— Сколько можно?! Я устал объяснять! — голос Димы прогремел по коридору, едва она переступила порог квартиры.
Вера застыла у входной двери, сжимая в руках пакеты с продуктами. Муж стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, лицо красное от злости. За его спиной, в кресле, восседала свекровь Антонина Викторовна — в халате, с журналом на коленях и выражением победительницы на лице.
— Что случилось? — осторожно спросила Вера, проходя на кухню.
— Что случилось?! — передразнил Дима. — Мама уже две недели здесь живёт, а мы ей даже нормальную комнату предложить не можем! Посмотри на эту мебель — ей сорок лет! Диван просел, шкаф скрипит!
Вера начала раскладывать покупки в холодильник, стараясь не встречаться взглядом с мужем. В голове металась одна мысль: опять начинается.
— Димочка, я же не хотела вас расстраивать, — вздохнула свекровь, но голос её звучал театрально. — Конечно, я могу и потерпеть. Просто у меня спина болит от этого дивана, понимаешь? Врачи сказали, нужна хорошая ортопедическая кровать.
Вера закрыла холодильник и обернулась.
— Антонина Викторовна, мы можем посмотреть что-то попроще. Не обязательно сразу дорогую мебель покупать.
— Попроще?! — взвился Дима. — Моей матери попроще?! Она всю жизнь вкалывала, меня одного поднимала, а теперь должна на раскладушке спать?
— Я не говорила про раскладушку, — тихо возразила Вера. — Просто можно найти варианты подешевле.
Свекровь поджала губы и отвернулась к окну, изображая обиженную невинность. Дима подошёл ближе, нависая над женой.
— Твоя работа — позор! Мама хочет новую мебель, а ты копейки приносишь домой! Что ничего нормального не можем купить!
Эти слова ударили, как пощёчина. Вера работала бухгалтером в небольшой компании, зарплата действительно была не самой высокой, но стабильной. Она платила за половину счетов, покупала продукты, одежду себе практически не покупала уже год.
— У меня нормальная работа, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие. — И зарплату я получаю достойную для своей должности.
— Достойную! — фыркнул Дима. — Сорок пять тысяч — это достойно? Мой одноклассник женат на девушке, которая в айти работает, она сто двадцать получает! Вот это достойно!
— Тогда женись на ней, — вырвалось у Веры.
Повисла пауза. Антонина Викторовна демонстративно вздохнула, листая журнал. Дима сжал челюсти.
— Не начинай, — процедил он сквозь зубы. — Я серьёзно говорю. Нам нужны деньги. Маме нужна кровать, комод, хороший ортопедический матрас. Плюс она хочет обои переклеить в спальне.
— В нашей спальне? — уточнила Вера.
— Теперь это её комната, — отрезал Дима. — Мы переедем в зал. Ненадолго, пока мама здесь.
Вера почувствовала, как внутри всё сжимается. Две недели назад Антонина Викторовна приехала погостить, как она сказала, на пару дней. Потом дни превратились в неделю. Потом — в две. Теперь вот она заняла спальню и требует ремонта.
— А насколько ненадолго? — спросила Вера, пытаясь сохранить ровный тон.
— Не знаю! — взорвался Дима. — Может, месяц, может, два. У неё проблемы с квартирой, там трубы текут, она не может там жить. Ты что, хочешь, чтобы моя мать на улице осталась?!
— Конечно, нет, но...
— Никаких «но»! — перебил он. — Завтра идёшь к начальнику и просишь прибавку. Или ищешь новую работу. Я не шучу, Вера. Нам нужны деньги, а не твои отговорки.
Он развернулся и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью. Вера осталась стоять посреди кухни, глядя в пустоту. Из гостиной донёсся довольный голос свекрови:
— Димочка, а может, ещё и обои в коридоре поменять? А то совсем уж старые...
Вечером Вера лежала на диване в гостиной, укрывшись тонким пледом. Дима спал рядом, отвернувшись к спинке. Из спальни доносился негромкий храп Антонины Викторовны.
В голове крутились мысли. Работу она любила. Коллектив был хороший, начальница её ценила, обещала через полгода повышение. Но полгода — это долго. А Дима требует денег сейчас.
Утром она встала раньше всех, приготовила завтрак и собралась на работу. Антонина Викторовна уже восседала на кухне, попивая кофе и листая телефон.
— Вера, а ты не могла бы сегодня после работы заехать в магазин, посмотреть мебель? — спросила она, не отрываясь от экрана. — Я уже присмотрела несколько вариантов. Скину тебе ссылки.
— Хорошо, — кивнула Вера, застёгивая куртку.
— И обои посмотри. Я хочу светло-бежевые, с каким-нибудь ненавязчивым рисунком. Только качественные, не эту дешёвку.
Вера вышла из квартиры и глубоко вздохнула. На улице было морозно, но свежий воздух обжигал лёгкие приятной прохладой. Она шла к метро, думая о том, что жизнь её за последние две недели перевернулась.
Вечером, вернувшись с работы, она действительно заехала в мебельный. Цены кусались. Кровать, которую выбрала Антонина Викторовна, стоила девяносто тысяч. Комод — сорок пять. Матрас — тридцать. Вера посчитала в уме: это почти четыре её месячные зарплаты.
Дома её встретил Дима с мрачным лицом.
— Ну что, посмотрела?
— Дорого, — честно призналась она. — Очень дорого.
— Значит, надо зарабатывать больше, — отрезал он.
На следующий день Вера попросила встречи с начальницей. Та выслушала её просьбу о прибавке и покачала головой.
— Вера, я ценю вашу работу, но сейчас компания не может себе позволить повышать зарплаты. Через полгода, как я и обещала, мы пересмотрим вашу ставку.
Вера кивнула и вернулась к своему столу. Вечером дома её ждал скандал.
— Не дали прибавку?! — возмутился Дима. — Тогда ищи другую работу! Завтра же начинай рассылать резюме!
— Дима, я не могу просто взять и...
— Можешь! Просто не хочешь! Тебе плевать на мою мать, на меня! Тебе удобно сидеть на своём месте и получать копейки!
Антонина Викторовна сидела в кресле, наблюдая за перепалкой с довольным видом. Вера поймала её взгляд и вдруг поняла: свекрови это нравится. Ей нравится наблюдать, как невестка оправдывается, как Дима на неё кричит.
Что-то изменилось в тот момент. Вера выпрямилась и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Знаешь что, Дима? Давай поговорим спокойно. Завтра. Когда ты остынешь.
Она ушла в ванную, закрылась на замок и села на край ванны. Руки дрожали. Но внутри зарождалось что-то новое — не злость, не обида. Решимость.
На следующий день Антонина Викторовна провозилась перед зеркалом больше часа. Вера наблюдала краем глаза, как свекровь примеряет то одну блузку, то другую, красит губы ярко-алой помадой и брызгается духами так, что по квартире поплыл густой приторный запах.
— Антонина Викторовна, вы куда-то собираетесь? — осторожно спросила Вера, выходя из душа.
— А тебе какое дело? — огрызнулась та, поправляя воротник. — Я что, должна перед тобой отчитываться?
— Нет, просто спросила.
Свекровь фыркнула и продолжила наводить красоту. К обеду она была готова — в лучшем костюме, с начёсом на голове, в туфлях на каблуке. Схватила сумочку и направилась к двери.
— Вернусь к вечеру. Если Димочка спросит, скажи, что я по делам, — бросила она и исчезла за дверью.
Вера осталась в недоумении. По делам? В таком наряде? Но вникать не стала — своих проблем хватало. Она села за ноутбук и начала просматривать вакансии. Резюме обновила, разослала в несколько компаний. Внутри всё сжималось от мысли, что придётся уходить с работы, которую она любила, но выбора, похоже, не оставалось.
Дима вернулся ближе к вечеру, уставший и молчаливый. Поужинал, сел перед телевизором. Вера старалась не попадаться ему на глаза, занимаясь своими делами на кухне.
А Антонина Викторовна вернулась около девяти. Едва она открыла дверь, Вера поняла — что-то пошло не так. Свекровь влетела в квартиру с таким лицом, будто её ограбили. Губы сжаты в тонкую линию, глаза горят злостью.
— Мама, ты чего? — Дима оторвался от экрана. — Что случилось?
— Ничего! — рявкнула Антонина Викторовна, стаскивая туфли. — Всё прекрасно! Просто замечательно!
Она прошла на кухню, плюхнулась на стул и достала из сумки телефон, начала яростно тыкать пальцем в экран. Вера стояла у плиты, делая вид, что готовит чай, но украдкой наблюдала за свекровью.
— Мам, ну расскажи, что произошло? — Дима подсел к ней.
— Мужики — вот что произошло! — выпалила та. — Все одинаковые! Только денег с женщины содрать!
Вера подняла брови. Значит, свидание. Интересно.
— Ты с кем-то встречалась? — осторожно спросил Дима.
— Да! Встречалась! — Антонина Викторовна швырнула телефон на стол. — Познакомилась в интернете. Мужчина приличный, по переписке культурный, обещал провести вечер, погулять. Я думала, хоть немного отвлекусь от этой... — она метнула злобный взгляд в сторону Веры, — обстановки.
Вера промолчала, разливая чай по кружкам.
— И что не так? — не понял Дима.
— Пришли в кафе. Красивое место, я заранее узнавала, там средний чек под полторы тысячи. Думала, он угостит, как мужчина должен. А этот... — голос свекрови задрожал от возмущения, — этот Геннадий заказал себе кофе, выпил, а когда счёт принесли, так на меня посмотрел! Мол, каждый сам за себя платит!
Дима хмыкнул, но промолчал. Антонина Викторовна распалялась всё больше.
— Я ему намекнула, что неудобно как-то, а он говорит: «А что такого? Мы же равноправие хотели!» Я чуть со стыда не сгорела! Сижу, деньги из кошелька достаю при всех! Потом он ещё предложил прогуляться, типа подышать воздухом. Я думала, может, хоть цветы купит по дороге — так нет! Довёл до метро и попрощался!
— Жлоб, — коротко резюмировал Дима.
— Жлоб! — подтвердила мать. — И ведь писал красиво, обещал заботу, внимание. А на деле — только кофе за мой счёт попил!
Вера поставила кружки на стол, стараясь не улыбаться. Было что-то почти забавное в том, как свекровь, привыкшая требовать и получать, столкнулась с обычной реальностью.
— Мам, ну бывает, — попытался успокоить Дима. — Не все мужики такие.
— Все! — отрезала Антонина Викторовна. — Либо денег нет, либо жадные! Твой отец, царствие ему небесное, хоть зарабатывал хорошо, на мне не экономил. А сейчас что? Одни пенсионеры нищие кругом!
Она замолчала, уставившись в кружку. Потом перевела взгляд на Веру.
— Кстати, о деньгах. Вера, ты там с мебелью разобралась?
— Посмотрела цены, — ответила Вера нейтральным тоном. — Дорого.
— Ну и что? Надо брать! Димочка, я не могу больше на этом диване! У меня спина болит каждое утро, я просыпаюсь разбитая!
Дима вздохнул.
— Мам, давай по порядку. Сначала кровать закажем, потом остальное. Мы же не миллионеры.
— Вот именно! — воскликнула свекровь. — Не миллионеры! Потому что твоя жена копейки приносит! Если бы она нормально работала, мы бы уже давно всё купили!
Вера сжала кружку в руках, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Всё вернулось на круги своя. Неудачное свидание только разозлило Антонину Викторовну ещё больше, и теперь она искала, на ком сорвать злость.
— Вера резюме уже разослала, — вмешался Дима. — Ищет новую работу.
— И давно пора! — кивнула мать. — Надо было ещё месяц назад! А то сидит на месте, греется!
Вера встала из-за стола, не допив чай.
— Я устала. Пойду спать.
— Вот и иди, — бросила свекровь. — Только завтра утром не забудь посуду помыть. И пол надо бы протереть, а то пыль везде.
Вера вышла из кухни, чувствуя, как дрожат руки. В гостиной она опустилась на диван и закрыла лицо ладонями. Это было невыносимо. Каждый день — одно и то же. Претензии, упрёки, требования. Антонина Викторовна превратила их квартиру в своё королевство, а Веру — в прислугу.
Из кухни доносились голоса. Свекровь продолжала жаловаться Диме на свою неудачную встречу, на жизнь, на отсутствие денег. Дима поддакивал, успокаивал.
Вера лежала в темноте, думая о том, что же делать дальше. Уходить с работы? Найти что-то с большей зарплатой, но ненавистное? Или попытаться поговорить с Димой серьёзно, объяснить, что так дальше продолжаться не может?
Но разговор пока откладывался. Дима всё ещё был на стороне матери. А Вера чувствовала себя одинокой в собственном доме.
На следующее утро Антонина Викторовна проснулась в ещё худшем настроении. За завтраком она придиралась к каждой мелочи — то кофе недостаточно крепкий, то каша пересолена. Вера молча терпела, собираясь на работу.
— Вера, а ты вечером в магазин зайдёшь? — спросила свекровь, намазывая масло на хлеб. — Мне нужны витамины. Дорогие, для суставов. Запиши название.
Вера кивнула, записывая в телефон. Ещё одна статья расходов.
Уходя из дома, она столкнулась с соседкой Жанной. Та посочувствовала взглядом.
— Как ты терпишь? — тихо спросила она. — Я слышу иногда через стенку. Орёт на тебя постоянно.
— Терплю, — улыбнулась Вера натянуто.
— Зря, — покачала головой Жанна. — Надо ставить на место таких. А то на шею сядут и свесят ножки.
Вера вышла на улицу, размышляя над словами соседки. Может, и правда пора что-то менять?
Вечером того же дня Вере позвонили с нового места. Крупная компания, зарплата почти вдвое больше, но график ненормированный, постоянные переработки. HR-менеджер говорила бодрым голосом о возможностях роста, но Вера слушала вполуха. Попросила время подумать до завтра.
Дома её встретила привычная картина. Антонина Викторовна сидела в кресле, ткнув пальцем в каталог мебели на экране планшета.
— Вера, смотри, вот этот комод идеально подойдёт! Правда, он на пятнадцать тысяч дороже, зато какое качество!
Вера прошла на кухню, не ответив. Достала из холодильника продукты, начала готовить ужин. Руки двигались автоматически — резать, жарить, помешивать. А в голове крутилась одна мысль: хватит.
Дима пришёл позже, усталый. Поздоровался, присел к матери. Они о чём-то говорили, Антонина Викторовна показывала картинки, Дима кивал. Вера накрыла на стол, позвала их ужинать.
За едой свекровь снова завела свою песню:
— Димочка, я сегодня всё рассчитала. Если купить кровать, комод и матрас в одном магазине, дадут скидку. Всего сто пятьдесят тысяч выйдет. Плюс обои — ещё тысяч двадцать с работой.
— Мам, это очень много, — вздохнул Дима.
— Но ведь надо же! — возмутилась та. — Я не могу жить в такой обстановке! У меня здоровье не то!
Вера отложила вилку. Посмотрела на свекровь, потом на мужа.
— Антонина Викторовна, а когда вы планируете домой уехать?
Повисла тишина. Антонина Викторовна вытаращила глаза, Дима замер с куском хлеба в руке.
— Что? — переспросила свекровь.
— Я спрашиваю, когда вы уедете, — спокойно повторила Вера. — Вы приехали на пару дней, прошло уже три недели. У вас в квартире трубы починили?
— Какая разница?! — вспыхнула Антонина Викторовна. — Ты что, меня выгоняешь?!
— Я задаю вопрос, — не повысила голос Вера. — Если трубы починили, значит, можно возвращаться. Если нет — надо решать вопрос с сантехниками, а не покупать мебель в нашу квартиру.
— Вера! — строго окликнул Дима. — Ты о чём вообще?
— О том, что я устала, — Вера посмотрела мужу прямо в глаза. — Устала от упрёков, от требований, от того, что в собственной квартире чувствую себя прислугой. Мне позвонили сегодня с новой работы. Предложили почти восемьдесят тысяч. Но я не пойду туда.
— Не пойдёшь?! — взвился Дима. — Ты с ума сошла?!
— Не пойду, — твёрдо повторила Вера. — Потому что моя нынешняя работа меня устраивает. Моя зарплата — нормальная. И я не обязана тянуть на себе чужие капризы.
Антонина Викторовна побагровела.
— Ты... ты как смеешь?! Димочка, ты слышишь, что она говорит?!
— Слышу, — Дима встал из-за стола. — Вера, мы обсудим это наедине.
— Нет, — Вера тоже поднялась. — Обсудим здесь и сейчас. Антонина Викторовна, вы приехали без предупреждения, заняли нашу спальню, требуете новую мебель и ремонт. На какие деньги? На мои? На Димины? Мы копим на собственную квартиру, у нас свои планы!
— Я его мать! — закричала свекровь. — Он обязан мне помогать!
— Помогать — да, — кивнула Вера. — Но не содержать. У вас есть своя квартира, пенсия. Если нужны деньги на сантехника — одно дело. Но требовать мебель за сто пятьдесят тысяч — это перебор.
— Димочка! — взмолилась Антонина Викторовна, хватая сына за руку. — Ты же не позволишь ей так со мной разговаривать?!
Дима стоял молча, переводя взгляд с матери на жену. Вера видела, как он борется сам с собой. Наконец он вздохнул.
— Мама, может, Вера права. Ты действительно уже три недели здесь. Может, пора...
— Что?! — Антонина Викторовна отшатнулась. — Ты на её стороне?! Сын, которого я одна растила, ночей не спала!
— Мам, не надо, — устало попросил Дима. — Я тебя люблю, но мы действительно не можем позволить себе такие траты. И Вера работает хорошо, она не виновата, что зарплата не миллион.
Свекровь схватила сумочку со стола.
— Хорошо! Прекрасно! Раз я здесь лишняя, уеду! Собирайте мне вещи!
— Мам, не устраивай театр, — Дима потер переносицу. — Давай спокойно поговорим.
Но Антонина Викторовна уже неслась в спальню, хлопая дверью. Через полчаса она вышла с чемоданом, накрашенная, в пальто.
— Я вызвала такси. Поеду к себе. В свою старую квартиру, с протекающими трубами, раз уж я вам в тягость!
— Мама, трубы-то починили или нет? — спросил Дима.
Антонина Викторовна запнулась.
— Да, вчера мастер приходил, — буркнула она.
— Вот видишь, — вздохнул Дима. — Можно было спокойно домой ехать. Зачем весь этот цирк?
Свекровь фыркнула, но промолчала. Когда такси подъехало, Дима помог ей с чемоданом. На пороге Антонина Викторовна обернулась к Вере.
— Ты меня ещё вспомнишь, — процедила она.
— Всего доброго, Антонина Викторовна, — спокойно ответила Вера.
Дверь закрылась. Дима прислонился к косяку, закрыл глаза.
— Это был ад, — выдохнул он.
— Да, — согласилась Вера.
— Прости. Я повёлся на её манипуляции.
Вера подошла, обняла его.
— Главное, что ты понял.
Они стояли в обнимку посреди коридора. Квартира вдруг показалась просторнее, светлее. Вера прошла в спальню — их спальню — и открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату.
— Знаешь, диван у нас действительно старый, — усмехнулась она. — Может, когда-нибудь и купим новую мебель. Для себя.
Дима рассмеялся.
— Когда-нибудь. Но не сейчас и не за такие деньги.
Вечером Вера позвонила HR-менеджеру и вежливо отказалась от предложения. Её устраивала нынешняя работа, её жизнь. И главное — она больше не собиралась ломать себя ради чужих прихотей.
Антонина Викторовна звонила Диме на следующий день, голос был примирительный. Извинилась, сказала, что погорячилась. Дима принял извинения, но твёрдо дал понять: в гости — пожалуйста, но с ночёвкой и требованиями — больше нет.
Жизнь вернулась в привычное русло. Вера шла на работу с лёгким сердцем, возвращалась домой — в свой дом, где больше никто не указывал ей, сколько зарабатывать и как жить.