“CROSSFIRE”. Альбом захватывает с первых звуков. Мелодия с вплетённым восточным мотивом переходит в гитарный рифф, объединённый с синтезаторно-индустриальными наслоениями – вот оно, новое слово в рок-музыке. Текст повествует словно бы о паре молодожёнов, застреленной прямо в день свадьбы во время уличного боя в каком-то локальном конфликте. Наверняка сюжет навеян конкретным случаем (более подробно выяснить не удалось), однако таких историй, увы, описано немало, и каждая подошла бы к этой песне.
На песню снят клип со стрельбой (низкобюджетный, но весьма неплохой). Выпускающий лейбл сделал соответствующий сингл (всего их к альбому сделано четыре – ниже подробно сказано обо всех).
“LANGUAGE OF REALITY”. С первых звуков этой песни сразу осознаёшь, откуда растёт музыка, например, Мэрилина Мэнсона – очень всё узнаваемо. Одновременно танцевально и очень жёстко, и снова сыплющиеся металлические звуки (будто что-то падает, звякает, ударяется и т.д.). Текст – о жестокости мира и языке, которым она может быть выражена. Мол, знаешь ли ты алфавит и язык реальности? Запиши в тетрадку и выучи – «злоба», «опустошение», «голод», «боль», «террор» и др.
“BLOODSUCKERS”. Ещё один сингл и ещё один клип –на сей раз группа обличает магнатов на фоне нефтяных вышек. Текст соответствует – мол, вы сосёте из земли нефть как кровь, долбите ей лицо, разрабатывая горы и практически едите своё сердце. Тема наступления промышленности на экологию, истощения земли с целью наживы – одна из основных для индустриальной сцены, и тут Die Krupps не промахнулись, сделав злющую песню.
“FATHERLAND”. Пожалуй, известнейшая песня альбома, и одна из самых популярных у группы. Снова сингл и снова клип – на сей раз всё серьёзно, и видео отсылает ко временам Третьего Рейха. «Сделал ли я что-то о чём буду жалеть? Неужели это то место, которое мне доводилось звать Родиной?» Песня, впрочем, касается не столько прошлого, сколько современный той музыке событий – эскалации неонацизма в Германии после падения Берлинской стены и последовавшего за ним всплеска насилия. Одним из его проявлений стал поджог приюта для беженцев в городе Золинген, приведший к гибели людей (29.05.1993).
Речь шла об инциденте в Золингене, когда нацисты сожгли дом и погибло много людей... много иностранцев. Мы просто в основном освещали это событие и пытались донести до людей информацию об опасности.
Группа всю дорогу последовательно боролась с нацизмом (вплоть до публикации перечёркнутых свастик на обложках), отвергая обвинения в приверженности ему (да, бывало и такое) и возмущаясь по поводу молчаливой, пассивной позиции коллег по индустриальной сцене, порой заигрывавшей с нацистской эстетикой.
У нас, например, есть песня Fatherland...которую мы написали после того, что произошло в Германии. На самом деле она была задумана как глобальная, что означает, что фашизм повсюду, и я просто хотел подчеркнуть, что каждый должен знать об этом и не закрывать глаза. С этим можно что-то поделать, потому что это связано с электронной музыкой. Многие группы, такие как Nitzer Ebb, Front 242 – когда бы их ни спрашивали, видят ли они фашистские тенденции на сцене электронной музыки или не фашисты ли они сами – они никогда чётко не отвечали, что они против фашизма. Может быть, они не хотели терять фанатов или... Я не знаю, понятия не имею. Но мы всегда давали это понять, потому что чувствуем, что в любом выступлении есть ответственность перед публикой и детьми, которые следят за вами. У них не должно возникнуть неправильного представления, вы должны сказать им, что фашизм - это неправильно.
Песня прочно вошла в сет-листы, и даже в новейшее время, после воссоединения группы в XXI веке она там осталась (одна из немногих – в основном материалу 90х годов группа предпочитает более свежий). По мнению авторов, она не утратила своей актуальности. В интервью 2021 года они говорили следующее:
- Ваш альбом 2019 года "Vision 2020 Vision" был очень актуальным и современным. Важно ли для вас улавливать дух времени?
- Энглер: На самом деле нет, потому что история всегда повторяется.
- Дёрпер: У нас есть преимущество в том, что такая песня, как "Fatherland", была написана в начале 90-х, но она по-прежнему актуальна сегодня. Тогда она была о нападениях на приют для беженцев в Германии, но вы можете абстрагировать песню таким образом, что она остается актуальной и сегодня. Так обстоит дело со многими треками.
“TO THE HILT”. Ещё одна очень известная вещь, удостоившаяся сингла и клипа. Танцевальный ритм с восточными мотивами в партии клавишных – текст же снова сумрачен и на сей раз повествует об отчуждении и одиночестве.
В основном песня о чувстве отчуждённости в собственной среде, в собственном доме, в собственной стране. Ты чувствуешь себя чужим в собственном доме. И куда бы ты ни пошёл, ты можешь чувствовать себя так же, и песня, по сути, говорит о том, что ты чужой везде, куда бы ни пошёл. Поэтому единственное место, где ты можешь чувствовать себя как дома, — это твоё сердце.
В то время, когда я писал эти слова (для песни To the Hilt), в Германии было много проблем с нацизмом, и я хотел, чтобы люди осознали, что они чужие, куда бы они ни пошли. Конечно, в своей собственной стране вы чувствуете себя в безопасности, но когда вы едете в другую страну, вы становитесь иностранцем. И вы хотите, чтобы с вами так обращались? Нет, не хотите! Просто принимай всех – по сути это то, о чем я говорил в песне. Я чувствую себя как дома там, где я чувствую себя как дома, и не только потому, что я там родился. И ты должен просто стараться обустраивать свой дом там, где тебе хочется. И я не думаю, что людей следует в этом ограничивать.
На песню был снят клип – на сей раз больше забавный, чем страшный. Группа музицирует в общественном туалете, а в соседнем помещении появляются и исчезают разные люди –в том числе два потешных деда строгого вида. Парадоксально, но это простецкое туалетное видео сумело занять второе место на церемонии MTV European Music Video Awards в 1994 году, а его режиссёр сделал головокружительную карьеру, впоследствии сняв массу клипов для звёзд первой величины.
На самом деле идея принадлежала Джозефу Кану… Он был молодым режиссером из Хьюстона, штат Техас. И он позвонил мне в Нью-Йорк в то время, у меня там была квартира. Позвонил мне и сказал, что хотел бы сняться в клипе Die Krupps, что он мой большой поклонник и хочет снять видео. Так мы и познакомились… На самом деле, он прислал мне видеозапись, и он записал кое-что для рэп- и хип-хоп групп, таких как Scarface, Geto Boys, он снял видео, кажется, для Вилли Нельсона. Но он был молодым парнем, может быть, 20-21 года, но он уже как бы зарекомендовал себя. Потом я встретился с ним, и мы решили поработать вместе, и он снял видеоклип на песню “Fatherland”, а затем мы перешли к следующим синглам – “To the Hilt” и “Crossfire”. Это забавно, потому что мы снимали оба видео в один и тот же день двумя съемочными группами, одна за пределами клуба, другая внутри клуба. И он придумал всю историю и идею снять видео за один раз, практически без каких-либо правок. Это нужно было очень хорошо спланировать. На самом деле мы потратили на хореографию больше времени, чем на что-либо еще. Нам действительно приходилось репетировать это снова и снова, чтобы мы могли сделать все это всего за один кадр.
Такова была идея, и самое интересное, что клип занял второе место в европейской премии MTV Awards в 1993 или 1994 году, и после этого успеха он сначала отправился в Нью-Йорк, чтобы познакомиться с несколькими крупными агентами, а затем переехал в Лос-Анджелес и добился успеха. Когда вы читаете список его клиентов после того, как он снялся в нашем клипе “Bloodsuckers”, который был еще одним его клипом, он сделал всё, от Бритни Спирс, Backstreet Boys до U2, Мадонны и Леди Гаги; он сделал всё, что вы можете себе представить. Я имею в виду, что это грандиозно. Это безумие. Он, возможно, один из крупнейших режиссеров музыкальных клипов в мире. Просто потрясающе!