Гадание в плацкарте, которое сбылось с жуткой точностью. Цыганка из поезда оказалась моей тётей, а моя настоящая мать была цыганской гадалкой. И тётя знала, какой страшной ценой куплена моя роскошная жизнь
Лодку вынесло на тихий, заросший камышом плёс ниже по течению. Мальчик — его звали Мирчо — молча вытащил её на берег и показал жестом: «Иди». София вылезла, её ноги подкашивались, одежда промокла от снега и льда.
— Спасибо… — прошептала она.
— Беги в лес, к охотничьей избушке, — быстро сказал он. — Координаты тётя Рада скинула на телефон. У неё запасной. — Он сунул ей в руки дешёвый сенсорный аппарат. — Там еда, печка. Она придёт, как отобьётся.
— А она… она сможет отбиться? Точно справится?
Лицо Мирчо стало взрослым и суровым.
— Она Рада. Она всегда отбивается. Беги!
София бросилась в чащу. Лес встретил её тишиной и мокрыми ветками в снегу, хлеставшими по лицу. Она бежала, не разбирая дороги, пока не наткнулась на полуразрушенную избушку. Залезла внутрь, завалила дверь стульями и прислонила стол. Внутри было холодно, пахло плесенью и затхлым. Она рухнула на старый, гниющий пол, давясь рыданиями.
Всё, что было в дневнике, всё, что сказал Артём — крутилось в голове, как карусель кошмара. Мать. Убийство. Дар. Сводная сестра. Эксперимент.
Телефон в руке завибрировал. Незнакомый номер. Она сжала его, боясь ответить.
— Алло? — её голос был сиплым от слёз.
— Соня? — это был голос Рады. Хриплый, запыхавшийся, но живой. — Ты в избушке?
— Да… Тётя Рада… — София снова расплакалась. — Он… он всё сказал. Про маму. Про озеро.
— Знаю, детка. Знаю. Слушай меня. Сиди тихо. Не выходи. У них собаки, они могут идти по следу. по моему следу. Я отвлекла их, ухожу в другую сторону. Но он… он не отстанет. У него на тебя план.
— Какой план? Что он хочет от меня? Какой дар? Я ничего не чувствую!
— Он хочет то, чего у него нет. Внутреннего зрения. Силы крови. Он пуст внутри, Соня. И ненавидит всё, что полно жизни. Особенно нашу кровь. Держись. Я постараюсь добраться до тебя до рассвета.
Связь прервалась. София осталась одна в темноте, с диким страхом и миллионом вопросов. Дар. Что это? Ясновидение? Она никогда ничего не видела. Никаких пророчеств.
Она зажгла найденную в углу старую восковую свечу. Пламя осветило стены, испещрённые старыми надписями. И вдруг — резкая головная боль. Как удар в висок. Она зажмурилась, и перед глазами поплыли образы. Не её. Чужие.
Мужские руки, заносящие топор над телом оленя. Чувство азарта, смешанного с брезгливостью. Эти руки… они были знакомы. Длинные пальцы, родинка на сгибе запястья. Руки Артёма.
Картинка сменилась. Те же руки сжимают горло женщины. Женщины в пёстром платке. Рады? Нет, моложе… Любы. Её матери. И чувство… холодного, расчётливого удовлетворения. Не ярости. Чистого, безэмоционального устранения проблемы.
София вскрикнула и отшатнулась, ударившись спиной о стену. Видение исчезло. Что это было? Воображение? Или…
«Дар», — прошептала она.
Это был не дар предсказания. Это было что-то другое. Видение прошлого? Эмоций? Поступков?
Она снова сосредоточилась, уставившись на свечу, пытаясь вызвать образ. Но ничего. Только пустота и страх.
Ночь тянулась бесконечно. Каждый шорох снаружи заставлял её замирать. Ей казалось, она слышит лай собак, голоса. Но это был лишь ветер.
Под утро дверь скрипнула, кто-то пытался войти и двигал мебель, которая была навалена на дверь. София вжалась в угол, схватив тяжелую палку
Дверь с большим трудом медленно открылась, и внутрь, запыхавшаяся, с новым синяком на щеке, ввалилась Рада.
— Быстро, собирайся. Они близко. Нашли лодку. Идут сюда.
Они выскочили из избушки и снова побежали в лес, теперь уже вдвоём. Рада вела её уверенно, знала каждую тропинку.
— Куда мы? — задыхаясь, спросила София.
— Надо выйти к трассе. Доехать до города. Там можно затеряться, сесть на поезд. Надо уходить из региона. Далеко.
Но они не успели. Едва они выбежали на лесную дорогу, как из-за поворота вырулил чёрный внедорожник. Тот самый, что был у дома. Он резко остановился, заблокировав путь. Из него вышел Артём. Один. Без охраны. В руках у него не было оружия. Только телефон.
Он выглядел спокойным, даже умиротворённым. Как человек, который нашёл потерявшуюся вещь
— Довольно бегать, София, — сказал он. — Ты промокла, устала. Пора домой.
Рада шагнула вперёд, закрывая Софию собой.
— Не подходи к ней.
— Отойди, старуха, — безразлично бросил Артём. — Ты мне не интересна. Ты и так почти покойница.
— Лучше мёртвой, чем отдать её тебе!
— Геройство, этого у тебя не отнять... — усмехнулся он. Его взгляд скользнул по Софии. — Дорогая, поговорим? Без истерик. Как взрослые люди.
— Нам не о чем говорить, — выдавила София. — Ты убийца.
— Я — реалист. И я предлагаю тебе сделку.
Он сделал шаг вперёд. Рада напряглась.
— Слушай. Да, ты дочь Любы. Да, у тебя есть… потенциал. Но что ты будешь делать с ним? Скитаться по лесам с этой бродяжкой? Пытаться доказать миру, что я плохой? Миру, который верит мне, а не тебе? У тебя нет прошлого, София. Нет будущего. Только я могу дать тебе и то, и другое.
— Будущее в тюрьме? Или в психушке?
— Будущее в безопасности. В роскоши. Ты будешь использовать свой дар для нашего общего блага. Мы будем непобедимы. Мы — семья.
— СЕМЬЯ?! — истерически рассмеялась София. — Ты убил мою мать!
— Я избавил нас всех от угрозы! — его голос снова зазвенел. — Она была дикой, непредсказуемой! Она могла разрушить всё! А ты… ты можешь быть другой. Цивилизованной. Моей.
Он протянул руку, как будто предлагая ей конфетку.
— Вернись. Забудь этот бред. Я прощу тебе эту выходку. Мы начнём сначала. Ты будешь не просто женой. Ты будешь партнёршей. Единственной, кто по-настоящему меня понимает.
Его слова звучали почти убедительно. В них была извращённая логика. Что она могла сделать одна? Сбежать и всю жизнь прятаться?
И тут она посмотрела на его протянутую руку. И снова — удар. Головная боль. Видение.
Она увидела не прошлое. Она увидела его. Его сущность. Как тёмную, пустую воронку, которая затягивает в себя всё вокруг: свет, эмоции, жизни. Она увидела призрачные тени вокруг него — неясные, страдающие женские силуэты. Одна из них — молодая, в вечернем платье (первая жена, «случайно» упавшая с балкона?). Другая — деловая женщина с портфелем (партнёр, «добровольно» ушедшая из бизнеса?). И среди них — яркая, пёстрая, полная жизни тень Любы. Она боролась. Не сдавалась.
И София поняла. Её дар — это не видение фактов. Это видение его следов зла. Видение пустоты, которую человек оставил после себя в мире. Видение его истинной, нравственной сути.
Она отшатнулась, как от огня.
— Я вижу их, — прошептала она.
Артём нахмурился.
— Что?
— Тени. За твоими плечами. Женщины. Ты их всех… уничтожил. Не обязательно убил. Сломал. Присвоил. Ты пустота, Артём. И ты хочешь заполнить её мной.
Его лицо исказилось. Впервые за всё время она увидела на нём настоящий, неподдельный страх. Страх быть разоблачённым. Увиденным.
— Молчи…
— Нет. Я их вижу. И все будут видеть. Я расскажу. Я покажу всем, кто ты на самом деле.
— ТЕБЯ НИКТО НЕ УСЛЫШИТ! — закричал он, и маска окончательно рухнула, обнажив ярость и панику. — Ты сумасшедшая! У тебя галлюцинации!
Он бросился к ней. Но Рада была быстрее. Она ударила его ухватов по руке, выбив телефон. Он зарычал и, кинувшись, отшвырнул её в сторону, как щенка. Рада тяжело рухнула на землю, застонав.
— Рада! — вскрикнула София.
Артём схватил её за руку, его пальцы впились в её плоть, как тиски.
— Всё кончено, — прошипел он. — Ты едешь со мной. И если этот дар такой неуправляемый, мы его просто выжжем. Есть клиники. Есть методы.
Он поволок её к внедорожнику. София отчаянно вырывалась, била его, царапала. Но он был сильнее.
И в этот момент из леса выскочил Мирчо с ещё парой подростков. Они несли палки, камни.
— Отпусти её!
Артём фыркнул, доставая из кармана что-то блестящее — электрошокер.
— Убирайтесь, пацаны, а то будет больно.
Но они не испугались. Они окружили его. И в этот миг София, используя его замешательство, вывернулась и со всей силы ударила его коленом в пах.
Он ахнул, согнувшись, хватка ослабла. Она рванулась прочь, к упавшей Раде.
— Бежим! В лес!
Они снова нырнули в чащу, теперь уже вчетвером, слыша за спиной хриплый, полный бешенства крик Артёма:
— Я НАЙДУ ТЕБЯ! ТЫ МОЯ! ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ МОЕЙ!
Они бежали, не разбирая дороги, пока не свалились в глубокий овраг, скрытый зарослями. Сверху доносился рев двигателя — внедорожник уезжал.
Рада лежала, хватаясь за бок, её лицо было белым от боли.
— Ребро… кажется, сломано.
— Тётя Рада… — София опустилась рядом, в отчаянии гладя её по голове.
— Ничего… выживем, — прошептала та. — Но теперь… теперь он точно не остановится. Ты увидела его. Его истинное лицо. И он это знает, что мы всё про него знаем.
София смотрела вверх, на узкую полоску серого неба между деревьями. Страх сменился странным, ледяным спокойствием. Она больше не была жертвой. Она была свидетельницей. И оружием. Её дар — это не благо. Это проклятие, которое видит другое проклятие. Но это её единственная сила.
— Он боится, — тихо сказала София. — Боится, что его пустоту увидят все. Так нужно сделать так, чтобы все увидели.
— Как? — простонала Рада.
— Нужно добраться до его отца. До Аркадия. Он знает всё. И он — единственное, что может сломать Артёма. Его слабое место.
Софа огляделась, посмотрела на Раду, на мальчишек, на лес вокруг. Рада как и Софа была грязная, мокрая, и в разорванной одежде.
Но внутри Софии, впервые за всю жизнь, загорелся огонь. Не любви. Не надежды. Огонь Мести. И правды...
Продолжение НИЖЕ по ссылке
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Донаты ускоряют написание рассказа. Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало истории ниже
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)