Он говорил: «Детям негде жить». А сам поселил в нашей квартире её. - Мы просто сдаём квартиру, - говорил муж. За дверью я услышала...
Четыре месяца пролетели как один долгий, но наполненный смыслом день. Они получили вторые отцовские ключи от бабушкиной двушки и с головой ушли в ремонт. Вернее, ушла в него Настя. Сергей помогал в выходные, но чаще отлынивал, ссылался на усталость, на работу. Он был вежлив, но отстранён. Зато деньги за аренду их хрущёвки приходили исправно. Первого числа. Как по часам.
— Оплата пришла, — говорил Сергей, показывая Насте смс-уведомление на своём телефоне.
— Перевёл отцу?
— Конечно. Только что. Не волнуйся.
Она и не волновалась. Она была поглощена другим: выбором обоев для детской (тёплый персиковый, а не салатовый, как она думала раньше), поиском недорогой, но безопасной краски, беготней по строительным рынкам. Она сама шпаклевала стены, сама красила плинтусы. Это был её труд, её вклад в их будущее. И каждый вечер, возвращаясь в пустую, пахнущую свежей штукатуркой квартиру, она чувствовала гордость и странное, почти девичье счастье.
Однажды за ужином в ещё не обустроенной кухне (ели на картонной коробке) Сергей даже улыбнулся, глядя на её перепачканные краской руки.
— Кипишь как муравей.
— Зато скоро будет готово, — ответила она, сияя. — К концу месяца, думаю, уже можно будет начинать перевозить вещи. Самые необходимые.
— Не торопись, — он потянулся за хлебом. — Пусть всё как следует просохнет, проветрится.
Он был спокоен. Слишком спокоен. Но Настя, опьянённая своими планами, не замечала этого. Она верила. Верила в его слова про переводы отцу. Верила, что их жизнь наконец-то сдвинулась с мёртвой точки.
И вот, в один из таких вечеров, когда она одна возилась с установкой новой розетки в детской, зазвонил её телефон. Отец.
— Привет, пап! — радостно ответила она, вытирая руки об старые джинсы. — Как дела? Мы тут почти…
— Дочка, — сухой, как щепка, голос перебил её. — Что за дела?
Настя замерла.
— Что? Какие дела?
— Оплата. Четвёртый месяц жду. Где деньги? Я молчу, молчу, но пора и честь знать... У нас же договор!
Мир вокруг Насти на секунду застыл, потом резко качнулся. Её пальцы вдруг похолодели.
— Как… как где? Сергей переводит. Он говорит… первого числа… Как обещали.
— Никаких переводов не было! — в трубке послышался раздражённый, металлический стук — вероятно, отец ударил кулаком по столу. — Ни в первый, ни во второй, ни в третий, ни в четвёртый! Я звонил в банк — операций не было мне на карту! Объясни мне, что происходит! Вы меня кинули?
Настя прислонилась к свежеокрашенной стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ледяная волна прокатилась от макушки до пят.
— Не… не может быть… Он же показывал… Он говорил…
— Он тебя обманывает, Настя! Или ты меня! Или вы оба... — Голос отца стал жёстким, беспощадным. — Пятый месяц! Ребят, ну мы же договорились! Я терпел, думал, может, сложности. Но это уже не сложности! Это обман!
— Пап, подожди… — её голос сорвался на шёпот. — Дай я с ним поговорю. Я перезвоню. Наверное, ошибка… Банк…
— Какой банк?! — он почти крикнул. — Или он врёт тебе, или ты врёшь мне! Но моё терпение лопнуло. Завтра я подаю документы на продажу своей доли. Ищите, как выкупать у нового владельца.
— НЕТ! — вырвался у Насти крик, полный животного ужаса. — Пап, нет, подожди! Я сейчас всё выясню! Сейчас!
— Выясняй. У тебя есть ночь.
Она почти не помнила, как набрала номер Сергея. Трубку взяли не сразу.
— Алло? — его голос звучал сонно, будто он уже спал.
— Серёжа! — её голос дрожал, срываясь на истерику. — Папа звонил! Говорит, ты четыре месяца не переводил деньги! Что происходит?!
На том конце провода наступила тишина. Слишком долгая.
— Насть, успокойся, — наконец сказал он, и в его голосе она с первого слова услышала фальшь. Липкую, неумелую. — Это… банк глючит. С переводом. Я же говорил, там какие-то техработы были. Завтра всё прояснится, я съезжу, разберусь. Не нервничай ты.
— Не нервничай? — она закричала в трубку, не в силах сдержаться. — ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА, СЕРГЕЙ! Ты четыре месяца врал мне? Ты показывал мне какие-то смс… Это что, было ненастоящее?
— Да что ты несёшь? Какие смс? — он попытался изобразить возмущение, но получилось слабо. В его голосе сквозил страх. Настоящий, панический страх. — Я же сказал — завтра разберусь! Отстань от меня!
Он бросил трубку. Настя стояла посреди полупустой комнаты с персиковыми стенами, и мир вокруг рушился со звуком хрустального бьющегося стекла. Каждая клеточка её тела кричала, что он лжёт. Впервые за десять лет она ему НЕ ПОВЕРИЛА.
Она схватила ключи, накинула первое попавшееся пальто и выбежала из квартиры. Ехала к отцу в такси, вся дрожа, сжимая телефон в потных ладонях. У неё в голове крутилась одна мысль: «Нет, нет, нет, только не это. Только не сейчас, когда мы так близко».
Отец открыл дверь сразу. Он был в рубашке и брюках, лицо суровое.
— Ну?
— Он говорит… банк глючит, — выдавила Настя, заходя в прихожую. Её ноги подкашивались.
— Банк, — Василий Петрович усмехнулся коротко, беззвучно. — Дочь, ты взрослая женщина. Ты веришь в эту чушь? Где твой разум?
— Он устал, пап! Он запутался! — попыталась она защитить мужа, защитить саму себя от надвигающейся катастрофы. — У него работа, он ремонтом помогает… Он просто забыл, наверное…
— ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА ЗАБЫВАЛ? — голос отца прогремел, заставив её вздрогнуть. Он подошёл вплотную, смотря на неё жёстко, не как отец. — Настя, он тебя обманывает. Ведёт какую-то свою игру. Играет на твоей наивности. Деньги куда-то деваются. Не на меня.
— А куда? — прошептала она, и в её глазах потемнело от дурного предчувствия.
— А вот это мы сейчас и выясним, — твёрдо сказал отец, надевая пиджак. — Едем туда. В ту квартиру. В вашу. Поговорим с этой… жилицей. Посмотрим, что там за банковские глюки. Сейчас же.
— Пап, нет, нельзя просто так… — забеспокоилась она.
— Можно! — перебил он. — Это моя доля, по сути! Я имею право знать, что тут происходит! Или ты хочешь, чтобы я завтра с полицией приехал? Выбирай.
Она смотрела на его решительное лицо и понимала — отступать некуда. Правда, какой бы ужасной она ни была, вылезала наружу. И они поехали её искать. В тишине отцовской машины Настя сжалась в комок на пассажирском сиденье, глотая подступающие слёзы и молясь, чтобы всё это оказалось чудовищным недоразумением. Чтобы Сергей вдруг появился, всё объяснил, и они засмеялись бы над этой страшной ошибкой.
Но в глубине души она уже знала. Знала, что смеяться будет не над чем
Продолжение ниже по ссылке, ставьте лайк и подписка, пишите отзывы, шлите донаты, всем добра!
Вы всегда можете отблагодарить автора донатом перейдя по ссылке ниже или по красной кнопке поддержать, поднимите себе карму)) Спасибо
Начало по ссылке ниже
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Викуська - красивуська будет вне себя от счастья и внимания!