– Вы одна?
Голос рядом. Низкий. Спокойный.
Я обернулась. Мужчина лет пятидесяти восьми. Седые волосы. Серые глаза. Строгий костюм.
– Да, – ответила я.
– Виктор, – он протянул руку.
– Светлана.
Мы говорили час. Он рассказывал про бизнес. Про отели. Про путешествия. Я слушала. Отвечала. Смеялась.
– У вас красивая седина, – сказал он вдруг. – Редко встретишь женщину, которая не боится её показать.
Щёки стали горячими.
– Спасибо.
– Можно пригласить вас на танец?
Мы танцевали. Медленно. Его рука на талии была уверенной. Тёплой.
Музыка закончилась. Мы вернулись к окну.
– Дайте номер телефона, – попросил Виктор. – Хочу пригласить вас на ужин.
Я назвала. Он записал.
И тут я его увидела.
Олега.
Он стоял у входа. Смотрел на меня. Рот приоткрыт. Глаза широкие.
Рядом с ним — Наташа. В розовом платье. Слишком ярком. Слишком коротком.
Виктор проследил мой взгляд.
– Знакомый?
– Бывший муж.
– Понятно.
Олег шёл к нам. Быстро. Наташа трусила следом на каблуках. Её платье было слишком коротким для такого мероприятия. Слишком ярким. Она выглядела неуместно среди элегантных гостей.
– Света? – голос дрожал. – Ты... что ты здесь делаешь?
– Общаюсь, – ответила я спокойно.
– С кем? – он посмотрел на Виктора. Взгляд был напряжённым. Испуганным.
– С Виктором Сергеевичем Громовым, – Виктор протянул руку. – Владелец сети отелей "Империал".
Он побледнел. Руку не пожал. Я видела, как его лицо меняется. Сначала удивление. Потом шок. Потом что-то похожее на панику.
– Света, нам надо поговорить.
– Не о чем, – сказала я.
– Но ты же... ты же моя жена!
– Бывшая. Ты сам сказал в пятницу про развод. Быстро. Без скандалов.
Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
– Я не то имел ввиду, что...
– А что? – я посмотрела ему в глаза. – Ты выгнал меня из дома. Назвал морщинистой и скучной. Сказал, что Наташа молодая и красивая.
Несколько гостей рядом с нами замедлили шаг. Стали прислушиваться.
Наташа дёрнула его за рукав.
– Олег, пойдём. Тут неловко.
Он стоял. Смотрел на меня. Потом на Виктора. Потом снова на меня.
– Ты не можешь так быстро... с кем-то...
– Могу, – перебила я. – Как оказалось, могу.
Виктор взял мой бокал. Поставил на столик.
– Светлана, потанцуем ещё раз?
– С удовольствием.
Мы прошли мимо Олега. Я чувствовала его взгляд за спиной. Тяжёлый. Ошеломлённый.
Музыка играла. Виктор крепче обнял меня за талию.
– Он дурак, – сказал он тихо.
– Знаю.
– И вы очень красивая.
Я улыбнулась. Впервые за восемнадцать лет по-настоящему.
Прошло три месяца.
Олег звонил дважды. Первый раз — через неделю после вечеринки. Второй — через месяц. Я не брала трубку. Писал сообщения. Длинные. С извинениями. С просьбами встретиться. Не отвечала. Удаляла, не читая до конца.
Катя рассказала: Наташа ушла от него. К молодому менеджеру из соседнего отдела. Красивому. Спортивному. Олег пытался её вернуть. Дарил цветы. Звонил. Но она не отвечала. Как и я.
Олег потерял должность. Понижение. Меньше зарплата. Меньше влияние. Начальство узнало про роман с подчинённой. Некрасиво вышло. Непрофессионально.
А я переехала в новую квартиру. Виктор подарил её мне. В центре. С видом на реку. Сказал: "Чтобы ты была независимой. Чтобы ты могла уйти в любой момент, если захочешь".
Он не требовал ничего взамен. Не давил. Не спешил. Просто был рядом.
Мы встречаемся. Ужины в хороших ресторанах. Театры. Выставки. Поездки на выходные. Он не говорит про морщины. Не сравнивает с молодыми девушками. Не считает седые волосы. Смотрит в глаза и видит меня. Настоящую.
Но иногда ночью я просыпаюсь и думаю: слишком быстро? Олег выгнал меня в пятницу вечером. В следующую пятницу я танцевала с Виктором. Неделя.
Это месть? Или новая жизнь?
Виктор хороший. Добрый. Щедрый. Но люди говорят: "Она из грязи в князи за неделю. Специально подгадала".
А я не знаю.
Слишком быстро я с Виктором начала? Или правильно сделала?