Милена Край | Писатель

Коробка стояла на антресолях пятнадцать лет. Старая, картонная, перевязанная бечёвкой. Я забыла о ней. Честно — забыла. А Серёжа полез за ёлочными игрушками и нашёл. Он спустился с табуретки, держа в руках пачку конвертов. Лицо — белое. — Это что? Я посмотрела на конверты и почувствовала, как пол уходит из-под ног. Меня зовут Наташа. Мне сорок семь лет. С Серёжей мы женаты двадцать два года. Двое детей — Даня девятнадцати лет, Лиза шестнадцати. Хороший брак, крепкий. Я так думала. До того, как он нашёл письма...

Звонок раздался в субботу утром. Незнакомый номер. Я обычно не беру — спам, реклама. Но в этот раз — взяла. — Алло? — Катя? Голос мужской, незнакомый. Или — знакомый? Что-то на краю памяти. — Да, это я. — Это... это папа. Меня зовут Катя. Мне тридцать лет. Последний раз я видела отца, когда мне было пять. Он уходил с чемоданом — я стояла в дверях, плакала. — Папа вернётся, — сказала мама. — Просто ему надо уехать. Папа не вернулся. Двадцать пять лет. — Папа? — я не узнала свой голос. Хриплый, детский какой-то...

Она приехала в январе. «На пару недель», — сказал муж. — «Сестре негде жить, арендодатель выгнал. Перекантуется у нас, пока не найдёт что-то». Пара недель превратилась в три года. Тридцать шесть месяцев в нашей двушке. И каждый из них — война. Меня зовут Марина. Мне сорок один год. С мужем Лёшей мы женаты четырнадцать лет. Дочь Соня — одиннадцать. Его сестра — Вика — младше его на семь лет. Ей было тридцать, когда переехала к нам. Сейчас — тридцать три. Не замужем, детей нет. Работает администратором в салоне красоты...

Развод занял восемь месяцев. Восемь месяцев судов, делёжки имущества, слёз и скандалов. Квартира осталась Вадиму — он выплатил мне мою долю. Небольшую: ипотека ещё не погашена. В итоге у меня на руках — четыреста тысяч и два чемодана. — Поживёшь пока у меня, — сказала мама по телефону. — Что, дочь к матери не может вернуться? Могла. Думала — могу. Меня зовут Таня. Мне тридцать восемь лет. Я уехала из родительского дома в двадцать два — когда вышла замуж. Шестнадцать лет жила отдельно. Приезжала к маме по праздникам, созванивалась раз в неделю...

Свекровь ушла в четверг, в три часа дня. Я была на работе, когда позвонил Костя — мой муж. — Мама... — голос сорвался. — Мамы больше нет. Я выехала сразу. Через час была у неё дома. Костя сидел на кухне, смотрел в одну точку. Его брат Денис — в комнате, разговаривал с врачами. Анна Петровна. Семьдесят два года. Инсульт. Меня зовут Ольга. Мне сорок три. С Костей мы женаты шестнадцать лет. Свекровь — Анна Петровна — относилась ко мне хорошо. Не идеально, конфликты были. Но в целом — уважительно. Она часто говорила: — Квартира останется Косте...

Мы познакомились в первом классе. Она села за мою парту — новенькая, только переехала. Тонкие косички, стоптанные сандалии, испуганные глаза. — Можно? — спросила тихо. — Садись. Так началась дружба на двадцать три года. И кошмар, который я не замечала — почти до конца. Меня зовут Лена. Мне сорок один. Её звали Катя. Звали — потому что мы больше не общаемся. Уже два года. Эта история о том, как человек, которого ты считаешь близким другом, медленно, год за годом, крадёт твою жизнь. Не деньги, не вещи — саму жизнь...

Письмо из банка пришло в четверг. «Уважаемая Ирина Сергеевна, напоминаем о просроченной задолженности по кредитному договору №... в размере 312 847 рублей». Я перечитала три раза. Какой кредит? Я не брала никаких кредитов. Позвонила в банк: — Произошла ошибка. Я не оформляла кредит. — Минуту... Нет, всё верно. Договор от двенадцатого марта прошлого года. Ваша подпись, ваш паспорт. — Я не подписывала! — Ирина Сергеевна, вам нужно обратиться в отделение с документами. Меня зовут Ира. Мне тридцать один год...

Последний раз я видела внуков восемь месяцев назад. Мишеньке тогда было четыре, Полине — семь. Они прибежали ко мне, обняли, кричали «бабушка, бабушка!». Мы пекли печенье, гуляли в парке, читали сказки. А потом — тишина. Восемь месяцев тишины. Меня зовут Галина Сергеевна. Мне шестьдесят два года. Сын Андрей — мой единственный ребёнок. Ему тридцать пять. Женат на Кристине уже девять лет. Кристина. Красивое имя. Красивая женщина. Холодная, как зимнее окно. Мы никогда не ладили. С первой встречи — напряжение...

Я вернулась с работы, а машины нет. Парковочное место пустое. Я обошла двор — может, муж переставил? Нет нигде. Позвонила Саше: — Где машина? — А, я отдал маме. — Что значит «отдал»?! — Ну, она попросила. У неё старая сломалась, чинить дорого. Я отогнал нашу. — Ты отдал нашу машину своей маме?! — Да. А что такого? Меня зовут Вика. Мне тридцать четыре года. С Сашей мы женаты семь лет. Двое детей — Матвей шести лет и Ксюша трёх. Машину — Kia Rio — мы купили три года назад. На общие деньги: половину дал я, половину — Саша...

Она сидела в кадре — моя младшая сестра Вика — и рассказывала про «семейную традицию». — Этот рецепт передаётся в нашей семье уже четыре поколения. Моя бабушка научила меня печь этот торт, когда мне было семь лет. Теперь я делюсь им со всем городом. Журналистка умилённо кивала. — Как трогательно! А ваши родственники не против, что вы коммерциализировали семейную реликвию? — Что вы! Все только рады. Говорят — наконец-то бабушкин рецепт оценили по достоинству. Я выключила телевизор. Руки тряслись так сильно, что я уронила пульт...

Письмо лежало в коробке со старыми вещами. Я разбирала антресоли в квартире дочери — она попросила помочь перед переездом. Коробка была заклеена скотчем, на крышке — надпись «НЕ ОТКРЫВАТЬ». Я открыла. Внутри — детские рисунки, школьные грамоты, засушенные цветы. И конверт. Белый, без адреса. На нём — одно слово: «Маме». Я достала письмо. «Мама. Я пишу это письмо, которое никогда не отправлю. Потому что если отправлю — наша семья перестанет существовать. А может, она уже перестала. Пять лет назад...

Карта выпала из его куртки, когда я вешала её в шкаф. Обычная карта, зелёная, Сбербанк. Я машинально подняла, хотела положить обратно — и увидела имя. «Дмитрий Павлович С.» Мой муж — Дмитрий Павлович. Только эту карту я никогда не видела. Меня зовут Оля. Мне сорок один год. С Димой мы женаты четырнадцать лет. Двое детей — Настя, двенадцать, и Артём, девять. Живём в Подмосковье, в двушке, которую купили в ипотеку десять лет назад. Деньги всегда были проблемой. Дима работает инженером на заводе. Зарплата — семьдесят тысяч...