Отражения в зеркалах ресторана «Империя» множились, создавая иллюзию огромной толпы. За длинным столом гуляло тридцать человек — юбилей Тамары Ильиничны. Осетрина, черная икра, коллекционные вина — стол ломился от деликатесов.
Я сидела рядом с Олегом и чувствовала себя неуютно в туфлях, которые натирали пятку. Я не купила новые, потому что берегла каждую копейку. Весь месяц мы жили в режиме жесткой экономии: я урезала расходы на продукты, отказалась от покраски волос, лишь бы купить его маме достойный подарок — робот-пылесос.
Коробка с техникой сиротливо стояла на отдельном стуле в углу, и на фоне этого гастрономического великолепия она выглядела жалко.
Мы жили вместе полгода. Мне пятьдесят, Олегу пятьдесят два. Казалось, встретились два одиночества, чтобы согреть друг друга. Но быт выстроился странно: продукты закупала я, квитанции за его трехкомнатную квартиру оплачивала я, даже бензин для нашей общей поездки на дачу был за мой счет.
Олег постоянно твердил про свой «секретный вклад». Мол, он откладывает всю зарплату, чтобы мы потом купили домик у моря и зажили как короли. Я верила. Любила. И молчала, когда он в очередной раз «забывал» карту дома.
— Нинуша, ты чего к балыку не притрагиваешься? — Олег подложил мне кусок рыбы. — Ешь, мама старалась, меню утверждала лично.
— Роскошный стол, — тихо заметила я. — Тамара Ильинична говорила, что с пенсии откладывала три года. Видно, не зря.
Олег отвел глаза и поспешно налил себе вина, не ответив.
В центре зала поднялась сама именинница. Тамара Ильинична, в платье с люрексом и массивных золотых серьгах, постучала вилкой по бокалу. Гости затихли, поворачивая головы.
— Родные мои! — начала она, раскинув руки. — Как же я счастлива видеть всю семью в сборе. Годы идут, а мы только крепче! И знаете, чья это заслуга? Кто подарил нам этот вечер?
Я вежливо улыбалась, ожидая услышать имя какого-нибудь дальнего родственника-бизнесмена, о котором мне не рассказывали.
Тамара Ильинична театральным жестом указала на меня.
— Это всё моя любимая невестка, Ниночка! Наша деловая женщина! Гуляем, гости дорогие, невестка платит! Она у нас богатая, щедрая, не чета нынешним скупердяям. Спасибо тебе, дочка, за такой царский подарок маме!
Зал взорвался аплодисментами. Кто-то крикнул «Молодец!». Меня словно ледяной водой окатили. Улыбка застыла на лице гримасой. Я медленно повернула голову к Олегу. Он не был удивлен. Он сидел довольный, раскрасневшийся, и слегка подталкивал меня локтем:
— Ну, встань, поклонись. Видишь, как мама тебя возвысила перед родней. Теперь ты своя.
— Возвысила? — переспросила я шепотом, чувствуя, как немеют пальцы. — Олег, этот банкет стоит не меньше ста тысяч. У меня на карте до зарплаты пять тысяч осталось. Вы в своем уме?
Лицо Олега мгновенно изменилось. Исчезла благостная улыбка, глаза сузились. Он наклонился к моему уху и жестко, по-хозяйски сжал мое запястье под скатертью:
— Не прибедняйся. Я видел выписку из банка, ты машину хотела менять. Деньги на счете есть. Вот и потратишь. Не смей позорить мать перед гостями. Сейчас встанешь, улыбнешься, а в конце вечера молча оплатишь счет. Ты теперь в семье, привыкай соответствовать, а не копейки считать.
В голове моментально прояснилось. Словно пелена упала. Не было никакого «домика у моря». И любви не было. Была я — удобный ресурс, безотказная женщина, которую можно использовать. Коммуналка, еда, теперь вот юбилеи. Они с мамой всё спланировали заранее, будучи уверенными: мне станет стыдно скандалить на публике, я побоюсь осуждения и безропотно опустошу свою копилку.
Я посмотрела на Тамару Ильиничну. Она уже чокалась с подругой, победно поглядывая на меня. Капкан захлопнулся. Так они думали.
Страх и растерянность испарились. На смену им пришло холодное спокойствие.
— Конечно, Олег, — громко сказала я, высвобождая руку из его захвата. — Раз мама просит... Сейчас, только схожу к машине. У меня там другая карта, с большим лимитом, чтобы без конфузов на кассе.
Олег выдохнул и расслабленно откинулся на спинку стула, снова налегая на осетрину.
— Давай, одна нога здесь, другая там. Скоро горячее выносят.
Я взяла сумочку, встала и с прямой спиной направилась к выходу. Проходя мимо администратора, который уже готовил внушительную папку со счетом, я лучезарно улыбнулась ему:
— Чудесный вечер! Именинница в восторге. Добавьте, пожалуйста, к заказу бутылку вашего лучшего коньяка для юбилярши. За наш счет, разумеется.
Администратор почтительно кивнул.
Я вышла на улицу. Вечерний воздух показался мне самым сладким на свете. Машина стояла за углом. Я села за руль, заблокировала двери и первым делом достала телефон. Выключила его полностью. Сим-карту выброшу по дороге.
В квартире Олега остались мои вещи — одежда, косметика, книги. Пусть забирает. Это небольшая плата за прозрение. Паспорт и права со мной, а остальное я куплю новое.
Я повернула ключ зажигания. Представила, что будет через час, когда официант принесет счет на сто с лишним тысяч, плюс тот самый дорогой коньяк, а «щедрой невестки» и след простыл. Денег у Тамары Ильиничны нет. У Олега — только его жадность и мифические планы.
Машина мягко тронулась с места. Ничего страшного. У Олега ведь есть накопления на «домик у моря». Вот пусть теперь и купит маме кусочек моря прямо здесь, в ресторане. За этот урок я заплатила полгода жизни, но финальный банкет оплачивать не собираюсь. Платит тот, кто заказывал музыку.