Глава 1: Букет из полевых цветов
Жизнь бывает слишком идеальной, чтобы быть правдой. Моя именно такой и казалась. Андрей, мой муж, был тем самым мужчиной, про которого говорят «опора». Десять лет брака, две замечательные дочери, своя небольшая, но успешная дизайн-студия у меня, и его растущий бизнес по установке «умных домов». Мы не тонули в роскоши, но купались в достатке и, как мне казалось, взаимном уважении.
Предательство пришло не с грохотом разбитой посуды или обнаруженной помады на воротнике. Оно подкралось в аромате луговых трав.
Был четверг. Андрей вернулся позже обычного, с огромным, небрежно собранным букетом из ромашек, васильков и колокольчиков. Он пах летом, солнцем и пылью с проселочной дороги.
«Лен, привет! — крикнул он из прихожей. — Смотри, это тебе!»
Я обернулась с радостным удивлением. Он давно не дарил цветов просто так.
«Красота! Где такое насобирал?» — взяла я букет, тону в его свежести.
«По дороге с объекта, — улыбнулся он, снимая куртку. — Возле нового коттеджного поселка, знаешь, за рекой. Там целое поле. Вспомнил, как ты в студенчестве любила такие… дикие.»
Его слова были теплыми, а взгляд… Взгляд был где-то там, за моей спиной, в окне, в уходящем дне. Легкая тень усталости, но не от работы. От чего-то другого.
«Спасибо, милый, — я потянулась его поцеловать. Он ответил, но поцелуй был быстрым, механическим, как ритуал. — Все хорошо?»
«Да-да, просто устал. Проект сложный, клиентка — женщина с характером, — он прошел на кухню, открыл холодильник. — Все время что-то меняет, капризничает. Но платить хорошо.»
«Клиентка?» — переспросила я, машинами ставя цветы в вазу. Раньше он говорил «клиент».
«Ну да, — донесся его голос, приглушенный дверцей холодильника. — Владелица нового особняка. Сама всё проектирует, но разбирается плохо. Приходится терпеть.»
В его голосе прозвучало раздражение, но не то злое, а какое-то… заряженное. Как током. Я отмахнулась от мысли. Ревность в наш век казалась мне пережитком, признаком слабости.
Но что-то щелкнуло. Словно в идеальной картине мира появилась микроскопическая трещина. Невидимая. Но я ее почувствовала кожей.
Той ночью он крепко спал, отвернувшись ко мне спиной. А я лежала и смотрела в потолок, вдыхая горьковатый аромат полевых цветов с кухни. И почему-то вспоминала, как десять лет назад, делая мне предложение, он подарил недорогое, но изящное кольцо и одинокий,алый тюльпан. «Как твои губы», — сказал он тогда. А сегодня – целое поле. Безликое, общее. Для всех. Мне стало холодно под теплым одеялом.
Глава 2: Запах чужого парфюма
Трещина стала расти. Он всё чаще задерживался. Говорил по телефону в другой комнате, приглушая голос. В его машине, которую я однажды взяла в сервис, я нашла в бардачке чек из ювелирного бутика. Не из того, где мы обычно покупали подарки друг другу. На чеке значилась серьга. Одна. Из белого золота с бриллиантом. Цена заставляла сердце уходить в пятки.
Я держала этот хрустящий листок и тряслась. Наша старшая дочь Маша как раз носила серьги. Но ей только двенадцать, и это было нереально дорого даже для любимой папиной принцессы. Да и дату покупки я помнила – в тот день мы с девочками были у моей мамы в другом городе.
Я положила чек на место, будто обожглась. Конфронтация – не мой стиль. Я решила наблюдать. Играть в свою игру.
«Андрей, — сказала я как-то за ужином, — как там твоя капризная клиентка? Дом уже наполняется умными гаджетами?»
Он вздрогнул, будто его дернули за ниточку.
«Что? А, да… Практически закончили. Скоро сдам объект и забуду, как страшный сон.»
«Как ее зовут-то? На всякий случай, вдруг мне дизайн для такой же модной особы понадобится, — я улыбнулась, отламывая кусочек хлеба.»
Он замер на секунду. Видимо, решал – соврать или сказать правду.
«Ольга. Ольга Сергеевна.»
Имя прозвучало как выстрел. Обычное имя. Но в его устах – опасное.
«Ольга Сергеевна, — повторила я. — Будем знать.»
На следующее утро, когда он ушел в душ, его телефон, оставленный на тумбочке, завибрировал от сообщения. Я не удержалась. На экране горело: «О.С.». И текст: «Спасибо за вчера. Это было волшебно. Жду сегодня в 7. Ты обещал допилить сценарий для джакузи под звездами.»
Мир перевернулся. «Допилить сценарий». Это был его профессиональный сленг. Он так говорил о работе. Но «волшебно» и «под звездами» к работе не имели никакого отношения.
Когда он вышел из ванной, полотенце на бедрах, я стояла с телефоном в руках. Лицо было мокрым, но не от воды.
«Что это, Андрей? — мой голос звучал чужим, плоским. — Кто обещал допилить сценарий для джакузи под звездами?»
Он побледнел. Потом покраснел. Прошел несколько шагов, но я отступила.
«Лена, это не то, что ты думаешь…»
«А что я думаю? Думаю, что ты изменяешь мне с Ольгой Сергеевной, у которой есть джакузи под звездами. Я права?»
Он опустил голову. Этот жест был красноречивее любых слов. Предательство висело в воздухе между нами, густое и удушающее, как запах его нового дорогого одеколона, который я теперь ненавидела.
«Это… это сложно. Она… Я не планировал. Это просто закрутилось. Ты так погружена в свой бизнес, в девочек, а она… она видит меня. Слышит.»
Каждая его фраза была ножом. Я погружена в наш общий быт, в нашу общую жизнь! А он искал того, кто его «увидит». За наши общие деньги.
«Уходи, — прошептала я. — Сегодня. Пока девочки в школе.»
Он попытался что-то сказать, протянул руку, но я снова отшатнулась, будто от огня. Его прикосновение было бы сейчас смертельным ядом.
Глава 3: Паутина лжи
Он ушел, взяв сумку с вещами. Сказал девочкам, что уезжает в длительную командировку. Они плакали. Я смотрела, как он гладит их по головкам, и чувствовала, как во мне что-то каменеет.
Первые дни я жила в тумане горя и ярости. Плакала, разбила нашу свадебную фарфоровую тарелочку (жалко, но это помогло), кричала в подушку. Потом включился мозг. Боль сменилась холодной, цепкой мыслью: а что теперь? Развод? Дележ имущества? Мой бизнес был крепким, но его доходы за последний год выросли в разы. И я подозревала, что «проект Ольги Сергеевны» был тут ни при чем.
Я наняла частного детектива. Стыдно, страшно, но необходимо. Через неделю у меня на столе лежал отчет. И это была не просто история об измене. Это была карта тотального предательства.
Ольга Сергеевна оказалась не просто богатой клиенткой. Она была вдовой крупного бизнесмена и владелицей сети автосалонов. И, что важнее, совладелицей строительной фирмы, с которой Андрей якобы «сотрудничал» последние полтора года. Сотрудничал, выигрывая тендеры, которые были прописаны под него. Сотрудничал, переводя деньги с наших общих счетов на «развитие бизнеса». Часть этих денег оседала на его личном, тайном от меня счете. А часть, как выяснилось, шла на первоначальный взнос за квартиру. Небольшую, но в элитном комплексе. Купленную восемь месяцев назад. На него и на нее.
Он не просто изменил. Он годами плел паутину, в которую мы с дочками служили лишь фоном, источником денег и социального прикрытия. Он грабил нашу общую будущность, чтобы строить новую, с другой женщиной.
Я сидела над этими бумагами и не плакала. Во мне кипел расплавленный металл ненависти. Он отнял у меня не только мужа, но и чувство реальности. Сделав из меня дуру, которая верит в поле ромашек.
В этот момент позвонил адвокат. Мой, не его.
«Елена, я посмотрел ваши документы. Ситуация… запутанная. Но есть нюанс. Квартира куплена в браке, на средства, которые можно трактовать как общие. Даже если они проведены через его фирму. Это плюс. Но есть и огромный минус.»
«Какой?» — спросила я, сжимая телефон.
«В рамках того тендерного сотрудничества, о котором вы говорите, фирма вашего мужа неделю назад взяла крупный кредит под залог. Под залог вашего общего имущества. Включая долю в вашей квартире и… вашей дизайн-студии.»
Темнота перед глазами. Земля ушла из-под ног.
«Как?! Я же не подписывала ничего!»
«По документам подписывали вы. Есть ваша доверенность на него, заверенная нотариусом. Годовалой давности. Вы не помните?»
Я вспомнила. Год назад он уговорил меня оформить эту доверенность «на всякий случай, если в отпуск поедем, а срочные документы по бизнесу подписать нужно». Я, доверяя ему как самому себе, подмахнула, не вчитываясь. И этот листок бумаги стал оружием моего полного уничтожения.
Он не просто ушел к другой. Он подготовил для меня финансовую яму. Чтобы я, с двумя детьми, осталась ни с чем. Чтобы у меня не было сил бороться.
Глава 4: Безмолвная сделка
Первым порывом было ворваться к нему, к этой Ольге, всё кричать, обвинять, требовать. Но это был бы проигрыш. Эмоции – плохой советчик, когда противник играет в шахматы, а ты все еще думаешь, что это сентиментальная драма.
Я выдохнула. Мне нужно было время и железные нервы.
Он сам позвонил через пару дней. Голос был спокойным, деловым.
«Лена, нам нужно поговорить. Цивилизованно.»
«О кредите под мою студию? Или о квартире для любовницы?» — спросила я ледяным тоном.
На другом конце провода – пауза.
«Я готов предложить тебе вариант. Хороший вариант. Ты сохраняешь свою студию. Я выплачиваю кредит. Наша квартира продается, деньги пополам. Алименты, конечно. Но…»
«Но что?»
«Но ты отказываешься от всех претензий по другим финансовым вопросам. И даешь развод по согласию, без публичных разбирательств. Для девочек же лучше.»
Для девочек. Он использовал их как щит. Меня трясло от бессильной ярости. Он предлагал мне крохи с барского стола, украденного из моего же дома! Отказаться от претензий – значит признать, что все его махинации легальны.
И тогда у меня родился план. Отчаянный, рискованный.
«Хорошо, Андрей, — сказала я, заставляя голос дрожать, изображая сломленную женщину. — Я… я не хочу войны. Ты прав, для девочек. Давай обсудим твои условия. Лично.»
Мы встретились в нейтральном кафе. Он выглядел усталым, но уверенным. На нем были новые часы, которых я не видела. Дорогие.
Я слушала его «великодушное» предложение, кивала, делала вид, что смирилась. Потом достала диктофон. Не скрывая.
«Я всё записала, Андрей. Твое предложение о сделке. Где ты, по сути, предлагаешь мне отказаться от части моего имущества в обмен на молчание о твоем мошенничестве с кредитом и тендерами.»
Он остолбенел. Его уверенность треснула.
«Что? Ты с ума сошла!»
«Нет. Я стала умной. Вот что будет. Ты в течение трех дней аннулируешь ту доверенность. Берешь кредит полностью на свою фирму, выводишь из-под залога мою студию и нашу квартиру. Потом мы продаем квартиру, и я забираю 70%. Алименты – по максимуму. И ты выплачиваешь мне единовременную компенсацию. Сумму я назову позже. Иначе эта запись, вместе с отчетом частного детектива о твоих махинациях с фирмой Ольги Сергеевны, улетает в налоговую, в прокуратуру и в крупнейший городской паблик о бизнесе. Твой новый статус «успешного предпринимателя» рассыплется в пыль. И твоя Ольга Сергеевна, думаю, не любит партнеров с таким скандальным шлейфом.»
Он смотрел на меня, будто впервые видел. В его глазах был шок, злоба и… уважение. Жестокое, волчье уважение.
«Ты… ты этого не сделаешь. Тебе же будет стыдно, все узнают…»
«Мне нечего стыдиться! — впервые за весь разговор я повысила голос. — Стыдно тому, кто воровал у своих детей. Кто годами лгал. Кто готов был вышвырнуть на улицу женщину, которая отдала ему десять лет жизни. Я готова сжечь все мосты, Андрей. А ты? Готов ли ты потерять всё, что наворовал?»
Он молчал долго. Очень долго. Потом кивнул, почти незаметно.
«Хорошо. Я всё сделаю.»
Это была не капитуляция. Это было заключение перемирия на моих условиях. Мы оба знали, что война только началась. Но теперь у меня было оружие.
Глава 5: Поле, которое осталось позади
Прошел месяц. Он сделал всё, как я потребовала. Юридически я была защищена. Деньги поступили на счет. Квартиру мы продали, я с девочками переехала в меньшую, но уютную, в своем, любимом районе.
Развод был формальностью. На последнем заседании он выглядел постаревшим. Его новая жизнь, видимо, оказалась не такой сладкой под грузом финансовых потерь и необходимости что-то доказывать новой пассии.
Мы вышли из здания суда в разное время. Я стояла на ступеньках, вдыхая холодный осенний воздух. В кармане пальто лежал сухой, сморщенный василек. Я вытащила его и разжала ладонь. Ветер подхватил хрупкие лепестки и унес прочь, в серое небо.
Боль не ушла. Она была со мной каждый день, как шрам на сердце. Но она стала моей. Боль не от любви, а от предательства. А это другая боль. Ее можно превратить в силу.
Я обернулась. Он садился в свою новую, дорогую иномарку (подарок Ольги Сергеевны?). Не оглядываясь. Его жизнь понеслась по другой колее.
Моя жизнь была здесь. Через дорогу, в машине, меня ждали две смеющиеся рожицы. Мои девочки. Моя студия. Мое будущее, которое я отвоевала с боем.
Я больше не верила в сказки. И в полевые цветы, пахнущие ложью, тоже. Но я верила в себя. В свою способность подняться. В свою ярость, которая, когда нужно, становилась холодным, расчетливым разумом.
Я села за руль, завела мотор и посмотрела в зеркало заднего вида. Там было не разбитое, потерянное лицо жертвы. А лицо женщины, прошедшей через ад предательства и вышедшей из него. Не сломленной. Осторожной. Сильной.
«Мама, поехали домой?» — спросила младшая, Аленка.
«Да, милая. Домой, — я улыбнулась. Настоящей, хоть и немного грустной улыбкой. — Всё самое страшное уже позади.»
И мы поехали. Оставив позади поле его лжи, на котором ничего настоящего уже не могло вырасти. Впереди была жизнь. Моя жизнь. Честная, пусть и с шрамами, но своя.