Мы познакомились в первом классе.
Она села за мою парту — новенькая, только переехала. Тонкие косички, стоптанные сандалии, испуганные глаза.
— Можно? — спросила тихо.
— Садись.
Так началась дружба на двадцать три года. И кошмар, который я не замечала — почти до конца.
Меня зовут Лена. Мне сорок один.
Её звали Катя. Звали — потому что мы больше не общаемся. Уже два года.
Эта история о том, как человек, которого ты считаешь близким другом, медленно, год за годом, крадёт твою жизнь. Не деньги, не вещи — саму жизнь.
Первый раз я заметила в восьмом классе.
Я пришла в школу в новой куртке — синей, с капюшоном, с нашивкой в виде звезды. Мама купила на рынке, единственная такая.
Через неделю Катя пришла в такой же.
— Где взяла?! — я была поражена.
— Мама нашла. Случайно. Прикольное совпадение, да?
Совпадение. Я поверила.
В девятом классе я подстриглась — каре с чёлкой. Через месяц Катя подстриглась так же.
— Тебе идёт, — сказала. — Я тоже хочу попробовать.
Попробовала. Носила три года — ровно столько, сколько я.
В десятом я увлеклась фотографией. Записалась в кружок, купила плёночный фотоаппарат.
Через полгода Катя тоже «увлеклась фотографией». Тот же кружок, похожий фотоаппарат.
— Ты меня вдохновила, — сказала она.
Я была польщена. Думала — это дружба. Общие интересы.
После школы я поступила на журфак.
Катя подала документы туда же. Не прошла по баллам, но устроилась лаборанткой на нашу кафедру.
— Хочу быть рядом, — объяснила. — И может, потом переведусь.
Не перевелась. Но четыре года ходила на мои лекции «вольным слушателем». Конспектировала, задавала вопросы.
Преподаватели думали — она студентка.
В двадцать три я начала встречаться с Димой.
Высокий, кудрявый, программист. Познакомились в кафе — он пролил на меня кофе, извинялся полчаса.
Через два месяца я познакомила его с Катей.
— Отличный парень, — сказала она. — Держись за него.
Через полгода Катя начала встречаться с Андреем. Высокий, кудрявый, программист. Познакомились, по её словам, «случайно».
Совпадение.
Я вышла замуж в двадцать пять. Свадьба в мае, платье А-силуэт, букет из пионов.
Катя вышла замуж в двадцать шесть. Свадьба в мае, платье А-силуэт, букет из пионов.
— Ты так красиво всё организовала, — сказала она за месяц до своей свадьбы. — Можно я позаимствую пару идей?
Пару идей. Она скопировала всё — вплоть до шрифта на приглашениях.
— Тебе не кажется это странным? — спросил Дима после их свадьбы.
— Что?
— Катя. Она как твоя копия. Одежда, причёска, теперь свадьба.
— Мы просто похожи. Столько лет дружим.
— Не похожи. Она копирует. Специально.
— Ты преувеличиваешь.
Я отмахнулась. Не хотела видеть.
В двадцать семь я родила дочь. Назвала — Алиса.
Имя выбирала долго. Перебрала сотни вариантов. Алиса — в честь бабушки, которую обожала.
Катя родила через полтора года. Дочь. Позвонила из роддома:
— Лен, мы назвали. Угадай!
— Ну, Маша? Аня?
— Алиса! Правда красивое имя? Мне всегда нравилось.
Я молчала.
— Лен? Ты там?
— Да. Поздравляю.
Когда я положила трубку, руки тряслись.
Двадцать лет. Двадцать лет совпадений. Одежда, причёска, увлечения, профессия, тип мужа, свадьба.
И теперь — имя ребёнка.
— Дима, — сказала я мужу. — Ты был прав.
— Насчёт чего?
— Насчёт Кати. Она... она копирует мою жизнь.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Я ждал, когда ты сама увидишь. Десять лет ждал.
— Почему не настаивал?
— Потому что ты бы не поверила. Вы дружили с детства. Она — как сестра для тебя.
— Сестра, которая крадёт мою личность.
— Да.
Я начала вспоминать.
Вспоминать — и видеть по-новому.
В школе я мечтала стать журналистом. Писала в школьную газету, вела дневник. Катя никогда не интересовалась текстами — до тех пор, пока я не поступила на журфак.
В университете я увлеклась йогой. Через год — Катя тоже.
Я начала вести блог о материнстве. Через полгода — Катя завела точно такой же.
Я перекрасилась в шатенку. Угадайте, что сделала Катя через два месяца.
— Может, поговорить с ней? — предложил Дима.
— И что сказать? «Перестань копировать мою жизнь»?
— Да. Именно это.
— Она обидится. Скажет, что я выдумываю. Что это паранойя.
— А если не скажешь — она не остановится.
Я знала: он прав. Но боялась потерять дружбу. Двадцать лет — это много. Это почти вся жизнь.
Я выбрала мягкий путь.
Перестала рассказывать о планах. О покупках, решениях, мечтах.
Катя звонила:
— Лен, как дела? Что нового?
— Всё как обычно. Ничего особенного.
— А вы куда в отпуск? Мы думаем, куда поехать.
— Ещё не решили.
Я врала. Мы уже купили билеты в Черногорию. Но я молчала.
Это помогло — частично.
Катя продолжала копировать то, что видела: одежду на фотографиях, интерьер квартиры, увлечения дочери.
Моя Алиса пошла на танцы. Через три месяца — её Алиса тоже.
Моя Алиса начала учить английский. Через полгода — её Алиса тоже.
Это было жутко.
В тридцать пять я развелась.
Дима ушёл к другой. Банально, больно, страшно.
Я не рассказывала Кате подробности. Просто сказала — разводимся.
Через год Катя позвонила:
— Лен, мы с Андреем расходимся.
— Что?! Почему?
— Не сошлись характерами. Всё сложно.
— Катя, вы же прекрасная пара...
— Нет. Всё кончено.
Я не знала, что думать.
Может, действительно совпадение? Разводы случаются.
Но потом я услышала от общей знакомой:
— Катя сама ушла. Андрей в шоке. Говорит — ничего не предвещало.
Она ушла от мужа, потому что я ушла от своего?
Это было слишком.
Я позвонила ей.
— Катя, нам надо поговорить.
— О чём?
— О нас. О том, что происходит.
— Лен, я не понимаю.
— Ты понимаешь. Двадцать лет ты копируешь мою жизнь. Одежду, работу, мужа. Имя дочери. А теперь — развод?
Пауза.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Лена, это абсурд. Мы похожи, потому что дружим. Потому что близки.
— Это не «похожи». Это — копирование. Системное, многолетнее.
— Ты больная.
Она положила трубку.
Мы не разговаривали полгода.
Потом она написала. Длинное сообщение.
«Лена, я думала о наших разговорах. Ты права — отчасти. Да, я ориентировалась на тебя. Всю жизнь. Потому что восхищалась тобой. Ты всегда знала, чего хочешь. А я — нет. Ты была для меня примером. Ориентиром.
Но я не крала твою жизнь. Я просто... хотела такую же».
Я читала это сообщение снова и снова.
«Хотела такую же».
Не свою. Мою.
Это было честно. И страшно одновременно.
Я ответила:
«Катя, я понимаю. Но это нездорово. Для тебя — в первую очередь. Ты потратила двадцать лет на копирование чужой жизни. А своей — так и не нашла.
Мне нужна пауза. Надолго. Может — навсегда.
Я желаю тебе найти себя. Настоящую».
Она не ответила.
Прошло два года. Мы не общаемся.
Иногда я вижу её в социальных сетях. Она снова перекрасилась — теперь блондинка. Новый стиль, новые увлечения.
Новая жизнь — или копия чьей-то ещё?
Недавно общая подруга сказала:
— Катя теперь общается с Мариной. Помнишь Марину?
— Ту, которая дизайнер?
— Да. Так вот, Катя записалась на курсы дизайна. Говорит — всегда мечтала.
Я невольно улыбнулась.
Новая жертва. Новая жизнь для копирования.
Моя дочь Алиса — ей четырнадцать.
Она спрашивает иногда про тётю Катю. Почему не приходит, почему не звонит.
Я говорю:
— Люди иногда расходятся. Это нормально.
— Вы поссорились?
— Не совсем. Просто... стали слишком разными.
Или — слишком одинаковыми. Но это я не говорю.
Недавно я разбирала старые фотографии.
Мы с Катей — в первом классе. Она — в тех самых стоптанных сандалиях. Я — в новых туфлях, подарок бабушки.
На следующем фото, через год — она в таких же туфлях.
Это началось с первого класса. Двадцать три года назад.
Муж спросил — да, я вышла замуж снова, прекрасный мужчина, Саша:
— Ты жалеешь, что прекратила общение?
— Иногда.
— О чём?
— О том, что не сделала этого раньше. О двадцати годах, когда я не видела очевидного.
— А о дружбе?
— Не знаю. Была ли это дружба? Или я была для неё... шаблоном?
Некоторые говорят — это лесть.
— Подумаешь, копирует! Значит, нравится твой вкус!
— Имя — совпадение. Много девочек называют Алисами.
— Ты преувеличиваешь. Просто подруги с похожими вкусами.
Может быть.
А может — это была кража. Медленная, методичная кража личности. Год за годом. Решение за решением.
Теперь я учу дочь:
— Имей свой стиль. Своё мнение. Свои мечты.
— Почему это так важно, мам?
— Потому что легко потерять себя, подражая другим. И легко не заметить, когда кто-то крадёт твою жизнь — под видом дружбы.
Как вы считаете: я поступила правильно?
Прекратила дружбу из-за «копирования»? Или это была паранойя, ревность, эгоизм?
И где граница между восхищением — и кражей личности?
Между «хочу быть как ты» — и «хочу быть тобой»?
👉 Подпишитесь прямо сейчас, чтобы не пропустить другие истории, который вы точно не ожидаете!
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Обсуждают прямо сейчас: