Милена Край | Писатель

Утром в субботу я протёрла стол и положила бумаги на самое видное место. Не назло. Я долго сидела над ними с тряпкой в руке и думала: убрать в ящик, как привыкла убирать себя всю жизнь — чтобы никому не мешать, чтобы было удобно. А потом положила на стол. Хватит. Пусть лежат. Я в своём доме, пусть и в чужой однушке. Не мне прятаться. Они приехали к полудню. — Мам, привет! — Артём чмокнул меня в щёку, не разуваясь прошёл в комнату. — Ну ты тут неплохо устроилась, а. Уютненько. Кристина вошла следом, оглядела мои восемнадцать квадратов так, как смотрят на чужое неудобное жильё, и улыбнулась...

Утром я держала палец над его именем в телефоне. «Артём». Фотография — он маленький, в панамке. Я поставила её лет десять назад и всё не меняла. Позвонить. Сказать: сынок, ты не поверишь, тётя Валя… Он бы приехал. Кристина бы приехала. Они бы сели на чужой диван, и Кристина бы сказала «ой, Нина Петровна, ну это же прекрасно», и в её голосе появилось бы то, чего никогда не было раньше. Уважение? Нет. Расчёт. Я убрала палец. Первый раз в жизни я знала что-то, чего не знали они. И почему-то мне не хотелось это отдавать...

— Мам, ну ты сама подумай. Тебе же в однушке удобнее. Артём сказал это, не отрываясь от телефона. Так говорят про погоду. Так говорят «передай соль». Я стояла у плиты, где двадцать восемь лет варила ему кашу. Сначала манную, потом гречку, потом он перестал есть дома. Кухня была моя. Обои я выбирала сама, в девяносто седьмом, долго, у ларька на рынке, под дождём. — Удобнее, — повторила я. — Конечно. Одна же живёшь. Зачем тебе три комнаты? А нам с Кристиной тесно, скоро ребёнок. Ребёнок. Первый раз я про него слышала...

Коллега Света подошла ко мне в коридоре и обняла без предупреждения. Я не сразу поняла. Она держала меня и говорила что-то тихое про «знаю как это тяжело» и «ты держишься молодцом» и «если что — я рядом»...

Мы вернулись домой в половине одиннадцатого. Я снимала пальто, он ставил чайник. Молчали — привычное молчание после чужого вечера, когда надо выдохнуть и стать собой. Потом он сказал: — Ты была права насчёт Виталика...