Зоя сидела за широким дубовым столом, склонившись над большим листом ватмана. В свете настольной лампы тонкие линии дорог и контуры зданий переплетались в сложный узор будущего городского района. Она была картографом — человеком, который превращал хаос реальности в упорядоченную структуру на бумаге. Точность, выверенность, никаких лишних штрихов. Именно за это она любила свою работу и именно этого ей так не хватало в собственной семье.
Дверь распахнулась без стука, впуская в комнату запах слишком сладких духов. Галина Петровна вошла, как флагманский крейсер в чужую гавань — уверенно и с претензией на доминирование.
— Всё чертишь, доченька? Глаза не болят? — голос матери сочился патокой, в которой, если прислушаться, можно было увязнуть насмерть.
— Привет, мам. Заказ горит. Новый микрорайон, сложный рельеф, — Зоя даже не подняла головы, проводя рейсфедером идеальную дугу.
— Отвлекись на минуту. У матери для вас сюрприз.
В комнату вошёл Андрей. Высокий, широкоплечий, с руками, которые помнили тяжесть камня и шершавость кирпича. Он только что вернулся с объекта, но выглядел, как всегда, опрятно — ни пылинки, только усталость в серых глазах. Он кивнул тёще, но подходить не стал, прислонившись к дверному косяку.
— Андрей, и ты послушай, — Галина Петровна торжественно достала из сумочки плотный конверт. — Я вижу, как вы устали. Работа, ипотека эта ваша, быт... Молодые не должны так жить. В общем, я решила сделать вам подарок.
Она положила конверт на карту, прямо поверх недочерченного парка. Зоя поморщилась, аккуратно сдвинула конверт в сторону.
— Что это?
— Это две недели рая! «Лазурный берег», лучший отель, всё включено! Вылет послезавтра. Я подумала, хватит вам киснуть в городе.
— Мам, послезавтра? У меня сдача проекта...
— Никаких «но»! — Галина Петровна всплеснула руками. — Начальство подождёт. А у Андрея сейчас межсезонье, сам говорил. Неужели вы откажете матери, которая отрывает от себя последнее, чтобы дети увидели мир?
Андрей молча взял конверт, заглянул внутрь. Путёвки были настоящие, и отель действительно дорогой. Слишком дорогой для «простого подарка». Он перехватил взгляд тёщи. В её глазах не было тепла, только холодный расчёт игрока, делающего ставку.
— Галина Петровна, это очень щедро, — медленно произнёс он. — Не стоило так тратиться.
— Для семьи ничего не жалко! — отрезала она. — Так, собирайте чемоданы. Возражения не принимаются.
Зоя посмотрела на мужа, ища поддержки. Андрей едва заметно подмигнул ей.
— Мы едем, Зоя. Твоя мама права, нам нужен отдых.
Галина Петровна просияла, но улыбка её напоминала оскал. Она добилась своего. Первый этап пройден.
***
В здании аэровокзала стоял привычный гул: объявления дикторов, стук колёсиков чемоданов, детский плач и приглушённый смех. Пахло кофе и авиационным топливом. Зоя и Андрей стояли у стойки регистрации, держась за руки. Зоя всё ещё нервничала из-за работы, но Андрей убедил её, что взял всё на себя, договорился с её начальством о переносе сроков. Это было странно, но она доверилась ему. Он умел строить не только стены, но и защиту вокруг неё.
— Ну, где же она? Провожать так и не приехала, — Зоя оглянулась. — Странно, обычно она любит прощальные сцены со слезами.
— Думаю, сюрпризы ещё не закончились, — спокойно ответил Андрей, глядя куда-то поверх голов толпы.
И он не ошибся.
К стойке регистрации, расталкивая очередь массивным чемоданом цвета фуксии, приближалась Галина Петровна. На голове её красовалась широкополая шляпа, а на лице — солнцезащитные очки за ползарплаты Андрея.
— Успела! Фух, пробки жуткие! — выдохнула она, вставая рядом с ними.
Зоя замерла. Холод пробежал по спине.
— Мама? Ты... ты что здесь делаешь?
— Как что? Лечу с вами, конечно! — Галина Петровна рассмеялась, словно сказала самую очевидную вещь в мире. — Неужели вы думали, я отпущу вас одних в чужую страну? Да и номер я взяла двухкомнатный, семейный люкс. Места всем хватит! Будем вместе ходить на пляж, я прослежу, чтобы вас кормили нормально.
Это был не подарок. Это был конвой. Две недели под надзором, две недели нравоучений, критики Андрея и бесконечных советов, как «правильно жить».
— Ты не говорила, что летишь с нами, — тихо, но твёрдо сказала Зоя.
— А зачем портить сюрприз? — отмахнулась мать. — Да и что бы изменилось? Я плачу, я и заказываю музыку. Всё, давайте паспорта, регистрация заканчивается.
Андрей молчал. Он не выглядел удивлённым или расстроенным. Наоборот, он был собран, как перед кладкой сложного свода.
— Галина Петровна, — его голос звучал ровно. — Значит, вы с нами? В одном номере?
— Конечно, Андрюша. Должен же кто-то за вами присматривать.
Он кивнул, словно соглашаясь с неизбежным, и полез во внутренний карман куртки за документами. Зоя сжала кулаки. Ей хотелось развернуться и уйти, бросить эти проклятые билеты в лицо матери. Но Андрей сжал её локоть, останавливая порыв.
***
Они прошли досмотр и направились к гейту. Галина Петровна щебетала без умолку, рассказывая, какие экскурсии она уже запланировала. Зоя шла молча, чувствуя себя преданной. Муж, казалось, смирился, и это ранило ещё сильнее.
Они присели в небольшом кафе у панорамного окна, ожидая посадку.
— Пойду, возьму воды, — сказал Андрей и поднялся. — Зоя, пойдём со мной, выберешь себе что-нибудь.
— Сиди, дочка, я сама схожу, — начала было Галина Петровна, но Андрей уже увлёк жену за собой.
Отойдя на достаточное расстояние, Андрей вытащил телефон.
— Сейчас, — прошептал он. — Три, два, один...
Телефон Галины Петровны, оставленный на столике (она никогда не носила его с собой в туалет или к кассе, боясь излучения), разразился пронзительной трелью. Тёща схватила трубку.
На другом конце провода была Вероника, младшая сестра Зои.
— Мама! Мама, это катастрофа! — голос Вероники срывался на истерику, динамик орал так, что слышали соседи. — Мама, спасай!
— Что случилось?! Ники, не реви! — Галина Петровна побелела.
— Трубу прорвало! Горячую! Я пришла цветы полить к тебе, как ты просила, открыла дверь, а там кипяток! Пар, вода везде! Соседи снизу уже ломятся, говорят, у них евроремонт смыло! Штрафы, суды! Я не знаю, где перекрывать, кран закис! Мама, они сейчас полицию вызовут!
Андрей и Зоя вернулись к столику. Андрей, мгновенно оценив ситуацию (которую сам же и срежиссировал), сделал испуганное лицо.
— Галина Петровна, что стряслось? На вас лица нет.
— У меня потоп! Вероника звонит... Боже мой, там же паркет дубовый! Там ковры! Соседи!
— Нужно ехать, — решительно сказал Андрей. — Мы не можем лететь.
Галина Петровна замерла. В её глазах боролись два титана: жадность и страх за имущество.
— Но билеты... Тур... Он же невозвратный! Двести тысяч!
— Галина Петровна, — Андрей наклонился к ней, глядя прямо в глаза. — Слушайте меня. Если мы сейчас не полетим все, тур сгорит. Но если хоть один человек зарегистрируется в отеле — бронь сохранится. Мы с Зоей помчимся к вам, перекроем воду, разберёмся с соседями. Я, как строитель, всё оценю, может, там не так страшно. А вы летите. Заселитесь, займёте номер.
— А вы?
— А мы купим билеты на завтрашнее утро. Потеряем немного, зато спасём мой отпуск и вашу квартиру. Я всё решу с сантехникой. Вероника одна не справится, она истеричка, вы же знаете. А Зоя... Зоя поможет воду собрать. Вы всё равно там не поможете руками, только нервы тратить будете.
Алчность победила. Галина Петровна представила, как пропадают деньги за «лакшери» тур, и как её драгоценный паркет вздувается пузырями.
— Точно прилетите завтра?
— Зуб даю, — Андрей был сама серьёзность. — Номер держите. Не дайте им его аннулировать.
— Господи, ну за что мне это... — запричитала она, хватая сумку. — Я побежала, посадка уже заканчивается! Андрюша, ключи держи! Зоя, не стой столбом, беги спасать квартиру!
Она рванула к гейту, сверкая пятками, спасая свои инвестиции в отдых, уверенная, что управляемый зять разгребёт проблемы дома.
***
Автомобиль Андрея выехал с платной парковки аэропорта и плавно влился в городской поток. В салоне повисла тишина. Зоя смотрела в окно на мелькающие бетонные ограждения. Она была сбита с толку.
— Андрей, — наконец произнесла она. — Ты соврал.
— Соврал, — спокойно согласился он, не отрывая взгляда от дороги.
— Никакого потопа нет?
— Нет. Вероника сейчас сидит у себя дома и пьёт чай. Она сыграла свою роль, как по нотам.
— Но зачем? Зачем весь этот цирк? Мы могли просто не полететь.
— Нет, Зоя. Не могли.
Андрей свернул на обочину и заглушил мотор. Он повернулся к жене, его лицо стало жёстким, исчезла маска простоватого работяги.
— Твоя мать не просто так купила этот тур, Зой. И не просто так она хотела увезти нас обоих.
— О чём ты?
— Вероника рассказала мне, почему Галина Петровна так щедра. Помнишь, ты оформляла на неё генеральную доверенность три года назад? Для продажи бабушкиного гаража?
— Ну да. Срок действия... — Зоя похолодела. — Пять лет.
— Именно. Твоя мать нашла покупателя на твою добрачную однушку. Ту, которую мы сдаём. Пока мы бы грели пузо на пляже, а она бы «присматривала» за нами, её риелтор провёл бы сделку. Вероника случайно услышала разговор. Твоя мать считает, что ты ей обязана всем.
Зоя молчала. В голове складывался пазл. Вечные намёки матери, что «квартира простаивает», что «надо уметь крутиться». Презрение к Андрею. Попытка контролировать каждый шаг.
— Она... она хотела продать мою квартиру? За моей спиной?
— Да. И оставить нас без подушки безопасности. Чтобы если что — ты приползла к ней. Она не может простить тебе независимость. И меня.
— А Вероника?
— Веронике она пообещала процент. Но Ника, при всей своей взбалмошности, тебя любит. Она испугалась. И пришла ко мне.
Зоя почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но тут же отхлынули. Вместо боли пришла злость. Холодная, расчётливая, картографически точная злость. Она увидела всю ситуацию словно сверху, как на карте. Вот её границы. Вот враг, нарушивший суверенитет. А вот — возмездие.
— Значит, она летит в Турцию? — тихо спросила Зоя.
— В Египет. Хургада. Отель «три звезды», вторая линия, стройка под окнами. Я подменил ваучеры в распечатанном конверте, пока она вчера чай пила у нас.
— Но она же...
— Она увидит это только на месте. На чекине.
— А обратный билет?
— Есть. Через две недели.
Зоя медленно выдохнула. Её лицо стало каменным.
— Поехали к нотариусу. Отменять доверенность. Прямо сейчас.
— Мы успеем, — кивнул Андрей.
— И ещё... — Зоя достала телефон. — У неё привязана моя карта к такси и доставкам. И дополнительная кредитка на моё имя, которой она любит козырять перед подругами.
Она открыла приложение банка. Палец завис над кнопкой «Блокировать».
— Андрей, ты гений. Но ты слишком добр. Три звезды — это слишком хорошо для неё.
— Я не хотел жести, — пожал плечами муж.
— А я хочу справедливости.
Зоя нажала «Блокировать». Потом набрала смс сестре: «Спасибо, Ника. Ты лучшая. С меня долг».
— Поехали домой, Андрей. У нас две недели отпуска. Настоящего. Без неё.
***
Жаркий, липкий воздух ударил в лицо Галине Петровне, едва она вышла из автобуса. Но это было не то, чего она ожидала. Вместо белоснежного фасада «Роял Палас» перед ней стояло обшарпанное здание жёлтого цвета с вывеской «Sun & Fun Budget Hotel».
— Это какая-то ошибка! — закричала она на гида. — У меня люкс! Ультра олл инклюзив!
— Мэм, вот ваш ваучер, — ткнул в бумажку араб. — Отель этот. Стандарт рум. Завтраки только.
Галина Петровна выхватила бумагу. Имя её, фамилия её. Отель... дешёвый клоповник. Как?! Она же сама выбирала... Или нет? Андрей распечатывал документы, потому что у неё закончилась краска в принтере.
Но это ещё полбеды.
— Заселяйте! — рявкнула она. — Мои дети прилетят завтра и разберутся!
Она вошла в крохотный номер с видом на глухую стену соседнего здания и гудящий генератор. Первым делом она схватила телефон, чтобы позвонить и устроить разнос. Но сначала пришло сообщение от банка: «Операция по карте 4567 отклонена. Карта заблокирована владельцем»*.
Следом звякнуло сообщение от Зои.
Галина Петровна открыла его. Текст был длинным и сухим, без смайликов и эмоций.
«Мама. Мы не прилетим. Ни завтра, ни через неделю. Мы знаем про квартиру и доверенность. Я была у нотариуса час назад, все твои полномочия аннулированы. Замки в моей квартире (и в той, где ты хранишь свои зимние вещи) будут сменены сегодня вечером. Кредитка заблокирована. Денег я тебе не переведу. У тебя есть обратный билет и оплаченные завтраки. Если хочешь обедать и ужинать — используй ту заначку, которую ты украла у отца десять лет назад, я знаю, что она зашита в подкладке твоего чемодана. Приятного отдыха. И не звони мне. Я в роуминге для тебя недоступна — во всех смыслах».
Галина Петровна села на жёсткую кровать. Телефон выпал из рук на пыльный ковролин.
Она была одна. В чужой стране. В дешёвом отеле. Её гениальный план по захвату недвижимости и подчинению семьи рухнул, раздавленный простым кирпичом, который положил Андрей, и картой, которую перечертила Зоя.
Страх липкими щупальцами пополз по спине. Она впервые в жизни недооценила тех, кого считала своей собственностью. Злость дочери оказался страшнее любой истерики — это был холодный приговор.
За окном взревел генератор, заглушая её бессильный стон.
Автор: Анна Сойка ©