- Родим и будем сушить пелёнки на помойке? - Настя 10 лет мечтала о малыше. Слова мужа за ужином перевернули всё. Я плакала над кастрюлей, а муж храпел в спальне
Жёлтый конверт из юридической фирмы пролежал на тумбочке прихожей три дня. Настя боялась его открывать. Боялась, что там очередная бюрократическая проблема, требующая денег, которых и в помине нет. Но на четвертый день, когда Сергей спал после ночной смены работы, а солнце бледным пятном упало на этот конверт, она не выдержала. Разорвала край дрожащими пальцами.
Сначала она ничего не поняла. Слова «наследственное дело», «доля в праве», «1/2 квартиры». Потом её взгляд упал на адрес. Улица, знакомая с детства. Бабушкина квартира. Та самая, двушка в старом кирпичном доме с высокими потолками. Бабушка умерла пять лет назад, и Настя давно махнула рукой на это наследство, зная, что мама отца всегда говорила что это его квартира будет.
Но интересно, вот оно. Бумага. С печатями. Официально. Бабушка решила внучке оставить половину, а половину сыну.
Она медленно опустилась на стул на кухне. Потом поднялась. Прошла в комнату. Посмотрела на спящего Сергея. И снова на бумагу. И вдруг — как удар током. Осознание.
Тут наши полквартиры. ШАНС. Вот бы там жить, у отца же есть где жить. Ему по сути она не нужна, эта квартира.
Она схватила с полки сантиметровую рулетку, ту самую, которой десять лет назад отмеряла занавески для этой комнаты.
— Здесь… — она проговорила вслух шёпотом, растягивая ленту вдоль стены у окна. — Здесь будет кроватка. Белая, с бортиками. А здесь — комод для пеленок. Нет, лучше здесь, чтобы ближе к кроватке. А здесь… — она отмерила квадрат в углу. — Столик. Маленький, для рисования. Или для лепки.
Она бегала по крохотной комнате, натыкаясь на углы дивана и телевизора, растягивая сантиметр, строя в воздухе стены новой, несуществующей детской. Щёки её горели. В глазах, привыкших к усталой покорности, вспыхнул огонь. Настоящий. Впервые за десять лет.
— Ты чего там носишься как слон? — сиплый голос из-под одеяла заставил её вздрогнуть.
Сергей приподнялся на локте, щурясь от света. Он был невыспавшийся, раздражённый.
— Сережа! — она взлетела к кровати, сунула ему бумагу под нос. — Смотри! Бабушкина квартира! Мне полквартиры! По наследству! Оформили!
Он сонно взял листок, пробежал глазами. Скептически хмыкнул.
— Ну, полквартиры. И что? Твоему отцу вторая половина. Он тебе её никогда не отдаст. Знаем, плавали.
— Но теперь это не просто слова! Это документ! Это… это актив! — Настя не находила места, она парила над полом. — Мы можем… мы можем что-то сделать! Мы можем с отцом договориться! Продать её, или туда переехать.
— Договориться с твоим отцом? — Сергей повалился на подушку, закрыв глаза. — Он с потолка полтора миллиона за свою долю запросит, и ни копейки меньше. Услышь меня, Насть. Проснись. У нас нет полутора миллионов. У нас вообще нет денег.
Но она уже не слышала. Она уже видела не эту убогую комнатушку, а ту, бабушкину "Сталинку" с высоченными потолками. Помнила её просторной, светлой, даже в хмурые дни там было солнечно. Дом после капремонта и был в идеальном состоянии.
— Поедем, — сказала она, дергая его за одеяло. — Поедем посмотреть. Прямо сейчас. Где-то ключи у меня лежали от неё.
— Настя, я спать хочу…
— ПОЕДЕМ! — крикнула она, и в её голосе прозвучала такая долго дремавшая сила, что он открыл глаза и сел, смотря на неё с лёгким удивлением.
Они ехали молча. Сергей мрачно смотрел в окно маршрутки, Настя — сжав в руке свёрток с документами, как скипетр. Войдя в подъезд, от запаха старого дерева и тишины у неё перехватило дыхание. Это был запах детства. Безопасности.
Квартира оказалась пустой, пыльной, с облупившимися обоями и старыми кранами. Но она была ОГРОМНОЙ. Просторной. И свет, действительно, лился из больших окон.
— Смотри, — Настя шла по комнатам, и её голос звенел, как колокольчик. — Это будет наша спальня. А это… это детская! Видишь, окно на восток, утром солнце! А кухня, смотри какая… здесь целых четырнадцать метров, Сереж! Четырнадцать! Это же целых четыре наших кухни!
Она повернулась к нему, и её лицо сияло таким счастьем, что он невольно смягчился. Уголки его губ дрогнули в слабой, уставшей улыбке.
— Да, место есть, — согласился он, обводя взглядом потрескавшийся паркет. — Но ремонт тут… на сотню тысяч. Если не больше.
— Сделаем! — парировала она. — Главное — есть куда делать. Есть НАЧАЛО.
Вечером того же дня к ним в хрущёвку пришёл отец. Василий Петрович, сухой, подтянутый, с умными, колючими глазами за стёклами очков. Он сел за кухонный стол, отодвинул тарелку с печеньем, положил перед собой папку.
— Ну, дочь, поздравляю с наследством. Думаю, ты в курсе, что вторая половина — моя.
— Пап, — начала Настя, запинаясь. — Мы с Сергеем думали… Может, мы как-то… Может, ты нам свою долю…
— Продашь, — чётко закончил отец. — Я не благотворитель. Рынок. Квартира на этой улице сейчас стоит около трёх миллионов. Моя половина — полтора. Вы мне полтора — вы получаете всю квартиру. Справедливо.
Настя ахнула, будто её ударили в грудь.
— Пап, у нас таких денег нет! Ты же знаешь! Откуда?
— А у вас есть эта, — Василий Петрович кивнул на стены вокруг. — Конура. Продадите — мне отдадите. На ремонт чуть чуть останется.
Сергей, молчавший до этого, мрачно заговорил:
— Василий Петрович, кто ж нашу конуру купит? В таком доме, в таком состоянии? Её только под снос.
— А вы цену ставьте адекватную, — невозмутимо парировал отец. — И ищите покупателя. Моё предложение стоит месяц. Потом я выставлю свою долю на рынок. И приедет какой-нибудь азербайджанец, будет вашу половину выкупать. И вам придётся или с ним жить договариваться, или продавать мне свою долю за копейки. Думайте.
Он встал, поправил пиджак.
— Настя, я тебе не враг. Я хочу, чтобы у тебя всё было. Но по-взрослому. Без скидок. Мне тоже деньги нужны.
После его ухода в квартире повисла тяжёлая тишина. Настя смотрела в стол, сжимая кулаки.
— Он прав, — тихо сказала она. — Это шанс. Единственный. Надо продавать.
— КОГО ТЫ ОБМАНЫВАЕШЬ? — внезапно рявкнул Сергей, ударив ладонью по столу. — Кто её купит, Насть? Кто?! Ты же сама видела, кто тут ходит на просмотры! Либо алкаши, либо гастарбайтеры! За полцены торгуются! Мы её и за миллион не отдадим, а тебе полтора отцу надо!
— Значит, будем брать кредит! — выкрикнула она в ответ, вскакивая. — Будем занимать! Я у подруг попрошу! У твоих родителей!
— Чтобы потом всю жизнь Анакомами питаться выплачивая кредиты? Чтобы ребёнка, о котором ты мечтаешь, потом не на что было кормить? Ты слышишь себя?
Они кричали друг на друга, выплёскивая годы накопленного раздражения, бессилия и страха. Но в этот раз в Настином гневе была новая нота — не отчаяние, а ярость. Ярость загнанного в угол зверя, который увидел просвет и готов рвать зубами за него.
— Я НЕ ОТСТАНУ! — закричала она в итоге, и слёзы брызнули из её глаз, но не от слабости, а от бешенства. — Десять лет я молчала! Десять лет ждала! Мне подарен билет, и я его использую! Если не хочешь помогать — не помогай! Но не мешай мне!
Она выбежала на балкон, хлопнув дверью. Стояла, глотая колючий осенний воздух, трясясь от рыданий и адреналина. А потом вытащила телефон. Сделала фотографию объявления о продаже квартиры, которое сама же и написала крупными буквами: «ПРОДАЁТСЯ 1-к квартира, 17 кв.м. СРОЧНО». И выложила на всевозможные сайты.
Когда она вернулась в комнату, Сергей сидел на диване, уставившись в выключенный телевизор. Он не обернулся. Но в его позе, в опущенных плечах, было что-то не просто уставшее или злое. Была странная, давящая вина. Как будто он украл у неё не деньги, а что-то большее. И теперь боялся, что она вот-вот его поймает за руку.
Настя прошла мимо, села за ноутбук, чтобы отслеживать отклики. Она смотрела в будущее с лихорадочной, почти болезненной верой. Впервые за годы. Она не видела, как её муж, украдкой глядя на её сосредоточенный профиль, сжал пальцы в кулаки, и в его глазах мелькнул необъяснимый, животный страх
Продолжение ниже по ссылке
Понравился рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало истории ниже по ссылке
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)