1001 ИДЕЯ ДЛЯ ДОМА

Меня зовут Илья, мне тридцать шесть лет. Я столяр. У меня небольшая мастерская в гаражном кооперативе — делаю кухни, шкафы, лестницы на заказ. Руки у меня, как говорят клиенты, золотые. Квартиру я получил по программе расселения аварийного жилья. Бабушка оставила мне в наследство комнату в старом деревянном бараке, а через два года барак признали аварийным и снесли. Взамен город дал однокомнатную квартиру в новом доме. Это было за три года до свадьбы. Квартира оформлена только на меня. С женой Василисой мы вместе девять лет, женаты — семь...

Меня зовут Савелий, мне тридцать пять лет. Я пожарный. Пятнадцать лет в части, начинал рядовым, сейчас командир отделения. График у нас — сутки через трое. Квартиру мне когда-то выделили как служебную, а потом, по закону, я её приватизировал. Всё это случилось за год до свадьбы. Двухкомнатная, в кирпичном доме у реки. Оформлена только на меня. С женой Ульяной мы вместе девять лет, женаты — семь. Она работает продавцом-консультантом в салоне мобильной связи. В ту ночь, в начале февраля, у нас было тихо...

Меня зовут Пётр, мне тридцать восемь лет. Двенадцать лет я служил по контракту в армии, а потом уволился в запас и устроился диспетчером на железнодорожную станцию. График у меня — сутки через трое. Сутки на работе, трое дома. Квартиру я купил ещё во время службы, по военной ипотеке. Однокомнатную сначала, потом продал и взял двухкомнатную на шестом этаже панельного дома. Всё это — до свадьбы. Оформлена квартира на меня. С женой Лизой мы вместе восемь лет, женаты — шесть. Она работает удалённо, бухгалтером на несколько маленьких фирм...

Меня зовут Григорий, мне тридцать семь лет. Мои родители — глухие. Оба с рождения. Мама, Вера Николаевна, и папа, Михаил Степанович, познакомились в специальном интернате, поженились, и через год родился я — совершенно здоровый, со всеми звуками мира в ушах. Первым моим языком был не русский, а жестовый. Говорить словами меня учила бабушка, а мама учила другому — читать по губам. — Люди часто говорят то, чего не хотят сказать вслух, — объясняла она жестами, когда мне было лет восемь. — Но губы не умеют прятаться...

Меня зовут Лев, мне сорок лет. Работаю мастером цеха на мебельной фабрике. Человек я простой, языков никогда не учил, кроме школьного немецкого, от которого в голове осталось три слова. С женой Кариной мы вместе двенадцать лет, женаты — десять. Живём в просторной трёхкомнатной квартире в старом доме у парка. Квартира принадлежит моей матери — она переехала жить на дачу, когда вышла на пенсию, и сказала нам: «Живите, сколько нужно, мне за городом лучше». Мы так и жили, платили коммуналку, делали ремонт, но собственником всегда оставалась мама...