– Какую воровку? О чём вы?
Нина смотрела на соседку и не понимала.
Марина стояла, опустив глаза. Руки теребили ремешок сумки. Чарли сидел у коробки, перчатка лежала рядом на снегу, и пёс не сводил с женщины взгляда.
– Это я забирала, – сказала Марина тихо. – Коробки. Обе. И эту хотела тоже.
Нина моргнула.
– Вы?
– Простите. Я не... Я не хотела воровать. Или хотела, наверное. Но не со зла.
Она замолчала. Нина ждала.
Марина подняла голову, посмотрела куда-то мимо Нины, в сторону дома.
– Мужа сократили в ноябре. Завод закрыл цех, половину людей уволили. Он три месяца уже работу ищет. Подрабатывает где придётся, но это копейки.
Она говорила ровно, без жалости к себе. Просто излагала факты.
– У нас двое мальчишек. Младшему семь, старшему пятнадцать. Денис, старший, растёт как на дрожжах. За полгода вымахал на десять сантиметров. Штаны, куртки, ботинки - всё стало мало. А цены сейчас сами знаете какие.
Нина знала. Вернее, не особо следила, но слышала от коллег, что детская одежда стоит как взрослая, а то и дороже.
– В прошлую субботу я вас в подъезде встретила, – продолжала Марина. – Вы сказали, что вещи сына выбрасываете. И я подумала, что они могли бы подойти Дениске.
Она сглотнула.
– Подошла просто посмотреть. Думала - вдруг там ничего полезного, тогда и думать нечего. Открыла, а там куртка. Хорошая, тёплая. Свитера. Джинсы почти новые. Всё чистое, целое. И размер как раз на Дениса.
Нина слушала молча. В груди что-то сжималось - не от злости, от чего-то другого.
– Я стояла и думала - забрать или нет. И тут он прибежал.
Марина кивнула на Чарли.
– Ваш пёс. Я испугалась сначала. Думала - залает, кинется. Всё-таки чужая роется в вещах. Но он просто сел и смотрел на меня. Молча. Я даже руку убрала от коробки, ждала, что он зарычит. А он ничего. Сидел и смотрел.
Чарли, словно понимая, что говорят о нём, чуть склонил голову набок.
– Ну я и решилась. Забрала коробку и ушла. Он не тронул, даже не гавкнул. Я потом всю ночь не спала - думала, вдруг вы заметите, вдруг спросите. Но вы не спросили.
Нина вспомнила - точно, они еще раз виделись в подъезде. Но тогда она не обратила внимания, в своих мыслях была.
– В воскресенье я младшего отводила на день рождения к другу, – продолжала Марина. – Шла обратно через двор и увидела - вы ещё одну коробку вынесли. Я хотела мимо пройти. Честное слово, хотела. Но ноги сами понесли.
Она горько усмехнулась.
– Заглянула - и там тоже всё нужное. Рубашки, футболки. Денису в школу как раз не хватает. И снова он прибежал.
– Чарли?
– Да. Сел рядом и смотрел. Как в первый раз. Не рычал, не лаял. Просто смотрел. Я забрала и эту коробку тоже.
Марина замолчала. Стояла, сгорбившись, руки в карманах куртки. Маленькая, худая, в поношенных ботинках.
– А сегодня увидела из окна, как вы несёте ещё одну. И подумала... – она запнулась. – Подумала, что надо выйти. Посмотреть. А тут он меня поймал.
Она посмотрела на Чарли. Пёс смотрел на неё в ответ.
– Вот и всё. Простите меня. Я верну всё, если хотите. Ещё не распаковывала толком, только куртку Денис уже носит, но я могу...
Голос у неё задрожал. Она отвернулась, торопливо вытерла лицо рукой.
Нина стояла и не знала, что сказать. Столько слов крутилось в голове - и ни одно не подходило.
Чарли встал. Подошёл к перчатке, которая так и лежала на снегу. Взял её в зубы - аккуратно, сильно не сжимая. Подошёл к коробке и положил перчатку сверху, на картонную крышку.
И гавкнул. Один раз, коротко.
Потом ткнулся носом в коробку и снова гавкнул.
Марина смотрела на него, открыв рот. Нина тоже смотрела.
– Вот же... – Нина не договорила.
Она перевела взгляд на соседку. На её покрасневшие глаза, на руки, которые никак не могли найти места. На старое пальто, на стоптанные ботинки.
– Какая же вы воровка, – сказала Нина. – Что вы такое говорите.
Марина подняла голову.
– Но я же...
– Вы забрали вещи, которые я выбросила. Выбросила, понимаете? Они мне не нужны. А вам нужны. Вашим мальчишкам нужны.
Нина сама не ожидала от себя такой твёрдости в голосе. Что-то внутри отпустило - то, что сжималось всё это время.
– Это не воровство. Это... – она замолчала, подбирая слова. – Это правильно.
Марина смотрела на неё, не веря.
– Правда?
– Правда.
Нина наклонилась, подняла коробку. Протянула соседке.
– Берите. И эту тоже берите. И приходите на следующей неделе - там ещё много осталось. Посмотрите, может, что-то пригодится.
Марина взяла коробку. Руки у неё дрожали.
– Я не знаю, что сказать...
– Ничего не говорите.
Нина посмотрела на Чарли. Пёс сидел у её ног и смотрел на них обеих. Спокойно, внимательно.
«Может, он знал?» - мелькнула мысль.
Глупость какая. Откуда собаке знать? Собаки не понимают таких вещей. Не понимают про нужду, про бедность, про то, что вещи могут пригодиться кому-то другому.
Но он сидел и смотрел. Не мешал Марине забирать коробки. Не лаял, не рычал. А сегодня - привёл её сюда. Положил перчатку на коробку. Как будто говорил: «вот, бери, это тебе».
«Ерунда», - сказала себе Нина. «Совпадение».
– Спасибо, – сказала Марина. Голос у неё был хриплый. – Спасибо вам. Я... Я на следующей неделе зайду.
– Не против. Заходите в субботу, часов в одиннадцать. Чаю попьём.
Марина кивнула. Прижала коробку к груди и пошла к подъезду. На полпути обернулась, посмотрела на Чарли.
– И ему спасибо, – сказала она тихо. – Вашему псу.
Нина ничего не ответила. Просто стояла и смотрела, как соседка скрывается в подъезде.
***
В следующую субботу Марина пришла ровно в одиннадцать. С собой принесла пирог - яблочный, домашний, ещё тёплый.
– Утром испекла, – сказала она, протягивая блюдо. – В благодарность.
Нина хотела сказать, что не надо было, но промолчала. Приняла пирог, пригласила в комнату.
Они разбирали вещи вместе. Марина сначала стеснялась - брала вещь, смотрела на Нину, как будто спрашивая разрешения. Потом освоилась. Глаза у неё загорались каждый раз, когда она находила что-то подходящее.
– Ой, эта шапка Димке будет в самый раз! Младшему. У него такой нет, тёплой.
– Берите.
– А свитер этот - Денису. Он такие любит, с воротником.
– Берите.
Нина сидела на кровати Кости и смотрела, как Марина складывает вещи в большой пакет. Странное чувство - не боль, не пустота. Что-то другое. Легче.
Чарли лежал в дверях и наблюдал. Когда Марина проходила мимо него с охапкой одежды, он поднимал голову и провожал её взглядом. Потом снова опускал.
К обеду они закончили. Вещей набралось на три больших пакета - Марина не верила своим глазам.
– Это же целое богатство, – повторяла она. – Мальчишкам на год хватит, а то и больше.
Они пили чай на кухне. Пирог оказался вкусным - с корицей, как Нина любила. Марина рассказывала про сыновей: Денис хочет стать программистом, Димка мечтает о собаке, но им пока не до собаки.
– Может, когда-нибудь, – говорила Марина. – Когда всё наладится.
Нина кивала, слушала. Впервые за долгое время ей было не тяжело говорить с кем-то. Не тяжело слушать про чужую жизнь, про чужие проблемы и радости.
Когда Марина ушла - нагруженная пакетами, счастливая, благодарная - Нина вернулась в комнату Кости. Села на кровать. Посмотрела на полупустой шкаф, на оставшиеся вещи.
Чарли вошёл следом. Сел рядом, положил голову ей на колено.
Нина погладила его по голове.
– Ты знал, да? – спросила она тихо. – Знал, кому они нужны?
Чарли смотрел на неё снизу вверх. Тёмные глаза, коричневые пятна над бровями - как будто вторые брови, Костя всегда смеялся над этим.
«Мам, смотри, у него брови в бровях!»
Нина улыбнулась. Впервые за восемь месяцев - улыбнулась, вспоминая сына.
– Спасибо, – сказала она Чарли. – Спасибо, что следил. Что привёл её. Что... не дал вещам просто пропасть.
Пёс вильнул хвостом. Один раз, слабо. Но вильнул.
Нина сидела в комнате сына, гладила его собаку и думала о том, что вещи Кости теперь будут согревать других мальчишек. Денис будет носить его свитера, Димка - его куртку. Они вырастут из них, как вырос когда-то Костя, и передадут кому-то ещё.
И это было правильно.
Это было именно то, чего Костя бы хотел.
***
Другие добрые истории о собаках: