— Не хочу быть оленем, завтра еду делать тест! — Владимир вырвал машинку из рук сына и швырнул её на диван. Мальчик заплакал.
Ольга вскочила с кресла, подхватила Тимофея на руки.
— Что ты творишь? Какой тест?
— На отцовство. Хватит уже. Твоя мать права была с самого начала.
— Моя мать? Ты о чём вообще?
Владимир отвернулся к окну, сжал кулаки.
— Посмотри на него, Оля. Карие глаза. У меня зелёные, у тебя голубые. У моих родителей, у твоих — ни у кого нет карих. Откуда они?
Ольга прижала сына к себе сильнее. Тимофей всхлипывал, уткнувшись ей в плечо.
— Ты серьёзно сейчас? Это генетика, рецессивные гены, школьная программа!
— Генетика, — Владимир развернулся. Лицо жёсткое, чужое. — А ещё он на меня ни капли не похож. Вообще ничем.
— Ему два года! Дети меняются!
— Я устал оправдываться перед матерью. Устал от её намёков каждый раз, когда она приезжает. Сделаю тест — и точка. Если я отец, она заткнётся навсегда. Если нет…
Он не закончил. Ольга качала Тимофея, слёзы текли по щекам.
— Володя, я не изменяла тебе. Никогда. Ты первый и единственный в моей жизни. Как ты можешь так думать?
— Тогда тебе нечего бояться.
Он лёг на диван спиной к ней. Разговор окончен.
Ольга унесла сына в детскую, уложила в кроватку. Гладила по голове, пока он не успокоился. Карие глаза смотрели на неё доверчиво. Обычные детские глаза. Родные.
Она вышла на кухню, набрала номер матери дрожащими пальцами.
— Мам, у нас беда.
— Что случилось, доченька?
— Володя хочет делать тест на отцовство. Говорит, Тимка на него не похож.
Мать вздохнула на том конце провода.
— А ты уверена, что он отец?
— Мама! Ты тоже?!
— Я просто спрашиваю. Всякое бывает в жизни.
— Со мной не бывает! Я вышла за него девушкой, ты же сама знаешь!
— Знаю, милая. Успокойся. Если ты ни в чём не виновата, тест всё и покажет.
Ольга положила трубку. Села на табурет, обхватила себя руками. Холод пополз по спине, хотя в квартире было тепло.
Владимир ушёл на рассвете. Не попрощался, только хлопнула дверь. Ольга не спала всю ночь, лежала рядом с Тимофеем и слушала его дыхание.
Муж вернулся поздно вечером. Прошёл на кухню, налил воды из-под крана. Выпил залпом. Ольга стояла в дверном проёме.
— Ну?
— Результаты будут через три дня.
— Ты взял образец у Тимофея? Без меня?
— Ватной палочкой по щеке провёл, пока спал. Что устраивать цирк на весь дом?
— Потому что это предательство! Ты мне не веришь!
Владимир поставил стакан в раковину, вытер рот рукой.
— Я верю фактам. Подожду три дня — узнаю правду.
Три дня ползли как три месяца. Владимир почти не разговаривал. Возвращался за полночь, уходил до рассвета. С Тимофеем не играл, не брал на руки. Ольга пыталась кормить сына, но каждая ложка давалась с трудом — руки тряслись.
На третий день Владимир вернулся в шесть вечера. Прошёл в спальню, достал из шкафа дорожную сумку. Начал складывать вещи.
Ольга замерла на пороге, вцепилась в дверной косяк.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь. Результат пришёл час назад. Я не отец.
Слова ударили в грудь. Ольга открыла рот, но звука не было.
— Вот заключение. — Он бросил ей на кровать смятый лист. — Вероятность отцовства — ноль целых ноль десятых процента. Ноль, Ольга.
— Это невозможно, — прошептала она. — Должна быть ошибка.
— Ошибка, — Владимир запихнул в сумку джинсы, свитер, бельё. — Моя единственная ошибка — что я тебе верил два года.
— Володя, остановись! Я не понимаю, как такое могло случиться!
— Мне всё равно как. Факт остаётся фактом.
Он застегнул молнию на сумке, пошёл к выходу. Ольга бросилась за ним, схватила за локоть.
— Ты не можешь просто уйти! У нас семья, ребёнок!
Владимир вырвал руку.
— У тебя есть ребёнок. У меня больше ничего нет.
Дверь захлопнулась. Тимофей заплакал в детской. Ольга стояла в прихожей, смотрела на закрытую дверь и не могла пошевелиться.
Потом пошла к сыну, взяла его из кроватки. Качала, прижимала к себе. Он затих, положил голову ей на плечо. Тёплый, живой. Её мальчик.
Но как это вообще возможно?
Она позвонила подруге Свете, когда Тимофей уснул.
— Света, Володя ушёл. Тест показал, что он не отец Тимки.
— Как не отец? А кто тогда?
— Понятия не имею! Света, я не изменяла, клянусь тебе!
Подруга помолчала.
— Оль, а может, в лаборатории напутали? Перепутали образцы или результаты?
— Не знаю. Он говорит, там всё чётко написано.
— Слушай, а ты сама-то проверялась?
— Зачем? Я же точно мать, я его родила!
— Ну сдай тест для себя. Вдруг и правда в роддоме что-то напутали? Хотя звучит дико, конечно.
Ольга вытерла мокрое лицо рукавом халата.
— Может, и правда стоит проверить. Чтобы хоть понять, что происходит.
Утром она отвезла Тимофея матери, сама поехала в другую клинику. Взяла мазок у сына, сдала свой образец. Сказали ждать четыре дня. Четыре дня она почти не ела, пила только воду. Смотрела на Тимофея и видела его будто впервые.
Карие глаза. Тёмные вьющиеся волосы. У неё волосы прямые, светло-русые. У Владимира тоже.
Когда пришло письмо с результатом, Ольга сидела на кухне с холодной чашкой чая. Открыла файл на телефоне.
Прочитала первую строку. Вторую. Третью.
Вероятность материнства — ноль процентов.
Телефон выскользнул из пальцев на стол. Ольга закрыла лицо руками, начала раскачиваться на стуле.
Она не мать.
Не мать своему ребёнку.
Тогда кто?
Она схватила телефон, набрала номер Владимира. Он сбросил. Она написала сообщение: «Мне срочно нужно с тобой встретиться. Это важно». Через двадцать минут пришёл ответ: «Не о чем говорить».
Ольга написала снова, пальцы дрожали так, что приходилось перепечатывать: «Я сдала тест. Я тоже не мать Тимофея».
Он позвонил через минуту.
— Что ты сейчас написала?
— То, что ты прочитал. Я не мать. Тест показал ноль процентов.
Тяжёлое молчание на том конце.
— Как это возможно? — голос Владимира изменился, стал хриплым.
— Не знаю. Но раз мы оба не родители, значит…
— Роддом, — договорил он. — Встретимся через час. В кафе на Садовой.
Они сидели за угловым столиком. Перед каждым лежало заключение. Два листа бумаги, перечеркнувшие два года жизни.
— Я всё ещё не могу поверить, — Владимир потёр виски. Лицо осунулось за эти дни, под глазами тёмные круги. — Как вообще такое могло произойти?
— Подмена в роддоме. Только так, — Ольга сцепила пальцы в замок, чтобы не тряслись. — Значит, где-то живёт наш настоящий сын. А мы растим чужого ребёнка.
Владимир закрыл глаза, откинулся на спинку стула.
— Боже. У нас есть сын. Где-то. С чужими людьми.
— А у кого-то наш Тимка. То есть… — она запнулась. — Их мальчик.
Молчание легло на стол тяжёлым грузом. Официантка принесла кофе, но чашки остались нетронутыми.
— Прости меня, — сказал Владимир, не открывая глаз. — Я был полным ублюдком. Бросил тебя одну, обвинил во всём.
— Ты поверил тесту. Я бы на твоём месте тоже поверила.
— Но я ушёл. Даже не выслушал тебя нормально.
Ольга покачала головой.
— Сейчас это неважно. Нам нужно понять, что делать дальше.
Владимир наконец открыл глаза, посмотрел на жену.
— А Тимофей… что мы будем делать с ним?
Ольга выпрямилась, сжала кулаки.
— Он мой сын. Я два года вставала к нему по ночам, лечила его, учила ходить. Никакой тест этого не отменит.
— Но где-то есть женщина, которая растит нашего настоящего ребёнка. И она не знает правды.
— Знаю. Мне страшно об этом даже думать.
Владимир достал телефон.
— Надо звонить в роддом. Выяснять, что там произошло.
Он набрал номер. Его переключали раз за разом — с регистратуры на администратора, с администратора на заведующую. Та холодно объяснила, что такого просто не может быть, у них строгая система контроля. Владимир повысил голос, потребовал поднять все документы за те сутки. Ему ответили, что без официального заявления в письменном виде никакие документы предоставлены не будут.
Он бросил телефон на стол.
— Бюрократы. Без бумаг даже разговаривать не хотят.
— Тогда пойдём другим путём, — Ольга вытащила из сумки папку. — Я подняла все наши документы. Вот выписка из роддома. В те сутки родилось четверо мальчиков. Я выписала фамилии всех матерей.
Она положила листок на стол. Четыре строчки. Четыре судьбы.
— Будем искать их. Разговаривать. Может, кто-то тоже заметил, что ребёнок не похож. Может, кто-то уже сдавал тесты.
Владимир взял список, посмотрел на имена.
— А если они откажутся? Не захотят проверяться?
— Тогда пойдём официально. Но сначала попробуем сами.
Он кивнул, сложил листок пополам.
— Вернёмся домой. Вместе начнём поиски.
Ольга взяла его за руку.
— Ты правда хочешь вернуться?
— Я никуда и не уходил по-настоящему. Просто сбежал от боли. Но она всё равно догнала.
Они вернулись в квартиру поздно вечером. Мать Ольги открыла дверь с Тимофеем на руках. Мальчик увидел Владимира, потянулся к нему.
— Папа! Папа пришёл!
Владимир замер на пороге. Потом медленно взял ребёнка. Тот обнял его за шею маленькими ручками, прижался щекой к щеке.
— Я скучал, папа.
Ольга отвернулась, вытерла глаза. Мать молча ушла, не задавая вопросов.
Владимир сел на диван, не выпуская Тимофея из рук. Мальчик устроился у него на коленях, начал что-то рассказывать про машинки и кубики.
— Мы найдём его, — сказал Владимир тихо, глядя на жену. — Нашего сына. Обязательно найдём. Но и этого… — он прижал Тимофея крепче. — Не смогу отдать. Просто не смогу.
Ольга подошла, обняла их обоих.
— И не надо. У нас теперь будет два сына. Найдём способ.
Ночью, когда Тимофей уснул, они сидели на кухне над списком имён. Четыре фамилии. Четыре адреса, которые Ольга нашла через знакомых.
— Начнём завтра, — Владимир обвёл первую строчку ручкой. — Поедем к каждой. Поговорим.
— А что мы скажем? Здравствуйте, вы случайно не растите нашего ребёнка?
— Скажем правду. Что у нас такая же ситуация. Что хотим разобраться без скандалов и судов.
Ольга кивнула. Владимир накрыл её руку своей.
— Справимся. Как-нибудь справимся.
Она хотела ответить, но зазвонил телефон. Незнакомый номер. Ольга нахмурилась, нажала ответить.
— Алло?
— Добрый вечер. Это Ольга Сергеевна Крылова? — женский голос, молодой, взволнованный.
— Да, я. А вы кто?
— Меня зовут Марина. Марина Зотова. Мы с вами рожали в один день. Два года назад. В третьем роддоме.
Ольга резко выпрямилась. Владимир вскочил, подошёл ближе.
— Откуда вы взяли мой номер?
— Через знакомых в роддоме. Слушайте, мне очень нужно с вами встретиться. Срочно. Это про детей.
Сердце ухнуло вниз.
— Про детей?
— Я… я недавно сдала тест. — Голос женщины дрогнул. — Мой муж настоял. И оказалось… я не мать своему сыну. А муж не отец. Мы оба. Вы понимаете, о чём я?
Ольга схватилась за стол свободной рукой.
— Понимаю. У нас точно так же.
Тяжёлый вдох на том конце.
— Значит, это правда. Нас перепутали в роддоме.
— Похоже на то.
— Мне нужно вас увидеть. Завтра. Можно?
— Можно. Где встретимся?
Они договорились на десять утра в том же кафе на Садовой. Ольга положила трубку. Посмотрела на мужа остановившимся взглядом.
— Она нашла нас сама. У них то же самое.
— Значит, это точно их ребёнок, — Владимир сел обратно на стул. — Марина Зотова. Она в списке?
Ольга пробежала глазами по фамилиям.
— Да. Вторая строчка. Зотова Марина Викторовна.
Они сидели молча. За окном шумели редкие машины. В детской посапывал Тимофей.
— Что мы им скажем? — спросила Ольга. — Когда увидим их сына? Нашего сына?
— Не знаю. Даже представить не могу.
Ольга закрыла лицо ладонями.
— А вдруг он на нас совсем не похож? Вдруг мы ничего не почувствуем?
— Почувствуем. Обязательно почувствуем.
Она подняла голову, посмотрела мужу в глаза.
— А если они захотят забрать Тимофея?
Владимир сжал челюсти.
— Не отдам.
— Но это их биологический ребёнок.
— И что? Мы его два года растили! Он знает только нас!
— И у них точно так же. Они растили нашего сына. Он знает только их.
Тяжёлая правда повисла в воздухе. Владимир опустил голову на руки.
— Что же нам делать, Оля? Как жить дальше?
Она встала, подошла к окну. За стеклом темнело небо, зажигались огни в окнах напротив. Обычный вечер. Обычная жизнь у обычных людей.
А у них всё рухнуло и перевернулось.
— Встретимся завтра. Поговорим. Вместе что-нибудь придумаем.
Владимир поднялся, обнял её со спины.
— А вдруг не придумаем?
Ольга развернулась к нему, положила ладони ему на грудь.
— Тогда будем решать через суд. Или как-то ещё. Но я не отдам Тимофея. И нашего сына тоже хочу знать.
— Значит, пойдём до конца. Несмотря ни на что.
— Да. До конца.
Они стояли в обнимку посреди кухни, и каждый думал о завтрашнем дне. О встрече. О чужих людях, которые вырастили их кровного ребёнка.
И о том, что будет дальше — не знал никто.
Если понравилось, поставьте лайк и подпишитесь!