Скрежет металла в замочной скважине резанул по нервам. Анна замерла, не донеся чашку до рта. Этот наглый, хозяйский поворот ключа она узнала бы из тысячи. Так открывают не гости, так вторгаются те, кто считает чужое жилище своей собственностью. Пять лет брака, и каждый раз этот звук вызывал у неё одну и ту же реакцию — тяжелую, беспросветную усталость, от которой хотелось просто исчезнуть.
В прихожей зашуршали пакеты, послышался уверенный стук каблуков и громкий голос, не терпящий возражений:
— Витенька! Анюта! Мы тут мимо проезжали. Я вам домашних котлет привезла, а то ведь Аня опять на работе допоздна, небось, голодом тебя морит.
Анна с стуком поставила чашку с кофе на стол. Жидкость выплеснулась на скатерть темным пятном — таким же, какое расползалось сейчас у неё в душе. Людмила Петровна. И, судя по всему, не одна. Снова. Без звонка. В восемь вечера пятницы, когда единственное желание — это покой.
Анна вышла в коридор. Свекровь уже распоряжалась: сбрасывала плащ, не глядя, куда он упадет, и критически осматривала зеркало, проводя по нему пальцем. Рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу, стояла золовка — сестра Виктора, Оксана.
— Ой, Анечка, ты дома? — удивилась Людмила Петровна, словно не она только что открыла дверь своим комплектом ключей. — А мы думали, ты опять занята. Ну, принимай гостей. Оксаночке нужно платье выбрать на юбилей, мы решили, что у тебя вкус получше, да и гардероб побогаче. Заодно и поужинаем.
Анна посмотрела на мужа. Виктор, услышав голос матери, вышел из комнаты, на ходу надевая футболку. На его лице читалась привычная растерянность.
— Мам? — выдавил он. — Вы бы хоть предупредили…
— Предупреждать сына? — Людмила Петровна всплеснула руками, проходя в кухню прямо в уличной обуви. — Витя, не смеши. Родной матери приглашение не требуется. Ставь чайник, Оксана торт купила. И, кстати, Аня, у тебя пыль на плинтусах. Влажная уборка должна быть регулярной.
Анна молча смотрела на грязные следы от ботинок на светлом ламинате. Это была та самая черта. Граница, которую стирали раз за разом. Свекровь не просто заходила в гости — она метила территорию.
Вечер превратился в испытание. Анна механически накрывала на стол, слушая поток замечаний. Котлеты свекрови были выставлены в центр стола, а приготовленное Анной мясо отодвинуто на край.
— Суховато, Ань, — заметила Оксана, ковыряя вилкой в тарелке. — Передержала. Мама лучше делает, сочнее.
— У всех свои методы, — процедила Анна, скомкав бумажную салфетку в кулаке.
— Метод один — забота о муже, — назидательно произнесла Людмила Петровна. — Когда стараешься, суховато не бывает. Витенька, тебе положить еще добавки? Ты совсем осунулся.
Виктор ел молча, глядя в тарелку. Он не заступался. Он терпел, считая, что мир в семье важнее всего. Но Анна чувствовала: этот вечер стал последней каплей. Чаша переполнилась.
Она резко встала. Стул скрипнул по полу, привлекая внимание.
— Я устала, — громко сказала она, перебивая рассуждения свекрови о том, как правильно гладить рубашки. — У меня тяжелая неделя. Я иду отдыхать. Посуду за собой уберете сами.
На кухне стало тихо. Людмила Петровна застыла с куском хлеба в руке.
— Что, прости? — переспросила она ледяным тоном. — Мать мужа приехала, а невестка уходит? Это что за новости, Аня?
— Это не новости, Людмила Петровна. Это мой режим. Виктор вас проводит.
Анна развернулась и ушла к себе, плотно притворив дверь. Сквозь стену доносились возмущенные возгласы, звон тарелок, шиканье Виктора и, наконец, хлопок входной двери.
Виктор вошел в комнату через полчаса. Он выглядел измотанным.
— Ань, ну зачем так грубо? — он присел на край дивана. — Мама обиделась. Оксана сказала, что ты неадекватная. Нельзя было просто потерпеть час?
Анна посмотрела на мужа в упор.
— Дорогая, ну почему моя мама не может к нам приехать? — продолжил Виктор мягче. — Она же добра желает.
— Потому что в моем доме правила устанавливаю я! — отчеканила Анна. Голос её был твердым. — Если свекровь хоть раз еще приедет без приглашения, открыв дверь своим ключом, то ты соберешь вещи и поедешь жить к ней!
Виктор опешил.
— Но это же моя мама...
— А я твоя жена. И это наш дом, — перебила она. — Я не против гостей. Но только по звонку. И только когда мы оба к этому готовы. Ключи она должна вернуть.
— Вернуть ключи? — Виктор округлил глаза. — Аня, это скандал. Она скажет, что мы ей не доверяем.
— А мы ей доверяем? — горько усмехнулась Анна. — Доверяем не переставлять вещи? Не приводить родню, когда нас нет? Завтра же забери у неё дубликат.
Виктор долго молчал. Он понимал, что Анна не шутит.
На следующий день он поехал к родителям. Разговор был непростым. Вечером он вернулся и молча положил на тумбочку в прихожей связку ключей с брелоком-матрешкой.
— Она кричала? — спросила Анна.
— Плакала, — коротко ответил Виктор. — Сказала, что я подкаблучник. Но ключи отдала.
Казалось бы, вопрос решен. Но Анна знала Людмилу Петровну. Это было лишь затишье.
Прошла неделя. Спокойная неделя без внезапных вторжений. Но в субботу утром в дверь позвонили. Настойчиво, длинно.
Анна посмотрела в глазок. На площадке стояла Людмила Петровна с двумя огромными сумками. Она жала на звонок, не отпуская, а другой рукой дергала ручку.
Виктор вышел в коридор.
— Кто там?
— Мама, — тихо ответила Анна. — Проверяет, правда ли мы забрали все комплекты.
Виктор подошел к двери.
— Кто там? — громко спросил он, не открывая.
— Витя! Открывай! — голос матери звучал требовательно. — Я знаю, что вы дома! Я привезла рассаду, надо на балкон поставить! И почему у меня нет доступа? Вы что, с ума сошли?!
Виктор посмотрел на Анну. В его глазах боролись привычка подчиняться и данное жене слово. Анна смотрела спокойно, скрестив руки. Он должен был сделать выбор сам.
— Мама, — сказал Виктор через дверь. — Мы не договаривались о встрече. У нас свои планы.
— Какие планы?! Я с сумками! Открывай, иначе я отцу позвоню, мне плохо станет прямо тут!
Это была манипуляция. Раньше Виктор бросился бы открывать. Но сейчас он видел перед собой Анну.
— Мама, не кричи, — твердо произнес он. — Тебе не станет плохо. Оставь сумки у двери, я потом отвезу тебе обратно. Но сейчас мы не откроем. Ты не позвонила.
За дверью наступила пауза. Потом послышался глухой удар — Людмила Петровна пнула дверь ногой.
— Ну и живите как хотите! — крикнула она. — Ноги моей здесь больше не будет!
Послышался гул лифта.
Виктор прислонился лбом к холодному металлу двери и выдохнул.
— Ушла.
Анна подошла и обняла его.
— Ты все сделал правильно.
Первое время Людмила Петровна держала оборону и не отвечала на звонки. Но время расставляет всё по местам.
Спустя два месяца раздался звонок. Виктор включил громкую связь.
— Витя, здравствуй, — голос матери был сдержанным. — Я тут ватрушек испекла. Если вы с Аней свободны в воскресенье... может, заедите? Или я могу завезти. Часов в пять. Вам удобно?
Анна и Виктор переглянулись. В этом «вам удобно?» заключалась их главная победа.
— Нам удобно, мам, — улыбнулся Виктор. — Приезжай к пяти. Мы будем ждать.
Теперь, возвращаясь домой, Анна знала, что за дверью её ждут только тишина и уют. На полке больше не лежали чужие ключи, а в воздухе не висело напряжение. Оказалось, что уважение — это то, что нужно однажды взять самому, твердо обозначив границы. Теперь Анна точно знала: хозяйка здесь одна, и это делает их семью по-настоящему крепкой.