Монолог Майки
Итак, давайте познакомимся. Я Майка. Нет, я не белье из гардероба, а будущая корова, а пока телочка. Мои габариты: вес 130 кг, рост в холке 125 см, длина от мордочки до копчика ровно 2 м 13 см. Ну и, конечно, хвост, необходимый атрибут всякой уважающей себя телочки. Два острых рога, четыре парных копытца, ровные белые зубы говорят о достаточности кальция в моем организме.
Нервная система устойчивая, это я в отца, Банзая (его вес 600 кг, интеллект отсутствует, но дело своё знает, говорит моя мама). Что еще сказать про себя? Регулярный стул свидетельствует о нормальной работе желудочно-кишечного тракта. Всего-то парочка клещей на моем волосатом теле, это говорит об устойчивой иммунной системе. Мой хозяин Хызыров Галибай Мырзабаевич, известный на всю округу ветеринар, наш лечащий врач. Он нас напоит, накормит, уберет за нами, уколы и прививки сделает и роды примет. Прямо как Ольга Будина в сериале «Земский доктор».
На прошлой неделе я на доске объявлений мельком прочитала слова: «Году защиты окружающей среды» Я ведь развита не по годам, я идеально сложена, а умом я в бабушку, ярчайшую представительницу знаменитой симментальской породы. После долгих раздумий я приготовила свой монолог, монолог Майки.
Так, защиты от кого, говорите? Мы, животные, пасемся на природе, а вы, люди, её сделали окружающей средой. Дописать надо «Защита окружающей среды от людей». Да, я не голословна. Вы видели, чтобы стадо баранов и овец выехали на пикник в лес на машинах? Жарили шашлыки, пили водку, вырезали на коре березы «Здесь был баран Мустафа». А видели, чтобы свиньи курили в свинарнике травку и засыпали, не затушив косячки? А наутро овчарка Тузик обвинял бы свиней в неосторожном обращении с огнем! Видели? Мы со всеми подружками в день два раза ходим на водопой, но зайти в воду и попить трудно, надо перелезть через баррикады из разбитых бутылок, консервных банок, множества полторашек из-под пива и воды, плавающих окурков. Подруга Марта порезала ногу между копыт об осколок стекла. На следующий день к ней приходил мой хозяин. Больше мы Марту не видели.
Но не всё плохо в нашей жизни. Будучи натурой тонкой, всё-таки порода делает своё дело, я иногда впадаю в воспоминания. Я скучаю по своей матери и бабушке. Их обеих звали Машками. Кстати, я не националистка, у нас, у животных, такого понятия нет априори. Но почему же наши хозяева не называют нас родными их слуху именами? Например, корова Фатима, Айсылу, телочка Зульфия, бык Хайдар или Хисматулла, или Расул. Ведь хорошо звучит. У сына нашего хозяина есть друг Расул, говорят, кобель еще тот, сама слышала. Так нет же, обязательно дают нам имена из «великого и могучего». Справедливости ради должна сказать в стаде по-вашему, в коллективе по-нашему, присутствуют 7 Аланкаев, две Изауры и… все. Что хозяева наши по филологии двоечники?
Я не ошиблась, не оговорилась насчет имени моей мамы и бабушки. После известных событий 1988 года от Рождества Христова (женитьба сына хозяина) мы, женская часть коровника, в одночасье стали называться Майками и Мартами. А вчера только назывались Машками и Таньками. Из-за чудовищного переизбытка серого вещества в коре моего мозга, я часто отвлекаюсь от темы. Пардон!
Ах, эта моя сентиментальность! Я скучаю по матери. Она прожила долгих 20 лет, родила шестерых детей. Братьев уже нет, их через полтора-два года увозят в известном направлении. Мама говорила и успокаивала меня «Да, так бывает». А сестры живут с нами и в соседней деревне. Мама была мудрой коровой. Она мне многое объясняла. Говорила так, слегка прищурив сливовые глаза: «Изящество форм, диета и худоба – это не для нас. Толстая лоснящаяся шея, гора мышц и жира, твердо решившие порвать изнутри нашу эластичную и бесшовную, как дорогие колготки, но прочную, как брезент, кожу. Еще вымя, полное молока – вот идеал современной коровы! Посмотри на старших сестер, возвращающихся с пастбища: как достойно и синхронно шагают они, сотрясая округу своими пышными телесами, словно образы, сошедшие с полотен Рубенса».
Буквально на прошлой неделе сестра мне сказала, что я должна буду познакомиться с парнем. Как в воду глядела. Позавчера я его увидела. Просто красавец! У меня ёкнуло под моим почти полуторакилограммовым сердцем. Еще бы! Он больше меня раза в три. Страшно! Да еще бесцеремонный такой. Взял и нюхнул меня, словно решая проделать на моей нежной шее дыру своими ноздрями. И я инстинктивно подставила ему левый бок, а он взял да облизал своим длинным абразивным языком мою шею и…, в общем, это неважно. Прямо перед всем народом. У меня вскружилась голова.
Захотелось мычать и прыгать. Как могу, сама себя успокаиваю: «Майка, стоять!» В глазах потемнело, видимо, скакнуло артериальное давление. Нужно было срочно пожевать осиновую кору, да где же ее тут найдешь. Вот нахал… А подружки тут же обзавидовались, сразу все повернулись ко мне хвостами. Конечно, вдруг у меня что-то будет с этим Султаном?! А я уверена: будет! Молю только об одном, чтобы на свет родилась девочка. Ведь у нас, если родятся пацаны, то они в полтора года уже потенциальные полуфабрикаты в супермаркетах и на рынках. Впрочем, у вас, у людей, век мальчиков тоже короче. Судьба!
Я краем уха слышала, что европейские коровы в своих стойлах слушают классическую, симфоническую музыку. Видите ли, сонаты и симфонии Вольфганга Амадея Моцарта благотворно влияют на удой и на психику коров. Му-у, буржуи. Да, согласна. Развитие нанотехнологий как-то обошло стороной просторы одной шестой части Земли. Конечно, наши пастухи и скотники «консерваториев» не заканчивали. Я за всю Россию утверждать не могу, но в Центрально-Черноземном районе, в Поволжье и на Урале всё-таки наши пастухи искреннее, я бы сказала – душевнее и человечнее. Только на нашего пастуха Хабиба посмотрите. Ведь он за день о своей и моей матери вспоминает раз эдак пятьсот! Но только не понимаю, почему любовь и к своей, и к моей матери должна сопровождаться ударами кнута по нашим спинам. Правильно говорит народ: бьёт, значит любит. Спасибо, Хабиб! Хорошего сына воспитала твоя мать!
Падение Советского Союза, развал колхозов и совхозов, тяжело сказались на качестве жизни трудового крестьянства колхоза «Путь Ленина» Абзелиловского района. Это слова моей мудрой бабушки, это последнее, что я успела услышать от неё и увидеть в её больших сливовых глазах. Её, двенадцатилетнюю, увезли на осмотр (так сказала мне моя мама). И больше она не вернулась. Как и те соседские бычки-парни. А в доме у хозяина через день выгрузили шикарный тольяттинский диван. Вот это реинкарнация!
А ведь бабушка Майка (в девичестве Машка) говаривала, что еще недавно, в эпоху развитого социализма солома была жесткой, без примесей, одна клетчатка. Приходилось – говорила она – по нескольку раз пережевывать эту грубую солому, чтобы извлечь из этой биомассы хоть какие-нибудь мало-мальские микроэлементы, такие нужные для растущего организма. А, это уже мои наблюдения. Нынче только крупные товаропроизводители могут в той или иной мере обработать технические и зернобобовые культуры. Мелкие аграрии не могут качественно обрабатывать поля, деньги на удобрения и гербициды не выделяются. Я уже не говорю о борьбе с саранчой. Для крестьянства это безусловные убытки. А для нас, т.е. для крупного и мелкого рогатого скота, это благо. Кстати, мне не нравится слово «скот». Сейчас не разберешь: пшеничная, ржаная, овсяная или гречишная солома. Там и рапс, там и осот, там люцерна, лопух, вездесущий чертополох, молодая ива, и ну как же без березки! Давеча, жуя, я насчитала 37 видов трав в ржаной соломе! Кстати, три из них занесены в «Красную книгу РБ». Не солома – салат! Меньше денег на гербициды! Долой девиз «или удой, или убой». Мы за малый бизнес!
Заканчивая свой краткий монолог, хочется сказать: у нас, у животных, нет классовых разногласий, межконфессиональных и расовых войн. Хочешь есть траву – ешь траву, хочешь плавать – плавай, ну нравится тебе летать – никто не держит. Флаг тебе в перья! Возможно гусь свинье и не товарищ, но и не враг. Вас изменить мы не можем, а вот вы нам помочь можете. Мы ведь тоже хотим жить как люди! Не ведите себя как…
Тост
Едем с конкурса «Мелодии Ирендыка» из Сибая. Певец Заки Махмутов, танцовщица Зульфия Кудашева, её муж – музыкант Рустем Кудашев, композитор Нур Даутов и я. Решили проведать моих родителей. Взяли гостинцев.
«О, как хорошо, что заехали, у нас как раз обед готов. Проходите, садитесь за стол», – обрадовалась мама. Отец добавил: «В первую очередь накормите водителя».
Все сели за стол. Первым по старшинству слово взял Заки-агай Махмутов:
– Галибай, брат, это я так с уважением говорю, хотя ты, наверно, младше меня, братишка. Но у башкир уважаемому человеку говорят – брат. Так вот, Галибай. Вы воспитали хорошего сына, у вас большой дом, полный стол.
Тут же в разговор влезла моя мама: «У нас еще пятеро детей, кроме Вахита. У всех своя жизнь, семьи, у каждого дом!»
– А, вон оно что! – говорит Заки-агай. – Да, я Вахита только знаю. А вообще его голос – голос народа, его песня – песня башкир.
Тут все встали, чокнулись рюмками.
– Прямо хорошо так сказал. Ой, спасибо! – поддержала слова Заки Гиззатовича мама. – Берите, кушайте, пожалуйста. Вот хлеб, масло, дотягивайтесь, дорогие гости.
Перед каждым мама положила свежеиспеченный теплый хлеб.
– Галибай-агай, Аклима-апай, – начал Нур, – мы с Вахитом знакомы давно. Когда приезжали в ваши края, не было случая, чтоб не заходили к вам. А мой друг Вахит спел столько моих песен и романсов!
– Да уж, пусть так дальше и поёт, – опять вклинилась в разговор мама. – Как там Роза, как дети?
– Неплохо. Привет вам передают.
Все вновь поддержали слова Нура Даутова. Тут встала Зульфия Кудашева: «Я по башкирски разговариваю не очень, но раз я танцовщица, смогу показать гостям «тыпыр, тыпыр ножками».
– Какая была по телевизору молодая, такая же и осталась. Прямо как девочка! – отметила мама с восторгом.
– Ой уж и скажете! – застеснялась Зульфия.
– Галибай-агай, теперь ваше слово, – предложил Заки Махмутов.
– Ну что я хочу сказать. В этой жизни нужно быть между собой друзьями, помогать в трудную минуту, быть поддержкой. И ничего лучшего я не вижу. С людьми нужно красиво разговаривать, без грубостей. Вот возле толстой сосны растёт тоненькая сосна. Ветками цепляется за товарища и не поддаётся ветрам и бурям, так и вырастет здоровой. Я правильно говорю? Правильно?
– Ой, как красиво сказали, Галибай-агай. Прямо в точку, – согласились гости.
– А, как я сказал? – взглянул отец на меня. Я одобрительно кивнул.
– Вот у меня есть пять коров, – продолжал он.– Четыре вечером возвращаются, идут домой, а одна не идёт. Позавчера она не пришла домой, я её отыскал, отстегал кнутом, пригнал домой. Вчера снова не вернулась, я её всю дорогу до дому драл кнутом. Она и сегодня не придёт домой, я и сегодня буду хлестать её хлыстом. Её или машина собьёт, или кто-нибудь зарежет и съест. Эта корова человеком не будет. Так что, ребята, будьте вместе. Друзьями будьте!
У людей тоже есть сыновья
Когда я был молодым, обо мне часто писали в газетах, журналах, частенько приглашали на радио, не «слезал» я и с телеэкранов. В газетах постоянно: туда съездил, там побывал, в том городе на конкурсе победил, с теми-то посетил в составе делегации такую-то страну. Мама обо всём узнаёт первой, прочтёт газету, журнал, передаст отцу. Тот тоже прочтёт, по-своему, видимо, радуется, гордится.
Когда отец уже практически не видел, не ходил, он просил маму найти газету: «Ну что, о моём сыне что-нибудь пишут?»
– Нет шул. Не пишут.
Через несколько дней опять:
– Что-нибудь слышно?
– Было бы, сама бы тебе сказала.
– Ну что есть?
И когда папа совсем доставал мою маму расспросами обо мне, она вытаскивала из своего трюмо газеты двух-трёхлетней давности и отдавала отцу:
– Видишь, он опять на конкурсе победил.
– Покажи, где это написано. Я пальцами почувствую.
Мама подкладывала ему под руки газету, а он искал своими пальцами, что там написано. Мама ему говорила:
– Ты же не увидишь, давай я прочитаю.
– Что, говоришь, опять звание получил? Ну ладно.
Через несколько месяцев опять:
– Ну что там? О моём сыне чего-нибудь нету?
И в ответ на тишину сам себя успокаивал:
– Ладно, не всегда же писать о моём сыне, у людей тоже есть сыновья, пусть о них тоже пишут.
Христос воскрес!
По улице идёт дядя Коробкин, зоотехник из Михайловки. Издалека кричит моему отцу (а я рядом стою):
– Христос воскрес!
Папа в ответ:
– Ай, молодца, вот молодца!
– Неправильно говоришь, Галибай. Нужно говорить: воистину воскрес!
– Да я не знал, извини.
Коробкин мне протягивает крашеные яички. Они с отцом о чем-то говорят.
На следующий год происходит практически то же самое, только на возглас «Христос воскрес!» отец удивлённо отвечает «Ну-у!?»
На следующий год Коробкин не пришел, бегали дети и кричали «Христос воскрес!» Мой отец отвечал им: «Латны, латны…»
Вот отца не стало. Я звоню маме на праздник и говорю ей: «У твоей снохи праздник, Христос воскрес!»
Мама отвечает:
– Я уже вечером знала. Вечером после намаза включила телевизор, там русский мулла чем-то дымил и громко говорил. Да он каждый год так говорит, алла бирса, и на будущий год примерно в этих числах тоже будет говорить эти слова. Лишь бы здоровы были!
Автор: Вахит Хызыров
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого!