– Анна, ты хоть понимаешь, что делаешь? – мама нервно теребила платок, сидя в машине по дороге в загс. – Ещё не поздно всё отменить.
– Мама, мне двадцать восемь лет. Я взрослая женщина и сама решаю, за кого выходить замуж.
– Но подумай о семье! О нашей репутации! Что скажут люди?
Я посмотрела в окно на проплывающие дома. Этот разговор мы вели уже сотый раз за последние полгода, с тех пор как я объявила о помолвке.
– Мам, я люблю Рустама. И он любит меня. Разве этого недостаточно?
– Любовь любовью, а жить-то как будете? На что? У него же ничего нет!
Рустам действительно не был богатым человеком. Приехал из Дагестана пять лет назад, работал на стройке, потом открыл небольшую мастерскую по ремонту обуви. Жил в съёмной однушке, машины не было. На фоне моих прежних кавалеров – менеджеров и офисных работников – он казался родителям совершенно неподходящей партией.
Но я влюбилась в него с первого взгляда. Познакомились случайно – сломался каблук у любимых туфель, а мастерская Рустама была рядом с офисом. Он починил обувь быстро и качественно, отказался брать деньги за такую мелочь.
– Для красивой девушки бесплатно, – улыбнулся он тогда.
В его улыбке было столько тепла и искренности, что я не смогла просто уйти. Мы разговорились. Оказалось, что Рустам не только мастер золотые руки, но и очень умный, начитанный человек. Закончил институт в Махачкале, изучал историю, мечтал стать учителем.
– А почему работаете в мастерской? – спросила я.
– Здесь дипломы не признают. Пока переучиваюсь, а так зарабатываю на жизнь.
Мы начали встречаться. Рустам был джентльменом в самом лучшем смысле этого слова. Галантный, внимательный, никогда не позволял себе лишнего. Дарил цветы, провожал домой, интересовался моими делами.
А главное – с ним я чувствовала себя настоящей женщиной. Защищённой, любимой, нужной.
Но родители с самого начала были настроены против наших отношений.
– Анюта, ты что, с ума сошла? – ужаснулась мама, когда я впервые рассказала о Рустаме. – Дагестанец! Мусульманин! Что за глупости?
– Мам, это предрассудки. Рустам прекрасный человек.
– Прекрасный или нет, а традиции у них другие. Ты будешь сидеть дома, рожать детей, служить его семье.
– Откуда ты это знаешь? Ты же его даже не видела!
Но знакомство с родителями только ухудшило ситуацию. Папа с самого начала разговаривал с Рустамом свысока, мама была подчёркнуто вежлива, но холодна.
– На что жить собираетесь? – спросил отец прямо в лоб.
– Я работаю, Анна работает. Снимем квартиру побольше, – спокойно ответил Рустам.
– А потом что? Дети пойдут, Анна в декрет. Одной твоей зарплаты хватит?
– Буду больше работать. Хочу расширить дело, может, ещё одну мастерскую открыть.
– А если не получится? – не отставал папа. – Если болеть будешь? На что семью содержать?
Рустам выдержал допрос с достоинством, но я видела, как ему тяжело. После ухода родителей он долго молчал.
– Рустам, не обращай внимания. Они ко всем моим молодым людям так относились.
– Анна, может, они правы? Может, ты заслуживаешь лучшего?
– Лучше тебя никого нет.
Мы поженились через год знакомства. Родители до последнего надеялись, что я передумаю.
– Аня, – говорила мама. – Ты ещё молодая, красивая. Найдёшь хорошего русского парня, из приличной семьи.
– Мам, я уже нашла хорошего парня. Национальность здесь ни при чём.
– При чём, ещё как при чём! Дети будут не наши, а их. Внуков я толком видеть не буду.
Но я не собиралась отказываться от своего счастья ради предрассудков родителей.
В загсе родители присутствовали, но атмосфера была напряжённая. Мама плакала, но не от радости, а от расстройства. Папа молчал, словно был на похоронах, а не на свадьбе дочери.
Когда мы расписались, все поздравляли нас, желали счастья. Только отец стоял в стороне, хмурый и недовольный.
– Папа, – подошла я к нему. – Поздравь меня.
Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом и сказал:
– Не думал, что доживу до такого позора.
Эти слова ударили как пощёчина. Позор? Я вышла замуж за хорошего человека, который меня любит!
– Папа, как ты можешь так говорить?
– Легко. Потому что это правда. Ты опозорила нашу семью.
– Николай, не надо, – попыталась остановить его мама.
– Надо! Пусть знает, что натворила!
Отец развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Это были его последние слова мне.
Банкет прошёл в подавленной атмосфере. Половина моих родственников демонстративно не пришла. Те, кто пришёл, вели себя натянуто. Зато друзья Рустама были искренне весёлыми и радостными.
После свадьбы мы сняли двухкомнатную квартиру в спальном районе. Жили скромно, но счастливо. Рустам действительно расширил дело, открыл вторую мастерскую. Дела шли неплохо.
А я всё пыталась наладить отношения с родителями. Звонила маме, приходила в гости. Мама принимала меня, но всегда одну. Стоило мне заговорить о муже, она тут же меняла тему.
– Мам, как долго это будет продолжаться?
– Аня, ты сделала свой выбор. Живи с ним.
– Но Рустам хороший человек! Дай ему шанс!
– Не надо мне про него рассказывать. Не хочу слышать.
Отец же вообще перестал со мной общаться. Если я приходила, когда он был дома, он уходил к себе в комнату и не выходил, пока я не уйду.
Через год у нас родилась дочка. Я назвала её Софией – красивое имя, которое подходит любой национальности. Очень хотелось, чтобы родители приняли внучку, полюбили её.
– Мам, у тебя внучка родилась!
– Знаю. Соседка видела тебя с коляской.
– Может, приедешь посмотреть? Она очень красивая, на меня похожа.
Мама помолчала:
– Анечка, понимаешь... папа категорически против. Говорит, нет у него никакой внучки.
– Мам, но это же его кровь!
– Для него ты теперь чужая. И ребёнок тоже.
Я плакала после таких разговоров. Рустам утешал, как мог.
– Анна, дай время. Может, привыкнут.
– Сколько времени? Год? Десять лет? София вырастет, а дедушка с бабушкой её так и не узнают.
– Тогда их потеря. Наша дочка прекрасная, с дедушкой или без него.
Когда Софии исполнился год, я решила действовать кардинально. Пришла к родителям с дочкой на руках.
– Мам, вот ваша внучка. Посмотрите, какая красавица!
Мама растерялась:
– Аня, зачем ты пришла? Папа дома.
– Пусть увидит внучку. Может, сердце смягчится.
В этот момент из комнаты вышел отец. Увидев меня с ребёнком, остановился как вкопанный.
– Что она здесь делает? – обратился он к маме, словно меня тут не было.
– Папа, это София, твоя внучка. Посмотри, какая красивая!
Отец окинул нас холодным взглядом:
– У меня нет внучки. И дочери тоже нет.
– Папа, как ты можешь так говорить? Это же твоя кровь!
– Моя кровь не может быть смешанной с чужой.
Эти слова были ещё больнее, чем слова на свадьбе. Он отрекался не только от меня, но и от невинного ребёнка!
– Николай, ты слишком жестоко, – наконец вмешалась мама.
– Я реалист. Анна сделала выбор, теперь пусть живёт с последствиями.
Я ушла из дома с твёрдым решением больше не пытаться наладить отношения. Если отец не хочет знать собственную внучку, пусть так и будет.
Прошло ещё несколько лет. София подрастала, стала ходить в детский сад. Говорила на двух языках – русском и родном языке папы. Рустам открыл третью мастерскую, мы купили машину, стали снимать трёхкомнатную квартиру.
Мама иногда звонила, интересовалась моими делами. Но о встречах речи не шло.
– Как дела у Софийки? – однажды спросила она.
– Хорошо. Умная девочка, любознательная.
– А... похожа на кого?
– На меня больше. Но Рустамовы глаза.
Мама вздохнула:
– Анечка, а можно фотографию?
– Можно. Скину на электронную почту.
Это был первый сдвиг. Мама начала интересоваться внучкой, хоть и издалека.
Когда Софии исполнилось пять лет, произошло событие, которое изменило всё. Мама попала в больницу с гипертоническим кризом. Я, конечно, сразу приехала.
Отец сидел в коридоре больницы, постаревший и осунувшийся.
– Как мама? – спросила я.
Он посмотрел на меня, словно видел впервые:
– Врачи говорят, критическое состояние.
– Можно к ней?
– Она без сознания.
Мы просидели в коридоре несколько часов. Молчали, каждый думал о своём. Потом пришла София с Рустамом. Дочка увидела грустного дедушку и подошла к нему:
– Дедушка, ты плачешь?
Отец удивлённо посмотрел на неё:
– Откуда ты знаешь, что я дедушка?
– Мама рассказывала. У меня есть дедушка и бабушка, только они меня не хотят видеть.
Такая детская непосредственность сразила отца наповал. Он молча смотрел на девочку, которая была копией меня в детстве.
– А как тебя зовут? – тихо спросил он.
– София. А тебя?
– Николай.
– Дедушка Коля?
Отец кивнул. София забралась к нему на колени:
– Дедушка Коля, не плачь. Бабушка поправится. Мой папа говорит, что русские женщины очень крепкие.
Это была первая встреча отца с внучкой. И, кажется, лёд начал таять.
Мама, слава богу, поправилась. А отношения в семье медленно начали налаживаться. Отец полюбил Софию – как можно было не любить такого ребёнка? А через внучку начал постепенно принимать и её родителей.
Рустам проявил невероятную мудрость и терпение. Никогда не напоминал отцу о прошлых обидах, наоборот, всячески старался помочь, поддержать.
Когда мама снова попала в больницу через год, Рустам каждый день возил отца навестить её. Помогал по хозяйству, чинил что-то в доме.
– Хороший мужик, – признался мне однажды отец. – Я был неправ.
– Папа, но почему ты так долго не мог этого понять?
– Гордость. Глупая, упрямая гордость.
Сейчас София уже ходит в школу. Дедушка забирает её после уроков, гуляет с ней, рассказывает истории. Они очень дружат.
Мама обожает внучку и зятя. Рустам для неё теперь как родной сын.
А недавно отец сказал мне:
– Аня, прости меня за те слова на свадьбе. Я был дурак.
– Папа, всё прошло. Главное, что мы теперь вместе.
– Знаешь, я гордился тобой всю жизнь. И сейчас горжусь. Ты выбрала хорошего человека, воспитываешь прекрасную дочь.
Эти слова стоили всех лет ожидания и боли. Семья важнее предрассудков. Любовь сильнее гордости. И иногда нужно время, чтобы понять простые истины.
«Счастье не зависит от того, сколько у тебя денег или какой ты национальности. Оно зависит от того, умеешь ли ты любить и быть любимым»
Омар Хайям
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: