— Ты что себе позволяешь, а? — Ирина Викторовна стояла посреди гостиной, скрестив руки на груди, и смотрела на Веру так, словно та была пылинкой на её безупречном паркете. — Приходишь сюда, в мой дом, распоряжаешься, как будто здесь всё твоё!
Вера спокойно поставила сумку на пол и сняла пальто. Молчала. Знала, что свекровь разойдётся ещё сильнее, если не получит немедленного ответа, но сегодня ей хотелось тишины. Хотя бы пару минут.
— Я с тобой разговариваю! — голос Ирины Викторовны стал выше. — Где вообще твой муж? Почему ты одна явилась?
— Олег на встрече с партнёрами, — Вера повесила пальто на вешалку, расправила воротник. — Задержится до вечера.
— С партнёрами, — передразнила свекровь. — А ты, значит, решила заглянуть ко мне, да? Проверить, как я тут живу?
Вера прошла на кухню, налила себе воды из фильтра. За её спиной Ирина Викторовна продолжала что-то говорить — про неуважение, про то, что молодёжь совсем обнаглела, про то, как раньше невестки боялись свекровей и в рот им смотрели. Вера слушала вполуха. Три года замужества научили её пропускать эти тирады мимо ушей.
Она пила воду маленькими глотками и смотрела в окно. На улице начинало темнеть, хотя было всего четыре часа дня. Декабрь в этом году выдался особенно серым. В соседнем дворе горели гирлянды на ёлке, кто-то готовился к праздникам заранее.
— Ты меня вообще слушаешь? — Ирина Викторовна возникла в дверном проёме кухни, лицо её покраснело от возмущения.
— Слушаю, — Вера поставила стакан в раковину. — Вы хотели, чтобы я не приходила без предупреждения. Я запомню.
— Не только без предупреждения! — свекровь шагнула ближе. — Вообще не приходила бы. Понимаешь? У тебя есть своя квартира, сиди там.
Вера усмехнулась. Своя квартира. Однушка на окраине, где они с Олегом ютились первый год брака, пока его мать милостиво не разрешила переехать в дом покойного свёкра. Просторный коттедж в хорошем районе — правда, с одним условием: Ирина Викторовна будет жить на первом этаже, а молодые наверху. Раздельные входы, раздельные кухни, но стены тонкие, и каждый скандал слышен по всему дому.
— Я принесла документы, — Вера кивнула на сумку в коридоре. — Олег просил передать вам. По бизнесу.
Лицо Ирины Викторовны изменилось. Гнев сменился настороженностью.
— Какие документы?
— Не знаю. Он сказал, что вы поймёте.
Свекровь прошла в гостиную, схватила сумку, вытащила из неё большой конверт. Вскрыла, достала бумаги.
— Что это? — голос у неё стал тихим, почти шёпотом.
— Документы, — повторила Вера. — Вы же просили Олега заняться оформлением сделки с той фирмой...
— Какой фирмой?
— Которая покупает ваш магазин.
Повисла тишина.
— А с чего вы взяли, что я что-то продаю?— Ирина Викторовна медленно подняла голову.
— Странно, я поняла то, что сделка завершена три дня назад, — Вера пожала плечами. — Все документы подписаны, деньги переведены.
Свекровь снова уткнулась в бумаги. Листала их, перечитывала, искала хоть что-то знакомое. А Вера смотрела и чувствовала, как внутри разливается сладкое, почти опьяняющее чувство победы.
Но Вера не была простушкой. У неё было юридическое образование, связи и, самое главное, терпение. Она ждала. Копила деньги, которые муж давал ей на хозяйство. Откладывала каждую премию, каждый подарок. Продала украшения от бабушки, заложила машину, взяла кредит. И когда Ирина Викторовна решила немного расширить свой бутик женской одежды и начала искать инвесторов, Вера действовала.
Через адвоката, через подставную фирму, через цепочку посредников. Сначала купила долю в бизнесе. Потом ещё одну. И ещё. Пока не стала контролирующим акционером. А три дня назад завершила сделку по полному выкупу.
— Это невозможно, — Ирина Викторовна смотрела на неё широко открытыми глазами. — Я подписывала договор с компанией "Элис Консалтинг". Они обещали вложить деньги в развитие, но оставить магазин мне!
— Обещали, — кивнула Вера. — Но в договоре была опция полного выкупа. Мелкий шрифт на двенадцатой странице. Вы читали?
Свекровь молчала. Конечно, не читала.
— Кто... кто стоит за этой компанией? — выдавила она наконец.
Вера улыбнулась. Достала из кармана джинсов паспорт, раскрыла его и показала фотографию.
— Генеральный директор и единственный учредитель "Элис Консалтинг" — я.
Ирина Викторовна смотрела на паспорт, потом на Веру, потом снова на паспорт. Её губы шевелились, но звука не было. Наконец она нашла в себе силы произнести:
— Ты... что?
— Я купила ваш магазин, — спокойно сказала Вера. — Легально, через адвоката, со всеми документами. Теперь бутик принадлежит мне. Здание тоже — вы ведь оформляли его как залог под кредит, помните? Кредит я погасила, здание перешло ко мне.
Свекровь опустилась на диван. Бумаги выпали из её рук и рассыпались по полу.
— Проваливай отсюда немедленно! — её голос сорвался на крик. — Убирайся! Убирайся из моего дома!
— Из вашего? — Вера наклонила голову набок. — Вы уверены?
И тут Ирина Викторовна поняла. Поняла по выражению лица Веры, по её спокойствию, по тому, как она стояла — уверенно, твёрдо, как хозяйка.
— Нет, — прошептала свекровь. — Этого не может быть.
— Дом оформлен на Олега, — Вера говорила медленно, наслаждаясь каждым словом. — А Олег в браке. Знаете, что это значит? Совместно нажитое имущество. И если я подам на развод...
Она не договорила. Не нужно было. Ирина Викторовна всё поняла сама.
Ирина Викторовна сидела неподвижно и в её взгляде была видна злость. Она всю жизнь пробивалась сама, после смерти мужа подняла бизнес из ничего, и какая-то девчонка из глубинки не могла её сломить. Не должна была.
— Хорошо, — Ирина Викторовна медленно поднялась с дивана, расправила плечи. — Ты умная. Я это признаю. Но ты забыла одну вещь.
— Какую?
— Олег — мой сын. И он всегда будет на моей стороне.
Вера усмехнулась, но внутри что-то сжалось. Свекровь попала в точку. Олег любил её, Веру, но мать... мать была для него святым человеком. Он никогда не перечил ей, всегда оправдывал, всегда находил объяснения её поступкам.
— Мы ещё посмотрим, кто кого, — Ирина Викторовна взяла телефон и вышла из комнаты.
Вера осталась стоять посреди гостиной. Она победила. Так почему же на душе было так тревожно?
Олег вернулся поздно вечером, усталый, с красными глазами. Вера встретила его на кухне, разогрела ужин. Он поцеловал её в висок, сел за стол.
— Как день прошёл? — спросил он, разминая шею.
— Нормально. Была у твоей мамы, передала документы.
— Спасибо, солнце. Ты меня очень выручила.
Вера наблюдала за ним. Он ничего не знал. Ирина Викторовна ещё не позвонила ему, не рассказала. Странно. Обычно она звонила сыну по десять раз на дню.
Телефон Олега завибрировал на столе. Он взглянул на экран и нахмурился.
— Мама, — сказал он и вышел в коридор.
Вера осталась на кухне, но слышала обрывки разговора. Сначала Олег говорил спокойно, потом голос его стал громче, потом он замолчал надолго — слушал. А когда вернулся, лицо у него было каменным.
— Это правда? — спросил он тихо. — То, что мама сказала?
— Что именно она сказала?
— Что ты купила её бизнес. Через какую-то липовую фирму. Что обманула её.
Вера встала из-за стола.
— Я не обманывала. Я действовала по закону. Все документы чистые, все сделки легальные.
— Но ты не сказала, что это ты! — Олег повысил голос. — Она думала, что это сторонние инвесторы!
— А она не спросила. Не проверила. Подписала договор, не читая.
— Вера, это моя мать!
— И моя свекровь, которая три года относится ко мне как к прислуге!
— Мама просит вернуть всё обратно, — сказал он наконец. — Она готова компенсировать твои расходы.
— Нет.
— Вера...
— Я сказала — нет. Это мой бизнес теперь. Я вложила в него деньги, силы, время.
Олег сжал кулаки.
— Тогда я не знаю, что делать, — произнёс он. — Мама говорит... она говорит, что если ты не вернёшь магазин, она подаст на тебя в суд. За мошенничество.
— За какое мошенничество? — Вера почувствовала, как внутри закипает злость. — Всё было честно!
— Она найдёт способ. У неё есть связи, адвокаты. Она сказала, что докажет, что ты действовала обманным путём, что подделала документы.
— Это ложь!
— Я знаю! — крикнул Олег. — Но она моя мать, и она не остановится! Ты же её знаешь!
Вера опустилась на стул. Да, она знала Ирину Викторовну. Знала, что та способна пойти на всё ради своих целей.
— Что ты предлагаешь? — спросила она устало.
— Верни магазин. Пожалуйста. Я не хочу войны между вами.
— А если я не верну?
Олег молчал. И это молчание говорило больше, чем любые слова.
Следующие дни были кошмаром. Ирина Викторовна развернула настоящую кампанию. Она обзвонила всех общих знакомых, всех родственников, рассказывая, какая неблагодарная и коварная у неё невестка. Она наняла частного детектива, чтобы тот покопался в прошлом Веры, нашёл хоть что-то компрометирующее. Она пришла в бутик и устроила скандал прямо при покупателях, обвиняя Веру в краже.
Вера держалась. Наняла охрану для магазина, сменила замки, запретила бывшей владелице появляться на территории. Но внутри она чувствовала, как силы покидают её.
Хуже всего было дома. Олег разрывался между ними двумя.
А потом Ирина Викторовна нанесла главный удар.
Вера сидела в своём офисе, разбирала бумаги, когда вошёл адвокат — молодой парень по имени Кирилл, который помогал ей со сделкой.
— У нас проблема, — сказал он без предисловий. — Серьёзная.
— Какая?
— Ваша свекровь подала заявление в полицию. Обвиняет вас в подделке документов и хищении в особо крупном размере.
Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Это абсурд! Все документы настоящие!
— Я знаю. Но она нашла свидетеля, который готов дать показания, что вы заставили его подделать подпись Ирины Викторовны на одном из договоров.
— Какого свидетеля? Я никого не заставляла!
Кирилл положил на стол фотографию. Вера посмотрела и замерла. На снимке был Денис — сын подруги, студент, который иногда подрабатывал курьером. Она просила его пару раз отвезти документы нотариусу, не более того.
— Она заплатила ему, — сказал Кирилл. — Много. И он согласился лжесвидетельствовать.
— Но это незаконно!
— Доказать будет сложно. У неё хорошие адвокаты. Они построят дело так, что вы окажетесь виноваты.
Вера закрыла лицо руками. Значит, вот как. Ирина Викторовна решила уничтожить её полностью. Не просто вернуть бизнес — а ещё и посадить в тюрьму, опозорить, растоптать.
— Что мне делать? — прошептала она.
— Есть два варианта, — Кирилл сел напротив. — Первый — готовиться к суду. Долго, дорого, и шансов процентов пятьдесят на пятьдесят. Второй...
— Второй?
— Вернуть магазин и надеяться, что она отзовёт заявление.
Вера смотрела в окно. На улице уже стемнело, фонари отражались в мокром асфальте. Где-то там, в этом городе, была Ирина Викторовна — и наверняка она праздновала победу.
— Я не сдамся, — сказала Вера твёрдо. — Найди мне лучших адвокатов. Будем драться до конца.
Кирилл кивнул и ушёл. А Вера осталась одна в пустом офисе, и впервые за долгое время позволила себе заплакать.
Домой Вера вернулась за полночь. В квартире горел свет — Олег не спал. Он сидел на диване с бокалом виски в руке, и Вера сразу поняла: он знает.
— Мама рассказала, — сказал он, не поднимая головы. — Про заявление в полицию.
Вера бросила сумку на пол и прошла в комнату. Ей нужно было переодеться, умыться, просто побыть в тишине хотя бы минуту.
— Вера, подожди, — Олег пошёл за ней. — Мы должны поговорить.
— О чём? — она развернулась к нему. — О том, что твоя мать хочет упечь меня за решётку? Или о том, что ты молчал всё это время?
— Я не знал, что она зайдёт так далеко!
— Конечно, не знал. Ты вообще ничего не хочешь знать, если это касается твоей драгоценной мамочки!
Олег отшатнулся, как от удара.
— Это несправедливо.
— Несправедливо? — Вера почувствовала, как внутри всё закипает. — А справедливо, что она три года унижала меня? Что говорила, будто я недостойна тебя? Что твой отец перевернулся бы в гробу, если бы узнал, на ком ты женился?
— Она не это имела в виду...
— Имела! Именно это! И ты всегда её оправдывал!
Тишина повисла тяжёлая, гнетущая.
— Ну что мне делать? Я же люблю и тебя, и маму! — спросил он тихо.
— Тогда выбирай, — Вера села рядом, взяла его за руку. — Либо я, либо она. Третьего не дано.
Он молчал долго. А потом высвободил руку и встал.
— Мне нужно подумать, — сказал он и вышел из комнаты.
Вера слышала, как хлопнула входная дверь, как завёлся двигатель машины. Он уехал. Она закрыла глаза и легла на кровать, не раздеваясь. Силы закончились.
Утром пришло сообщение от Кирилла: "Срочно в офис. Есть новости."
Вера приехала через полчаса, не позавтракав, не накрасившись. Адвокат встретил её с непроницаемым лицом и протянул папку.
— Читай.
Внутри были распечатки переписки. Вера пробежала глазами по строчкам — и замерла. Это была переписка Ирины Викторовны с тем самым Денисом, лжесвидетелем. Свекровь предлагала ему деньги, инструктировала, что говорить в полиции, обещала оплатить адвоката, если что-то пойдёт не так.
— Откуда у тебя это?
— Денис сам прислал, — Кирилл улыбнулся. — Совесть замучила. Плюс твоя свекровь обещала ему триста тысяч, а дала только сто. Парень обиделся.
Вера перечитала переписку ещё раз. Это было золото. Прямое доказательство лжесвидетельства и попытки фальсификации дела.
— Что будем делать?
— Можем передать в полицию. Ирине Викторовне грозит статья за заведомо ложный донос и подстрекательство к лжесвидетельству. Реальный срок.
Вера представила свекровь в зале суда, в наручниках. Представила её лицо, когда приговор огласят. Месть была бы сладкой. Но...
Она подумала об Олеге. О том, как он разрывается между ними. О том, что если она посадит его мать, он никогда её не простит. Их брак закончится точно.
— Нет, — сказала она медленно. — Не будем передавать в полицию.
— Ты уверена?
— Да. Но назначь встречу с Ириной Викторовной. Пусть приедет сюда. Сегодня.
Свекровь явилась через два часа, в сопровождении своего адвоката — грузного мужчины с брезгливым выражением лица. Она выглядела триумфально.
— Я так и знала, что ты сдашься, — сказала Ирина Викторовна, усаживаясь в кресло. — Готова вернуть магазин?
Вера положила на стол папку с распечатками.
— Почитайте сначала.
Свекровь раскрыла папку, пробежала глазами по первой странице. Потом по второй. Лицо её побледнело, пальцы задрожали. Адвокат заглянул через её плечо и присвистнул.
— Что это? — голос Ирины Викторовны дрогнул.
— Доказательства вашего преступления, — спокойно ответила Вера. — Лжесвидетельство, фальсификация.
— Это... это незаконно полученные доказательства!
— Нет. Это добровольно предоставленная информация от свидетеля, который решил исправить свою ошибку.
Тишина. Адвокат свекрови что-то быстро шептал ей на ухо, но Ирина Викторовна его не слушала. Она смотрела на Веру широко раскрытыми глазами.
— Что ты хочешь?
— Отзовите заявление из полиции. Прямо сейчас. И больше никогда не пытайтесь мне мстить.
— А магазин?
Вера задумалась. Она могла оставить всё себе. Могла добить свекровь окончательно. Но какой ценой?
— Магазин — мой, — сказала она твёрдо. — Но дом... дом я верну вам. Пусть Олег переоформит его на ваше имя. Мы с ним съедем.
Ирина Викторовна молчала. Потом медленно кивнула.
— Хорошо.
Она позвонила своему адвокату, дала указания отозвать заявление. Вера слушала и чувствовала странное опустошение. Она победила. Но почему-то не радовалась.
Когда свекровь ушла, Вера позвонила Олегу.
— Приезжай, — сказала она. — Нам нужно поговорить.
Он приехал вечером, встревоженный, бледный. Вера рассказала ему всё — про переписку, про ультиматум, про сделку со свекровью.
— Магазин остаётся мне. Это моё. Я заслужила, — сказала она. — Но дом мы отдадим твоей маме. И съедем. Снимем квартиру, или купим свою, когда накопим.
— Вера...
— Я не прошу тебя выбирать между нами, — она взяла его за руки. — Просто прошу быть на моей стороне. Защищать меня. Видеть меня.
Олег смотрел на неё долго. Потом притянул к себе и обнял крепко, отчаянно.
— Прости, — прошептал он. — Прости, что был слепым.
Вера обняла его в ответ и закрыла глаза. Впереди было много работы — новая жизнь, новый дом, бизнес, который нужно развивать. Но главное — у неё появилась опора. Муж, который наконец-то выбрал её.
А магазин... магазин она назовёт по-другому. "Вера". Просто и ясно. Это будет её территория, её королевство, построенное не на мести, а на терпении и силе.