Вероника сидела на кухне и смотрела на обручальное кольцо. Тонкое, дешёвое, с крошечным камушком. Игорь тогда сказал: «Зачем тратиться? Главное — чувства». Она поверила. Дура.
Пять лет брака. Пять лет она экономила на всём, считала каждую копейку, отказывала себе в новых туфлях, в кофе с подругами, в поездке к маме на юг. Потому что «денег нет», потому что «кризис», потому что «надо откладывать».
А он, оказывается, откладывал. Только не для семьи.
Конверт лежал перед ней — плотный, казённый, с логотипом юридической конторы. Вероника открыла его случайно, когда искала квитанцию за электричество. Игорь был в командировке, свекровь — у себя, во второй комнате.
Внутри — выписки со счетов. Цифры, от которых потемнело в глазах.
Четыре миллиона рублей. На счёте, о котором она ничего не знала.
Вероника перечитала бумаги трижды. Потом ещё раз. Может, ошибка? Может, это не его?
Нет. Всё сходилось. Имя, паспортные данные, даты. Он копил эти деньги три года. Три года врал ей в лицо, что они еле сводят концы с концами.
— Вероника! — донеслось из комнаты. — Ты ужин готовишь или нет?
Свекровь. Нина Васильевна. Пятый год живёт с ними в двухкомнатной квартире, которую Вероника получила в наследство от дяди. Пятый год командует, указывает, проверяет. «Зачем ты это купила?», «Почему так дорого?», «В наше время женщины умели экономить».
— Сейчас, — ответила Вероника машинально.
Она убрала бумаги обратно в конверт. Спрятала в сумку.
Руки не дрожали. Странно. Она думала, что будет плакать, кричать, биться в истерике. А вместо этого — пустота. Тяжёлая, давящая.
Вечером позвонил Игорь.
— Привет. Как дела?
— Нормально.
— Мать не достаёт?
— Как обычно.
Он помолчал. Потом сказал:
— Я тут задержусь на пару дней. Дела.
— Хорошо.
— Ты какая-то странная. Случилось что?
— Нет. Устала просто.
— Ну отдохни тогда. Целую.
Он повесил трубку. Вероника смотрела на телефон и думала: как легко он врёт. Как привычно. Наверное, с самого начала так было — просто она не замечала.
На следующий день Вероника поехала к юристу. Не к тому, чей логотип был на конверте, — к другому, которого нашла сама.
Женщина средних лет, с усталыми глазами и короткой стрижкой. Выслушала, посмотрела бумаги.
— Ситуация понятная, — сказала она. — Деньги, заработанные в браке, являются совместной собственностью. Даже если счёт оформлен на одного супруга.
— То есть половина — моя?
— По закону — да. Но есть нюансы. Он может сказать, что это подарок от родственников. Или наследство. Тогда придётся доказывать.
— А если я докажу?
Юрист посмотрела на неё внимательно.
— Тогда при разводе вам положена половина. Плюс раздел остального имущества. Квартира ваша?
— Моя. От дяди досталась. В наследство.
— Тогда она не делится. Только ваша личная собственность.
Вероника кивнула. Значит, квартиру не отберут. Уже хорошо.
— Что посоветуете?
— Собирайте доказательства. Выписки, переводы, любые документы. И готовьтесь к тому, что будет тяжело. Такие мужья просто так не сдаются.
Вероника вышла из кабинета с папкой бумаг и ощущением, что жизнь раскололась на «до» и «после».
Дома её ждала свекровь с поджатыми губами.
— Где была?
— По делам.
— По каким ещё делам? Ты же не работаешь.
Вероника сняла пальто, повесила на крючок.
— Нина Васильевна, это не ваше дело.
Свекровь открыла рот, закрыла. Потом прошипела:
— Вот значит как ты со мной разговариваешь. Подожди, Игорь приедет — я ему всё расскажу.
— Расскажите.
Вероника прошла мимо неё на кухню. Поставила чайник. Руки по-прежнему не дрожали.
Игорь вернулся через три дня. Весёлый, загорелый — командировка, видимо, была не такой уж тяжёлой.
— Соскучилась? — спросил он, обнимая её в прихожей.
— Нам надо поговорить.
Он отстранился, посмотрел настороженно.
— О чём?
— О деньгах.
Они сели на кухне. Вероника положила перед ним конверт.
— Что это?
— Открой.
Игорь достал бумаги. Пробежал глазами. Лицо его изменилось — сначала удивление, потом злость.
— Ты рылась в моих вещах?
— Я искала квитанцию. Нашла это.
— Это личное!
— Это наше общее. По закону.
Он вскочил, прошёлся по кухне.
— Ты не понимаешь. Эти деньги — на будущее. На чёрный день. Я копил, чтобы нам было спокойнее.
— Нам? — Вероника усмехнулась. — Пять лет ты говорил, что денег нет. Пять лет я экономила на еде, на одежде, на лекарствах. А ты копил четыре миллиона?
— Это на квартиру!
— На какую квартиру?
Он осёкся. Потом сказал:
— Для нас. Чтобы съехать от матери.
— Мы живём в моей квартире, Игорь. Которую я получила от дяди. Твоя мать здесь — гостья. Которая почему-то командует хозяйкой.
Из комнаты донёсся голос свекрови:
— Я всё слышу! Игорь, что она несёт?
Игорь махнул рукой.
— Мам, не вмешивайся.
— Как не вмешиваться? Она тебя обвиняет! В твоём же доме!
— Это мой дом, — сказала Вероника. — И мне надоело это повторять.
Нина Васильевна вошла на кухню, красная от возмущения.
— Твой дом? Да если бы не мой сын, ты бы тут одна сидела! Кому ты нужна без него?
Вероника посмотрела на свекровь. Потом на мужа. Потом снова на свекровь.
— Вы правы, Нина Васильевна. Одна. Именно так я и собираюсь жить дальше.
Игорь дёрнулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Развод. Я подаю на развод.
Тишина. Свекровь схватилась за сердце.
— Игорь! Ты слышишь, что она говорит?!
— Вероника, подожди. Давай обсудим.
— Обсуждать нечего. Я уже была у юриста. Половина денег с твоего счёта — моя. По закону. Квартира — моя, не делится. Так что собирай вещи.
Игорь шагнул к ней.
— Ты не посмеешь.
— Уже посмела.
— Я буду судиться!
— Судись. Только адвоката найди хорошего. Тебе понадобится.
Свекровь заголосила:
— Игорь, сделай что-нибудь! Она нас выгоняет!
— Не выгоняю, — ответила Вероника спокойно. — Даю неделю на сборы.
— Неделю? А потом что?
— А потом вы здесь больше не живёте.
Игорь покраснел.
— Это и мой дом тоже!
— Нет, Игорь. Это никогда не был твой дом. Ты просто жил здесь. На моей территории. И решал, что я должна экономить на себе, пока ты копишь миллионы.
Она встала.
— Неделя. И чтобы вас обоих здесь не было.
Вышла из кухни. Закрылась в своей комнате. Села на кровать.
Только теперь руки начали дрожать.
Неделя прошла в скандалах. Игорь угрожал, умолял, снова угрожал. Свекровь плакала, причитала, звонила родственникам. Родственники звонили Веронике — «как ты можешь», «он же муж», «семью надо сохранять».
Вероника не спорила. Просто повторяла:
— Неделя. Потом ищите другое жильё.
В последний день Игорь пришёл с цветами. Розы, огромный букет.
— Вероника, давай начнём сначала. Я был неправ. Признаю.
Она посмотрела на цветы. На него.
— Пять лет ты ни разу не дарил мне цветы. Говорил — дорого.
— Я исправлюсь.
— Поздно, Игорь.
— Почему?
— Потому что ты врал. Не один раз — каждый день. Пять лет подряд. И если бы я не нашла эти бумаги — врал бы дальше.
Она взяла букет, поставила в вазу.
— Цветы оставлю. А тебя — нет. Ключи на тумбочке.
Он ушёл. Свекровь ушла следом, громко хлопнув дверью.
Вероника осталась одна.
Тишина. Настоящая, полная. Без криков, без претензий, без чужого присутствия.
Она прошлась по квартире. Распахнула форточку в комнате, где жила свекровь, — проветрить. Собрала оставшиеся вещи в коробку, отставила к двери.
На кухне увидела своё отражение в стекле шкафа. Худая, с тёмными кругами под глазами. Но спина прямая. И взгляд — другой. Не тот, что был неделю назад.
Развод оформили быстро. Игорь пытался оспорить раздел денег, но юрист Вероники оказалась сильнее. Доказательства были железные — переводы зарплаты на скрытый счёт, регулярные пополнения в течение трёх лет.
Суд присудил Веронике два миллиона. Игорь был в бешенстве.
— Ты меня ограбила! — кричал он после заседания.
— Я забрала своё, — ответила Вероника. — То, что ты прятал.
Он ушёл, хлопнув дверью. Она осталась стоять в коридоре суда с папкой документов в руках.
Два миллиона. И квартира.
Хватит на новую жизнь.
Через месяц Вероника сидела на кухне и пила кофе. Настоящий, из хорошей кофемашины, которую купила себе на прошлой неделе. Раньше Игорь говорил — «зачем тратиться, растворимый не хуже».
Теперь она сама решала, на что тратиться.
За окном светило солнце. Впереди был целый день — и никаких планов, кроме тех, что она выберет сама.
Телефон зазвонил. Подруга.
— Вероника, как ты?
— Хорошо. Правда хорошо.
— Не жалеешь?
Вероника посмотрела на обручальное кольцо, которое так и лежало на подоконнике. Тонкое, дешёвое, с крошечным камушком.
— Ни секунды, — сказала она. — Жалею только, что не сделала этого раньше.
Она допила кофе, встала, взяла кольцо. Подошла к мусорному ведру.
Постояла секунду. Потом разжала пальцы.
Кольцо упало на дно с тихим звоном.
Вероника улыбнулась.
Некоторые вещи нужно выбрасывать. Чтобы освободить место для новых.
Если понравилось — поставьте лайк и подпишитесь на канал. Впереди ещё много историй.