Есть мнение, что с официальной статистикой какой-то обман. Было же так много колхозов и совхозов, которые что-то сеяли и выращивали. А теперь всё закрыто. Деревни заброшены, а поля зарастают лесом. И при этом производство сельскохозяйственной продукции выросло?.. С данным мнением можно более подробно ознакомиться на скрине чуть ниже, но, вообще, оно очень распространено. Ибо речь о картине наблюдаемой непосредственно. Лично мной, в частности. В ближайших окрестностях моей дачи в Подмосковье несколько таких в прошлом ежегодно распахивавшихся, а теперь заросших многометровой уже высоты деревьями полей. Кстати, и то и дело встречавшиеся у дорог в советские годы унылые группки тощих и вечногрязных коров, конвоируемых куда-то пастухами в аутентичных ватниках, тоже куда-то пропали.
Следовательно, о дорогах. Комментарий появился под статьёй, о том, почему только капитализм в России положение в этой области исправил. Там же говорилось и о «заброшенных деревнях». Число занятых в сельском хозяйстве в России за последние четверть века сократилось вчетверо, – оставаясь при этом по европейским меркам высоким. И кому теперь в деревнях жить, если в классическом понимании это «поселения земледельцев»? Гадюкино must die.
Производительность труда многократно выросла, и людей в деревнях, если не иметь ввиду пригородные посёлки, требуется намного меньше. Это, кстати, касается и коров. Если бы от тех, что я видел в советское время, была какая-нибудь польза, кроме отчётности, их бы наверно мыли, да и кормили бы иногда, – люди обычно не обращаются так свински с полезными животными… Следовательно, меньше требуется и коров.
И земли? Да. Земли тоже требуется меньше. Успешно хозяйствовать, это не значит собрать рекордный урожай. Хозяйствовать, значит, получать прибыль. Производство продукции приносит пользу, а не вредит, только если её реализация позволяет покрывать издержки… Да и с рекордными урожаями канадской пшеницы, собираемых на колхозных полях студентами и солдатами, не всё так уж хорошо было. Если какой-то официальной статистике верить не стоит, – это именно советской.
Бесит же? Вот ещё хороший, вызывающий ненависть комментарий в ту же тему:
...А теперь уже можно переходить к делу. «Советчики» неизменно забавляют меня тем, что представляются людьми немолодыми, жившими ещё в СССР… Разве что, в раннем СССР. Только это объясняло бы полную потерю памяти. Как иначе объяснить, что они не помнят, – «земли нужно вспахивать меньше» и «Гадюкино must die», разве что чуть другими словами, – именно советские лозунги. В начале-середине 80-х об этом не только много писала официальная пресса, – это уже и в школьных учебниках было прописано. Тогда вошёл в оборот термин «бесперспективная деревня», широко практиковалось то, что теперь называется «оптимизацией», – закрытие сельских школ (в населённых пунктах, где уже нет детей) и медицинских пунктов, – там где последний фельдшер сам на пенсию вышел.
Но прежде о земле. О том, что с Целиной погорячились, тоже говорилось на уроках. Прямым текстом. Как и о том, что паршивое положение с продовольствием в стране (сейчас многие утверждают, что в СССР с продовольствием было хорошо, но тогда ни правительство, ни народ так не считали) связано с экстенсивными методами ведения хозяйства. Конкретно же, со стремлением во что бы то ни стало как можно больше площадей вспахать (убив технику и потратив солярку) и засеять (потратив зерно). А надо же делать, как делают все нормальные люди: вкладываться в повышение урожайности. Это выгоднее. Отдача при интенсивном хозяйствовании намного выше. Экономика должна быть экономной (Брежнев так каламбурил).
Ещё раз повторюсь, – про желательность снижения ущерба, который наносит советской экономике экстенсивное хозяйствование, не Чубайс с Гайдаром придумали. Собственно, такие мысли у руководства страны сразу после эпохи Хрущёва появились. Очевидно же, что посевы кукурузы там, где она плохо растёт, не в плюс, а в минус. Они сокращают производство. Жалкий урожай как бы увеличивает валовой сбор зерновых, но издержки не покрывает. Другой вопрос, что с повышением эффективности в СССР дело всегда шло туго. Советчики и сейчас слово «эффективность» ненавидят. И каким образом собранные тысячи тонн зерна или выплавленные тысячи тонн стали могут нанести стране ущерб понимать отказываются…
Но не суть. Суть в деревнях.
Попытка разделить населённые пункты на «перспективные» и «бесперспективные» – с последующим уничтожением последних – в советское время парадоксально стала частью политики направленной на удержание населения на селе, из которого все, у кого ещё не отнялись ноги, разбегались. Даже при несуразно, ничем не оправданно большом количестве занятых в сельском хозяйстве (20% против 2% в США!) рабочей силы всё равно не хватало, и битву за урожай каждый год приходилось эпично проигрывать с привлечением трудовых десантов из города… И уже в 70-х партия, в принципе, осознала, что одной пропагандой сельского образа жизни через кинематограф, административными рогатками и призывами к сознательности молодёжь в деревне не удержать. Люди же бежали из деревни не просто назло советскому строю. А потому что качество жизни в городах было намного выше.
В деревне, куда зимой не проедет машина скорой помощи, не может быть адекватного медицинского обслуживания. Школа, в которой не наберётся и на один класс учеников, не обеспечит нормального образования. Свозить детей школьными автобусами… Ну, где СССР, а где школьные автобусы, и для автобусов дороги с асфальтовым покрытием нужны.
Да. Строить дорогу к деревне, где живёт 20-30 человек, сейчас считается «не эффективным»… Но и в СССР подавно так считалось. Тогда-то дороги с твёрдым покрытием далеко не во все города вели.
...Соответственно, решением проблемы казалось сосредоточение сельского населения в немногих крупных посёлках. Которым, – в перспективе, – предстояло превратиться в агрогорода. Это как города заводские, в которых помимо рабочих, живут сотрудники сфер обслуживания, здравоохранения, управления, образования. Только вместо промышленных рабочих, сельскохозяйственные. В остальных отношениях всё то же, – даже многоквартирные дома со всеми удобствами и вовсе не во дворе.
И это был, между прочим, хороший, разумный план. Не считая лишь двух моментов. Во-первых, он изначально не имел смысла, как не имели его и попытки удержания людей на селе, вместо повышения производительности труда оставшихся.
Во-вторых, для «укрупнения» требовалось переселение большого числа людей из бесперспективных деревень, а значит масштабное жилищное строительство. Естественно, на это у государства не нашлось средств, – всё на закупку хлеба в Канаде уходило.