*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 24.
Люба наблюдала за тем, как закрывается последний пролёт в заборе. Он теперь был высокий, из какого-то металла, наверное, и если раньше через забор можно было увидеть степь, и конюшню вдали, а за скотобойней речку, и дальше – густой лес… то теперь ферма совсем стала похожа на тюрьму. Тем более, что по верху забора так «живописно» тянули кольца колючей проволоки.
С тревогой и грустью смотрела на это Люба, помешивая в кастрюле суп, на душе скребли кошки, как будто с этим забором… он рос, а надежда на то, что ей удастся выбраться отсюда, всё больше угасала.
- Ну, зато есть и хорошие новости, - сказала Любе Наталья, которая теперь по вечерам приходила посидеть под навесом, а когда кто-то из охранников проходил мимо, делала вид, что помогает Любе убираться и мыть посуду.
- Да какие тут могут быть хорошие новости, - вздыхала Люба, - Никаких…
- Красилов уедет скоро, вместо него останется его помощник, это который лысый-то, Суханов. А он ленивый, не любит по ферме в такую жару бродить, и хотя бы вечером нам даёт отдохнуть.
Люба понимала, про что говорит Наталья, когда Красилова на ферме нет, она ходит к Гришке в дом и через раскрытые окна Люба часто слышит звон рюмок, как они чокаются, и хрипловатый Натальин смех. И то, почему Наталья сейчас приходит к ней в кухню поболтать, Люба тоже понимала – новая Натальина соседка Оксана была необщительной и почти ни с кем не разговаривала. Работала, ела, вечером ложилась на свой топчан и отворачивалась к стене. Люба её понимала… трудно принять такой поворот в судьбе.
- Да ну её, - махала рукой Наталья, говоря про Оксану, - Слабачка, раскисла сразу! Видать деваха «тепличная», жизни не видала. Вот я с детства… по башке от отчима получала, если чего не успевала, в своём доме жили. Так мне не привыкать! А эта… так же закончит, как Галька, такие тут долго не живут.
- Зря ты так, - хмурилась Люба, ей хотелось, чтобы Наталья поскорее ушла, уж лучше одной перемывать всё тут, чем в такой компании, - Оксане тяжело принять это… Да и вообще, неужели ты считаешь нормальным, когда вот один человек решил, что вправе иметь… рабов! Даже подумать про это страшно, что в наше время! Это же не средневековье!
- Ну ты рассуждаешь, как городская неженка, - хмыкнула Наталья, - Прими уже, такой наш мир. И радуйся, пока есть чему! Красилов уезжает, хоть вздохнём.
- И надолго он укатит?
- На пару недель точно, - Наталья радостно блестела глазами, - Гришка сказал, что он за новенькими поедет, на выпасах люди нужны, Абай скота купил что ли. Не помню точно, Гришка много чего болтал. Сказал, с войны сейчас много народу…пропадает. В плен, а оттуда продают за копейки, вот Абайке радость!
- Кому война, а кому…, - хмуро вздохнула Люба, - Наташ, неужели вот так можно? Ты хоть узнай у Григория, какая война, с кем? У меня дома мама и сын, я и так почти не сплю…
- Да на Кавказе, где ещё-то, - пожала плечами Наталья и встала, чтоб уйти, - Ты вон, у солдатиков спроси, они оттуда.
Наталья ушла, и Люба погасила лампочку под навесом, ночь уже спустилась на степь, от реки слышалось ржание лошадей. Идти в сарай спать Любе не хотелось, хоть она и устала за день, спина болела нестерпимо, и ноги тоже. Из тени, словно ночной призрак, выступил Рик, радостно виляя всем собой, как говорила ему Люба, смеясь. Люба угостила Рика припасённым лакомством и села прямо на землю, привалившись спиной к небольшой поленнице, сложенной за печь. Здесь царила ночная тьма, никому было их не увидеть, Люба вздохнула и стала смотреть на звёздное небо, одинаково светившее всем, и плохим людям, и хорошим…
Рик прижался к ней своим боком, словно чувствуя её настроение и усталость, положил свою голову ей на колени и вздохнул. Ему ничего не нужно было в этой жизни, кроме любви и дружбы человека, он готов был отдать всю свою преданность, а может быть и жизнь. Чистая душа, подумала Люба и обняла пса.
- Когда-нибудь мы уйдём отсюда, Рик, - прошептала Люба, - Обязательно уйдём, и никакой забор нас не остановит!
Она думала, как бы ей вызнать хоть примерно, где она находится, в какой местности. В идеале было бы разузнать, в какой стороне хоть какой-то населённый пункт имеется, хотя… Люба понимала, даже если она доберётся до людей, вряд ли кто-то из местных жителей станет ей помогать – побоятся. Абай здесь не просто смешной толстяк с писклявым голоском, и Люба просто уверена была – местная милиция, или кто тут у них, прекрасно знает, что творится на ферме этого Абая. А раз знает, и ничего не делает… то скорее всего, попади туда Люба – её вернут обратно. Если уходить, то идти придётся долго, очень долго.
Все Любины попытки узнать место своего нахождения терпели неудачу, Наталья не знала, или не хотела говорить, у Григория тем более не спросишь, хотя Люба много раз пыталась как-то невзначай выведать, но тот молчал, даже когда бывал изрядно навеселе. Иногда Гришка приказывал Любе прибраться у него в доме, и Люба походя обшаривала всё, что можно, может быть, какие-то бумаги найдутся, но нет, ничего такого, что указывало бы на местность, она так и не нашла. Да и искать как следует не получалось, Гришка ходил туда-сюда, то в дом, то на крыльцо покурить.
Только и удалось Любе узнать, что там, за речкой, раскинулся большой лес. Именно туда и пыталась сбежать Маша, видимо думала, что там её не найдут. Лес простирался вдаль, уходил далеко от фермы, это Люба сама видела из чердачного окна в Гришкином доме. Он тогда ей велел старые вещи убрать в коробки и убрать их на чердак, вот тогда Люба и рассмотрела конюшню, реку, и лес, раскинувшийся до самого горизонта. Он был лиственный, не очень высокий, отличался от высоких боров родной Любиной средней полосы. Гришкин дом стоял на небольшой возвышенности, и лес был хорошо виден Любе через пыльное чердачное окно… да, наверное, это лучший способ скрыться, бежать по степи не станешь, быстро догонят, Люба видела, как помощники Красилова управляются с лошадьми, наездники они хорошие, и куда уж человеку убежать от сильной, откормленной и холеной лошади. Тогда же Люба заметила для себя стороны света, где всходит солнце, и получалось что лес уходил далеко на север, наверное, ей туда и нужно бежать.
Красилов уехал, все на ферме немного расслабились, его помощник Суханов был замечен Любой в гостях у Гришки, тот велел ей испечь пирог, дал хороших продуктов. Остальные помощник и Красилова тоже пораньше ушли с фермы, день выдался жарким, а жара здесь была тяжёлая… со степи дул сухой ветер, дышать было тяжко, хотелось окунуться в холодную воду реки, но кто ж отпустит.
Вечером Люба тоже закончила уборку пораньше, Гришка явился за пирогом уже выпивший, Люба поняла – вечером его можно не ждать с проверкой. Сердито смотрела, как Гришка возле крыльца показывает Суханову, чему он научил Рика, пёс послушно сидел и лежал по команде нетрезвого хозяина, а когда тот повёл гостя в дом, чтобы продолжить веселье, Рик тут же пропал в тени сараев и вскоре оказался у Любы. Они снова сидели под поленицей, но вдруг Рик навострил свои чуткие уши…
Люба вздрогнула, значит кто-то идёт к кухне, может красиловские с проверкой? Или Гришка всё же решил проверить… Рик глухо зарычал, потом встал, но Люба положила ему руку на шею, успокаивая и шепча:
- Тише, Рик, тише… может нас не увидят здесь.
- Люба, скажи ему, что я свой, - раздался в тени сарая тихий шёпот, и Люба узнала Мишу.
- Рик, свои, не трогай, - сказала Люба, пёс успокоился, лёг рядом с ней, но всё равно не сводил глаз с едва приметной тени, скользнувшей к поленнице.
- Привет, - Миша сел рядом с Любой, потом выглянул из-за поленницы, дверь барака распахнулась, и они с Любой увидели, как Наталья с Оксаной пошли к Гришкиному дому.
- Ушли, - сообщил Миша, - А я видел, что ты сидишь здесь вечером, давно хотел прийти, но не получалось. Сейчас только выбрался.
- Да, сегодня все расслабились тут, - кивнула Люба, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце, - Ты меня напугал, так незаметно появился. Постой, я сейчас дам тебе поесть, и ребятам отнесёшь. Я Гришке пирог пекла, кое-что припрятала на завтра, но как бы он не нашел.
- Подожди, я сначала скажу. Я пришёл сказать… Любаш, нас скоро на выпасы увезут, а сюда новые приедут. Я слышал, как Красилов говорил, что у Абая на выпасах много баранов, и строят новый дом где-то там, нужны люди. Сказал, что мы уже в силах, потому нас туда… Мы с ребятами планируем бежать, и я хотел тебе сказать… если получится, знай, я приду за тобой. Пока буду жив, всё сделаю, чтобы прийти и разнести тут всё к чёртовой матери.
Миша замолчал, взял Любу за руку, та вздрогнула, но руки не убрала. Они сидели у поленницы очень долго, Рик дремал, из Гришкиного дома доносились звуки веселья. А двое, скрытые тьмой, говорили, говорили…
Люба теперь узнала многое, она оказалась права – лес был большим, и шёл почти до самой границы. И если бежать через лес, то можно добраться до тех мест, где хоть кто-то осмелится помочь. Только вод идти придётся не одну неделю, а значит, если планировать побег, то подготовка должна быть серьёзной! И ещё Люба узнала от Миши, что происходит на Родине.
Горячая точка, так теперь называли Чечню, вот туда и перебросили ребят, служивших в Псковской области. Миша был командиром разведгруппы, на задании их было пятеро, и один проводник, вот он-то и предал их. Попали в засаду, отстреливались до последнего, враги брали их уже бесчувственных, двое погибли. Потом их увезли в какое-то глухое село, долго держали в яме, лечить не лечили, но так, не дали помереть, а после за ними приехал какой-то человек. И Миша понял – их продали.
Везли их долго, они трижды пытались бежать, вот тогда Кирилу, Мишиному товарищу, и повредили глаз, а самого Мишу стали резать ножом по спине, показывая остальным, что с ними будет. Так и оказались у Абая, но духом не пали! И всё равно собирались бежать!
Пока не было на ферме Красилова, в эти дни Миша приходил каждый вечер, Суханов продолжал «гостить» вечерами у Гришки, для компании позвали ещё одного из охранников, и тот временами делал обход фермы вдоль забора. Хорошо, что тьма надёжно скрывала сидевших у поленницы.
- Я надеюсь, что на выпасах нет забора. И оттуда будет проще сбежать, - говорил Миша, - И тогда я приду сюда, найду способ вытащить тебя, а дальше уйдём в лес.
- Нет! Даже не вздумай возвращаться сюда! Если сможете сбежать с выпасов, сюда ни ногой, нельзя! И ты сам это понимаешь! Если вы выберетесь, только тогда ты сможешь вытащить и меня. А иначе… всех здесь и останемся. Погубишь себя и ребят, и меня не выручишь.
Миша понимал, Люба права, но… как по-другому, ведь он никогда не бросал боевых товарищей, а Люба теперь одна из них!
Дрожала Любина душа, когда видела она из-под своего навеса, как приехала в ворота машина, в кузов загрузились Миша с товарищами, с ними двое из красиловских прихвостней, и ворота за ними закрылись. Люба закрыла глаза… нельзя раскисать! Она должна верить, что всё сложится!
Время шло через неделю вернулся на ферму Красилов, привёз пятерых, но судя по виду, эти были не военные. Двое вовсе забулдыги, судя по виду, Красилов сам на них глядел, морщился и громко заявлял, что долго эти не протянут, можно на них не тратиться. Ещё трое - хмурые мужики с колючими и какими-то вороватыми взглядами, судя по наколкам – из не столь отдалённых мест. Работать они не любили, за что красиловские охранники их нещадно били.
И теперь в Любиной кухне, под навесом, царила совсем другая атмосфера. Новенькие ели торопливо, двое более сильных отбирали еду у тех, кого Люба причислила к забулдыгам, охранник это замечал и начинал колотить отобравших. Люба закрывала уши руками, и закрывала глаза…
В тот день она убиралась у Гришки. Он сам сидел во дворе на скамейке и разговаривал с Сухановым, видать они сдружились тут. Суханов тихо жаловался на Красилова, его строгость и требовательность.
- Мы же давно не на службе, чего он! Тут он нам не командир, - ворчал Суханов, - Я вообще хочу доработать до зимы и валить отсюда! Давай со мной, чего тебе тут! У меня мать под Саратовом, вот я там хочу дом отстроить себе, коттедж! Денег скопил, надо и пожить! От станции поезд ходит, до станции сами доберёмся, багажа у нас ведь немного будет, чего отсюда брать. Главное – деньги взять, остальное купим!
Дальше они начали говорить тихо, Люба не слышала, про что. Но она отчётливо слышала название станции! Суханов сказал название станции! Люба так обрадовалась, что чуть не выронила из рук тряпку. Она вытирала пыль со старого серванта, и тут… на глаза ей попалась одна книга.
Григорий и книги, эти две вещи были совершенно несовместимы, но несколько книг всё же сохранились в доме, видимо, от того, кто обитал здесь раньше. Они валялись на дальней полке серванта, раньше были заставлены Гришкиными бутылками, но убираясь, Люба выкинула пустые, а полные составила в ряд. Так и обнаружились книги. Так всё совпало – она только что услышала название железнодорожной станции, и тут же книга – атлас автомобильных дорог… старый, потрёпанный, с вырванными страницами, но для Любы – драгоценность!
Трясущимися руками она взяла атлас, глянула в окно – Гришка с Сухановым на месте. Скорее, скорее, Люба спрятала книгу под рубашку на спине. Хранить её нельзя, нужно будет вернуть обратно, но можно вырвать нужные страницы, кто их посчитает! Вот бы показать Мише! Любина душа горела, сейчас она стала ближе к свободе, пусть и на маленький шажок!
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025