— Ира, ты опять не так накрыла на стол! — голос Веры Николаевны прозвучал так, будто я совершила государственную измену. — Вилки слева, ножи справа, это же элементарно!
Я молча переложила приборы. Мы только приехали в отель, еще чемоданы не распаковали, а свекровь уже нашла повод придраться. Её сестра Зинаида хмыкнула одобрительно, устраиваясь в кресле у камина.
— Вот потому я своим девочкам с детства объясняла правила этикета, — протянула она, оглядывая меня с ног до головы. — А сейчас молодежь только в телефонах сидит.
Игорь, мой муж, даже не поднял глаз от смартфона. Привык. За пять лет брака он научился не замечать, как его мать методично растаптывает мое достоинство. Я тоже привыкла. Почти.
— Завтра с утра на лыжи пойдем, — объявила Вера Николаевна, снимая дублёнку. — Игорек, ты поможешь мне подобрать экипировку, а Ирочка пусть в номере приберется.
— Мам, у нас же горничные есть, — наконец оторвался от экрана Игорь.
— Горничные! — фыркнула Зинаида. — А кто дома убирает? Тоже горничных нанимаете?
Я прикусила язык. Дома убираю я. После работы, после готовки, после стирки. Игорь считает, что это естественно — он же деньги зарабатывает. Правда, я зарабатываю не меньше, но об этом не принято говорить.
В кармане моего пуховика завибрировал телефон. Сообщение от нотариуса: "Последние документы готовы. Можете забрать в понедельник".
Понедельник. Всего три дня осталось терпеть. Три дня этого спектакля, где я играю роль безропотной дурочки, недостойной их высокого семейства.
Тетя Валя умерла два месяца назад. Мы не виделись лет пятнадцать — она жила в Германии, у неё не было детей. Её адвокат нашел меня через социальные сети. Десять миллионов евро. Квартира в Берлине. Счета в швейцарских банках. Я до сих пор не до конца верю, что это реальность.
— Ира, ты что, оглохла? — Вера Николаевна щелкнула пальцами перед моим лицом. — Я спросила, заказала ли ты столик в ресторане на вечер?
— Нет, извините, я не знала...
— Не знала! — она всплеснула руками. — Игорь, как с ней жить? Элементарные вещи приходится по десять раз повторять!
— Мам, успокойся, — устало сказал Игорь. — Ира, позвони сейчас и закажи. На восемь вечера, четыре персоны.
Я вышла на балкон, набрала номер ресторана при отеле. Внизу расстилалась заснеженная долина, горные вершины темнели на фоне вечернего неба. Красиво. Если бы не компания, даже можно было бы насладиться.
Столик забронировала на восемь тридцать — раньше все было занято. Когда вернулась в номер, Вера Николаевна с Зинаидой уже переоделись и обсуждали, какие украшения надеть к ужину.
— На восемь тридцать? — поморщилась свекровь. — Я же сказала на восемь! Мы что, должны голодать?
— Раньше мест не было, — спокойно ответила я.
— Не было! — Зинаида покачала головой. — Надо было настоять, объяснить, что мы постоянные клиенты! Но для этого нужна хватка, характер!
Игорь листал путеводитель по Адыгее, делая вид, что ничего не слышит. Я села на диван и стала разбирать вещи. В чемодане лежала папка с документами — ксерокопии завещания, договора с банком. Я взяла её с собой как талисман. Напоминание: это скоро закончится.
— Завтра после лыж поедем на водопады, — объявила Вера Николаевна. — Говорят, там потрясающие виды. Игорек, ты сможешь нас отвезти?
— Конечно, мам.
— А Ирочка с нами поедет? — ехидно спросила Зинаида. — Или она опять скажет, что плохо себя чувствует, как в прошлый раз на юбилее у Светки?
— Я поеду, — сказала я, не поднимая глаз.
На самом деле в тот раз я действительно чувствовала себя отвратительно — у меня был грипп с температурой тридцать девять. Но Вера Николаевна решила, что я специально придумала болезнь, чтобы не ехать. С тех пор эта история всплывает при каждом удобном случае.
Вечером в ресторане мы сидели у панорамного окна. Официант разливал вино, свекровь придирчиво изучала меню.
— Оленину возьму, — решила она. — А ты что будешь, Зина?
— Форель. Игорек, а ты?
— Пожалуй, тоже оленину попробую.
Все посмотрели на меня. Я быстро пробежалась глазами по списку блюд.
— Ризотто с белыми грибами.
— Опять какая-то каша, — проворчала Зинаида. — Разве можно в горах не попробовать местное мясо?
— Она у нас привередливая, — снисходительно улыбнулся Игорь.
Привередливая. Я просто не ем оленину, потому что мне не нравится её вкус. Но это, конечно, моя причуда, мой каприз.
За соседним столиком сидела пара примерно нашего возраста. Мужчина что-то рассказывал, женщина смеялась, её глаза светились. Он взял её руку, поцеловал пальцы. Простой жест, но в нем было столько нежности...
Я отвернулась. Когда в последний раз Игорь смотрел на меня так?
— ...а потом я ей говорю: милая, если ты не умеешь готовить плов, хотя бы не порть продукты! — Зинаида рассказывала очередную историю про невестку своего племянника. — Представляете, она рис вообще не промыла!
Вера Николаевна сочувственно цокала языком. Я доедала ризотто и думала о понедельнике. О подписанных бумагах. О свободе.
Утром я проснулась раньше всех. В номере было тихо, только Игорь посапывал на своей половине кровати. Мы давно спали как соседи по общежитию — каждый на своем краю, не касаясь друг друга.
Я оделась и вышла на улицу. Горный воздух обжег легкие, снег хрустел под ногами. Несколько минут побродила возле отеля, наслаждаясь тишиной. Без свекрови, без её замечаний, без этого постоянного напряжения.
Телефон снова завибрировал. Адвокат тети Валентины: "Фрау Ирина, подтверждаю встречу в понедельник, одиннадцать ноль-ноль. После подписания все средства будут переведены на ваш счет".
Я перечитала сообщение три раза. Все средства. Десять миллионов евро. Цифра, которую невозможно представить. Тетя Валентина всю жизнь работала переводчиком в крупной корпорации, жила скромно, откладывала каждый цент. А потом оказалось, что у неё были акции, недвижимость, инвестиции...
— Ирка! — голос Веры Николаевны донесся из окна. — Завтрак уже накрывают, а ты где шляешься?
Я вернулась в номер. Свекровь суетилась у зеркала, натягивая лыжный костюм ядовито-розового цвета. Зинаида уже была готова — фиолетовая куртка, огромные солнцезащитные очки.
— Игорь, помоги мне с молнией, — капризно попросила Вера Николаевна. — Что-то застряла.
Муж послушно подошел, возился с курткой. А на меня даже не взглянул.
В ресторане отеля накрыли шведский стол. Зинаида немедленно начала критиковать выбор блюд.
— Сырники пересушенные. Омлет водянистый. Колбаса дешевая. За такие деньги могли бы и получше постараться!
— Это вам не Турция, — важно заметила Вера Николаевна. — Тут все по-нашему, по-простому.
Я взяла кофе и круассан, села у окна. Игорь устроился рядом со своей мамой, накладывал ей еду, подливал сок. Заботливый сын. Идеальный сын.
— Ир, ты масло не забыла для меня взять? — крикнул он через весь зал.
— Сейчас принесу.
— Вот видишь, Зина, какая у нас Ирочка исполнительная, — с усмешкой протянула свекровь. — Хоть что-то умеет.
Зинаида хихикнула. Я принесла масло, положила перед Игорем и вернулась на свое место.
После завтрака поехали на горнолыжную базу. Инструктор — парень лет двадцати пяти — объяснял технику спуска. Вера Николаевна перебивала его каждые тридцать секунд.
— Молодой человек, я катаюсь на лыжах тридцать лет! Мне не нужны ваши базовые советы!
— Мама права, — поддержал Игорь. — Мы не новички.
Инструктор пожал плечами и отошел. Я стояла чуть в стороне, поправляла крепления. Лыжи я взяла напрокат — свои остались дома. Игорь сказал, что зачем тащить, на месте возьмем. Конечно, свои лыжи он привез.
— Ирочка, ты вообще умеешь кататься? — поинтересовалась Зинаида. — А то упадешь, сломаешь что-нибудь, весь отдых испортишь!
— Умею.
— Ну-ну. Только осторожней там. Игорек, присмотри за ней.
Мы поднялись на подъемнике. Вера Николаевна с Зинаидой ехали впереди, обсуждали новую шубу какой-то их знакомой. Игорь молчал, смотрел в телефон. Переписывался с кем-то, улыбался.
Я не спрашивала с кем. Не хотела знать. Наверное, это тоже симптом — когда тебе все равно, с кем твой муж переписывается и кому улыбается.
Трасса была несложная, синяя. Вера Николаевна первая понеслась вниз, Зинаида за ней. Игорь обернулся ко мне.
— Справишься?
— Справлюсь.
— Ну давай, я подожду внизу.
Он уехал, даже не дождавшись моего спуска. А я стояла на вершине и думала — что я здесь делаю? Зачем мне это нужно? Три дня. Всего три дня терпеть этот цирк, а потом...
Потом я подпишу документы, получу деньги и уеду. Просто уеду. Без скандалов, без объяснений. Сниму квартиру в другом городе, возьму паузу на работе, подумаю, что делать дальше. Может, вообще уеду в Германию — там теперь у меня квартира.
Я оттолкнулась и поехала вниз. Ветер свистел в ушах, снег летел из-под лыж. Впервые за эти дни я почувствовала что-то похожее на радость.
Внизу меня ждал очередной сюрприз.
— Игорь! Игорек, сюда! — Вера Николаевна махала рукой, стоя рядом с какой-то женщиной. — Смотри, кого я встретила! Помнишь Оксану Львовну?
Оксана Львовна. Бывшая одноклассница свекрови, мать Лизы — той самой Лизы, с которой Игорь встречался до меня.
— Вера! Какая встреча! — женщина расплылась в улыбке. — А вот и Игорюша! Ты совсем не изменился!
— Оксана Львовна, здравствуйте, — Игорь тоже улыбался. — Вы тут отдыхаете?
— Да, с дочкой приехали. Она как раз там, наверху, сейчас спустится. Лиза будет так рада тебя увидеть!
Я подъехала ближе. Вера Николаевна скользнула по мне равнодушным взглядом.
— А это Ира, жена Игоря, — сухо представила она.
— Очень приятно, — Оксана Львовна едва кивнула мне и тут же повернулась обратно к Игорю. — Лиза сейчас работает в международной компании, представляешь! Карьера у нее отличная, зарплата...
Разговор покатился дальше, но меня в нем уже не было. Я стояла рядом как пустое место, как декорация. Зинаида присоединилась к беседе, Вера Николаевна щебетала что-то про старые времена.
А потом сверху спустилась Лиза. Высокая, стройная, в белоснежном лыжном костюме. Светлые волосы выбивались из-под шапки, щеки раскраснелись от мороза.
— Игорь? — она остановилась, широко улыбнулась. — Не может быть! Сколько лет!
Они обнялись. Я смотрела на это и чувствовала странное спокойствие. Даже ревности не было. Просто холодная пустота.
— Давайте вместе покатаемся! — предложила Оксана Львовна. — И потом в кафе зайдем, посидим, поболтаем!
— Отличная идея! — поддержала Вера Николаевна.
Никто не спросил моего мнения. Впрочем, как обычно.
Мы катались еще два часа. Лиза все время была рядом с Игорем — то советовала технику поворота, то смеялась над какими-то их общими воспоминаниями. Вера Николаевна светилась от счастья, Зинаида с Оксаной Львовной перешептывались, многозначительно переглядываясь.
Я ехала последней, никто не оборачивался проверить, не отстала ли я.
В кафе у подножия склона мы расположились за большим столом. Официантка принесла меню, но Лиза сразу взяла инициативу.
— Обязательно возьмите глинтвейн, здесь его божественно готовят! И сырную тарелку, и хычины с мясом!
— Прекрасная идея, — Вера Николаевна улыбалась так, как никогда мне не улыбалась. — Лизонька, ты всегда так хорошо разбиралась в местной кухне!
Игорь заказал все, что предложила Лиза. Они сидели рядом, обсуждали общих знакомых, работу, путешествия. Он смотрел на нее заинтересованно, внимательно — так, как давно не смотрел на меня.
— А помнишь, Игорек, как мы в школе ездили в поход? — Лиза положила руку ему на плечо. — Ты тогда упал в реку!
— Еще бы не помнить! — рассмеялся он. — Ты меня вытаскивала!
— Какие вы были милые вместе, — вздохнула Оксана Львовна. — Все думали, что поженитесь.
Повисла пауза. Я допивала глинтвейн и смотрела в окно. На улице начинало темнеть, включались фонари.
— Жизнь по-разному складывается, — дипломатично произнес Игорь.
— Это точно, — Вера Николаевна посмотрела на меня с плохо скрытым разочарованием. — Не всегда получается так, как хочется.
Я встала из-за стола.
— Извините, мне нужно выйти.
Никто не спросил куда и зачем. Я накинула куртку и вышла на улицу. Достала телефон, набрала номер адвоката.
— Добрый вечер, фрау Ирина!
— Скажите, я могу приехать завтра вместо понедельника?
— Завтра суббота, но... для вас я могу сделать исключение. В два часа дня вас устроит?
— Идеально. Спасибо.
Я отключилась и вызвала такси. До ближайшего города с аэропортом три часа езды. Рейс в Москву в десять вечера, оттуда утром в Берлин. Я все рассчитала еще неделю назад, на всякий случай.
Вернулась в кафе. Компания уже заказала второй графин глинтвейна, Зинаида рассказывала анекдот.
— Игорь, мне нужно срочно уехать, — тихо сказала я.
Он оторвался от разговора с Лизой, недовольно посмотрел на меня.
— Что случилось?
— Проблемы на работе. Мне нужно быть в Москве завтра утром.
— Ира, ты серьезно? Мы же в отпуске!
— Извини. Это важно.
Вера Николаевна покачала головой.
— Вечно у нее что-то случается. Игорек, оставайся, зачем тебе ехать? Ира взрослая, сама доберется.
— Конечно, оставайся, — поддержала Лиза. — Мы же так давно не виделись!
Игорь колебался секунду, потом кивнул.
— Хорошо. Ты справишься?
— Справлюсь.
Я поднялась наверх, в номер, быстро собрала свои вещи. Документы, паспорт, банковские карты — все самое важное я взяла с собой еще утром, на всякий случай. Остальное можно оставить.
Такси уже ждало внизу. Я спустилась, села в машину.
— В аэропорт, пожалуйста.
Водитель кивнул и тронулся с места. Я обернулась — отель остался позади, утопая в вечерних огнях. Где-то там Игорь сидел рядом с Лизой и был счастлив. Где-то там Вера Николаевна наконец-то нашла невестку своей мечты.
А я ехала к новой жизни.
В самолете включила телефон на авиарежим. Игорь прислал одно сообщение: "Хорошо доберись". Даже без поцелуя, без смайлика. Просто формальность.
Я открыла письмо от адвоката с подтверждением встречи. Завтра в два часа дня я подпишу последние бумаги. Получу доступ ко всем счетам. Стану действительно свободной.
А в понедельник Игорь вернется домой и обнаружит пустую квартиру. Мои вещи будут забраны, ключи лежать на столе. И записка — короткая, без объяснений: "Я ухожу. Документы на развод пришлю через адвоката".
Пусть тогда Вера Николаевна назовет Лизу родной дочерью. Пусть они будут счастливы вместе — идеальная семья, идеальная невестка, идеальная жизнь.
А у меня будет своя жизнь. Наконец-то своя.
Самолет взлетел, внизу замерцали огни города. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Впервые за много лет на душе было легко. Странно легко — как будто сбросила рюкзак с камнями, который тащила годами.
Завтра начнется другая история. Моя история.
Прошло два месяца
Я жила в Берлине, обустраивала квартиру тети Валентины, учила немецкий. Документы на развод были отправлены через адвоката. Игорь не звонил — только холодная переписка через юристов.
А потом мне позвонила Оксана Львовна.
— Ирина? Это я... насчет Игоря и Лизы...
Оказалось, свадьба не состоялась. Лиза передумала. А Вера Николаевна случайно услышала разговор соседки с риелтором — про то, что квартира Валентины Сергеевны в Германии перешла племяннице. Про наследство. Про десять миллионов.
Вера Николаевна позвонила через час.
— Иришенька! Доченька моя! — голос дрожал, срывался. — Что ты делаешь? Мы же семья! Я всегда любила тебя как родную!
Я молчала.
— Игорек сходит с ума! Он не спит, не ест! Он любит тебя! Вернись, умоляю!
— Вера Николаевна, вы назвали меня дочерью впервые за шесть лет. Только вот время упущено.
— Но деньги... квартира... мы можем все начать заново! Я была не права, прости меня!
— До свидания.
Игорь написал на следующий день. Длинное сообщение — про любовь, ошибки, второй шанс. Предлагал приехать в Берлин, все обсудить.
Я заблокировала его номер.
Зинаида пыталась дозвониться через общих знакомых. Кричала в трубку, что я неблагодарная, что обманула семью, скрывала наследство.
— Я никого не обманывала, — спокойно ответила я. — Просто молчала. Пока вы унижали меня, я молчала и ждала. Ждала свободы.
Последнее сообщение пришло от Веры Николаевны через месяц: "Игорь продает квартиру. Долги. Помоги сыну, он же твой муж!"
Бывший муж. Документы о разводе уже были подписаны.
Я стояла на балконе своей берлинской квартиры, пила кофе и смотрела на город. Где-то там, в России, они рвали на себе волосы, кричали, обвиняли меня. Упустили богатую невестку.
Но я больше не была ничьей невесткой.
Я была просто Ириной. Свободной. Счастливой.