Развод занял восемь месяцев.
Восемь месяцев судов, делёжки имущества, слёз и скандалов. Квартира осталась Вадиму — он выплатил мне мою долю. Небольшую: ипотека ещё не погашена.
В итоге у меня на руках — четыреста тысяч и два чемодана.
— Поживёшь пока у меня, — сказала мама по телефону. — Что, дочь к матери не может вернуться?
Могла. Думала — могу.
Меня зовут Таня. Мне тридцать восемь лет.
Я уехала из родительского дома в двадцать два — когда вышла замуж. Шестнадцать лет жила отдельно. Приезжала к маме по праздникам, созванивалась раз в неделю.
Родители развелись десять лет назад. Отец уехал в другой город, мы почти не общаемся. Мама осталась в трёшке — одна.
Не совсем одна. Два года назад к ней переехал брат Игорь.
Игорь младше меня на шесть лет. Ему тридцать два.
Он не женат, детей нет. Работает сисадмином — удалённо, из дома. Два года назад его выселили из съёмной квартиры (хозяин продал), и он «временно» переехал к маме.
Временно — это два года.
Я приехала к маме вечером, после финального суда.
Таксист помог занести чемоданы. Мама открыла дверь, обняла.
— Бедная моя. Ну ничего, теперь всё будет хорошо.
Я вошла в прихожую — и замерла.
Обувь Игоря. Куртки Игоря. Стойка с его зонтами.
— Мам, Игорь же здесь живёт... — начала я.
— Живёт. Но ничего, поместимся.
— Где я буду спать?
— На диване в зале. Временно. Потом разберёмся.
— А моя комната?
Мама отвела глаза.
— Там Игорь. Он же работает из дома, ему нужен кабинет.
Моя комната.
Там, где я выросла. Где были мои плакаты, мои книги, моё окно с видом на тополь.
Теперь там — кабинет Игоря. Два монитора, кресло, серверная стойка.
Я заглянула — он сидел в наушниках, не заметил.
— Мам, — сказала я тихо, — это моя комната.
— Была твоя. Ты уехала шестнадцать лет назад.
— Но я вернулась.
— Игорю нужен кабинет. Он не может работать в зале.
— А я могу спать на диване?
Мама вздохнула.
— Таня, это временно. Пока не найдёшь квартиру.
Я не спорила. Не было сил.
Легла на диван в зале — продавленный, короткий. Ноги свисали.
Лежала и смотрела в потолок.
Тридцать восемь лет. Разведена. Без жилья. Сплю на диване в маминой квартире — а моя комната занята братом.
Утром Игорь вышел на кухню.
— О, привет. Ты когда приехала?
— Вчера вечером.
— А, я не слышал. В наушниках был.
Он достал хлопья, молоко. Сел напротив.
— Мама сказала — ты разводишься?
— Уже развелась. Вчера суд.
— Круто. В смысле — не круто, но... ну, ты понимаешь.
— Понимаю.
— Долго тут пробудешь?
— Не знаю. Пока не найду квартиру.
— Ясно. Только... это... я в твоей комнате. Ну, в бывшей твоей. Мне там работать надо.
— Я заметила.
— Не обижайся. Я тут уже два года живу. Оборудование всё настроил.
— Не обижаюсь.
Я обижалась.
Не на Игоря — на ситуацию. На маму, которая отдала мою комнату. На жизнь, которая так повернулась.
Прошла неделя.
Я искала работу (из прежней уволилась — офис был в квартире мужа). Искала квартиру (четырёхсот тысяч хватало на два месяца аренды плюс залог — в Москве это ничто).
Спала на диване. Каждое утро складывала постель, чтобы не мешать. Каждый вечер — раскладывала.
Игорь выходил из «своего кабинета» в обед и вечером. Играл в приставку в зале — до двух ночи.
— Игорь, мне рано вставать.
— Я в наушниках, ты не слышишь.
— Я вижу свет от телевизора.
— Ну извини. Это моё время для отдыха.
Я пошла к маме.
— Мам, можно поговорить?
— Конечно.
— Мне тяжело спать в зале. Игорь играет до двух ночи.
— Он работает допоздна. Потом расслабляется.
— А я не могу расслабиться. Мне негде.
— Таня, это временно.
— Ты повторяешь это каждый день.
— Потому что это правда!
— Мам, я твоя дочь. Почему брату — комната, а мне — диван?
Мама помолчала.
— Потому что Игорь здесь живёт. Постоянно. А ты — временно.
Это было как пощёчина.
Я — временно. Я — гость. Несмотря на то, что это мой родной дом. Несмотря на то, что я выросла здесь.
Игорь — постоянный. Потому что переехал два года назад и никуда не делся.
Прошёл месяц.
Я нашла работу — удалёнку, переводы. Платили мало, но стабильно.
С квартирой было сложнее. Всё, что могла себе позволить — комнаты в коммуналках на окраине.
Я продолжала спать на диване.
В один из вечеров Игорь сказал:
— Тань, ты можешь потише? Я созваниваюсь с коллегами.
— Потише? Я сижу в наушниках.
— Ну, ты ходишь туда-сюда. Доски скрипят.
— Это моё право — ходить по квартире.
— Я работаю. Это важно.
— Моё присутствие тоже важно. Мне негде жить.
— Это не моя проблема.
Я взорвалась.
— Не твоя проблема?! Ты живёшь в маминой квартире два года! Бесплатно! В моей комнате! И говоришь — не твоя проблема?!
— Это давно не твоя комната.
— Это мой дом!
— Был твой. Ты уехала. Шестнадцать лет назад.
— И что — теряю все права?!
— Ты взрослая женщина. Устрой свою жизнь.
— Я пытаюсь! После развода! А ты — здоровый мужик тридцати двух лет — живёшь с мамой и не платишь ни копейки!
Игорь встал.
— Я помогаю маме.
— Чем? Сидишь за компом целыми днями!
— Я плачу за интернет.
— За интернет?! А коммуналка? Продукты?
— Мама сказала — не надо. Я коплю на квартиру.
— Два года копишь?
— Недвижимость дорогая, если не заметила.
Мама прибежала на крики.
— Что происходит?!
— Твоя дочь истерит, — сказал Игорь.
— Твой сын — эгоист и нахлебник, — сказала я.
— Оба — прекратите!
Мама села на стул, схватилась за сердце.
— Вы меня в могилу загоните. Двое взрослых детей — и никто не может ужиться.
— Мам, — сказал Игорь, — я здесь два года. Спокойно жил. Приехала она — и начались проблемы.
— Проблемы? — я задохнулась. — Мои проблемы — что я развелась и осталась без жилья?! А твои — что сестра мешает играть в игры до двух ночи?!
— Хватит!
Мама встала.
— Я вижу — так не работает. Будем решать.
— Как?
— Игорь переедет в мою комнату. Со мной. А ты, Таня, займёшь бывшую детскую.
— Мам, — Игорь побледнел, — там моё оборудование!
— Перенесёшь в зал.
— Но я работаю!
— В зале тоже можно работать.
— А где Таня будет спать?
— В детской. Как положено.
Это было решение. Не идеальное — но решение.
Игорь перенёс компьютер в зал. Стойку — к стене. Два дня дулся.
Я въехала в свою комнату — впервые за шестнадцать лет.
Она изменилась. Плакаты — сняты. Книги — убраны в кладовку. На стене — фотография Игоря с какой-то конференции.
Но окно — то же. Тополь — всё ещё виден.
Я села на кровать — нормальную кровать, не диван — и расплакалась.
Прошло три месяца.
Я всё ещё живу у мамы. Снимать пока дорого — коплю.
Игорь смирился. Работает в зале — с недовольным видом, но работает.
Мы почти не разговариваем. Пересекаемся на кухне, киваем — и всё.
Мама устала.
— Вы же брат и сестра. Почему не можете нормально?
— Можем, мам. Просто у каждого — своя правда.
Недавно я нашла съёмную квартиру. Недорогую, на окраине, но свою.
Переезжаю через две недели.
Мама плакала:
— Я привыкла, что ты дома.
— Мам, мне нужно своё пространство.
— Понимаю. Но буду скучать.
— Я тоже.
Игорь остаётся.
Уже третий год «копит на квартиру». Маме — пятьдесят девять. Она работает, содержит дом.
Я спросила перед отъездом:
— Игорь, когда планируешь съезжать?
— Когда смогу.
— Это когда?
— Когда накоплю.
— Сколько уже накопил?
Он отвернулся.
— Не твоё дело.
Я уезжаю — и чувствую облегчение.
Не из-за мамы. Из-за ситуации. Взрослые дети, которые не могут ужиться. Комнаты, которые меняют хозяев. Обиды, которые копятся годами.
Некоторые говорят — я была неправа.
— Ты уехала шестнадцать лет назад! Какое право на комнату?
— Игорь живёт там два года, это уже его!
— Разведёнка без денег требует привилегий!
Может, они правы.
Другие говорят — права я.
— Это твой родной дом!
— Брат — здоровый мужик, пусть сам снимает!
— Мама должна была сразу отдать тебе комнату!
Может, и они правы.
А я думаю вот что:
Родительский дом — это не склад для взрослых детей.
Мама не обязана нас содержать. Ни меня, ни Игоря.
Мы — взрослые. Наша задача — построить свою жизнь. Не за счёт родителей.
Я уезжаю в свою маленькую квартирку.
Однушка, двадцать восемь квадратов, пятый этаж без лифта.
Но — моя. Моё имя на договоре. Мой ключ в двери.
И мне тридцать восемь лет. И я начинаю сначала.
Как вы считаете: должны ли родители помогать взрослым детям с жильём?
Или мы, взрослые — обязаны справляться сами?
И где граница между помощью — и эксплуатацией?
👉 Подпишитесь прямо сейчас, чтобы не пропустить другие истории, который вы точно не ожидаете!
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Обсуждают прямо сейчас: