*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 21.
Когда пришла весна, работы на ферме прибавилось, Галина сердилась и часто ругалась с Григорием, который грозился выпороть её так, что та лежать не сможет, но по какой-то причине этого не делал.
- Ты понимаешь, что мы с девками скоро просто скопытимся тут? – кричала Галина, когда время уже близилось к полуночи, а они только заканчивали работу, - Завтра чего хочешь делай, утром не выйдем из барака!
- Что, забастовка? – гоготал Григорий, - Ну, давайте, комсомолки-коммунистки, бастуйте! Долго ли продержитесь без жратвы! А ещё Талгат прикатит, так я к вам в барак его и пущу! Наперегонки работать побежите, дуры!
Наталья ревела, вытирая слёзы грязным платком, у неё болела спина и ноги к вечеру распухали до страшного состояния. Тем не менее, на все Любины советы прекратить пить то, что приносил Григорий, Наталья слала Любу на три буквы, и пила почти одна. Галина только пару глотков делала, потом ложилась спать. Она в последнее время очень похудела, и вообще изменилась. Разговаривать задушевные разговоры с Любой она перестала, вообще общалась мало, и что больше всего беспокоило Любу – очень мало ела.
- Галь, ну что ты, хоть немного поешь, - говорила Люба, морщась от Натальиного храпа, - Сегодня Гришка бычкам привёз яблоки в ящиках, видимо с овощехранилища отдали, там подпорченные все уже, но я выбрала несколько и спрятала. Держи, ешь, пока носорог этот спит! Господи, ну труба Иерихонская, ей Богу!
- Яблоки? – галина слабо улыбнулась, - Любашка, ты прекрати воровать тут, тем более под носом у Гришки. Я понимаю, что это вообще помои, скотину и то не каждый станет кормить, но… ремня от Гришки ты получишь, как за золотые яблочки!
- Ну и что, – пожала плечами Люба, - Подумаешь, ремень. Придёт время, Гришка сам его получит, вот увидишь!
- Да навряд ли увижу, - горько усмехнулась Галина, - Умираю я, Любашка.
- Что ты говоришь! Скажи, что у тебя болит, я сама пойду к Гришке и поговорю, пусть даст лекарства, какие скажу! Я видела, у него есть! В окно подсматривала, когда он меня отправил комбикорма встречать у ворот, а сам в дом пошёл, башка у него трещала.
- Ох, доиграешься, - качала головой Галина, - То тащит что-то под носом у Гришки, то подглядывает! По лезвию ходишь, девка. А мне уже ничего не надо, никаких лекарств. Знаешь… поскорее бы. Устала я жить.
Люба со страхом думала, как она останется без Галины, и видела – та говорит правду, ей плохо. Работать Галине стало тяжело, и Люба старалась оказаться рядом, чтобы помочь, что-то доделать, чтобы Григорий не разозлился. Наталья тоже видела это, ухмылялась злобно, но по какой-то своей причине молчала, Григорию ничего не говорила.
- Любка, иди к воротам, сейчас ветеринар приедет, встретишь его! – приказал как-то Григорий Любе, - Да помалкивай, а то я гляжу, разговаривать ты любишь!
Он стоял на крыльце своего дома, почёсывая брюхо и щуря от солнца свои и без того узенькие глазки. Люба как раз прибиралась возле коновязи, во дворе наводили лоск, как выразилась Галина, потому что на днях ждали Абая. Наверное, с проверкой, думала с ненавистью Люба, вполне искренне желая Абаю упасть с лошади и свернуть свою смешную коротенькую толстую шею! Конюшня была за фермой, дальше, окружённая выгонами для лошадей, вот туда и отправлялся колобок-Абай, как звала его Люба, в те редкие дни, когда появлялся на ферме.
- Григорий, - слушай, - Люба подошла к крыльцу, - Поговорить надо. Ты видишь, что Галина болеет? Нужен доктор. Может хоть с ветеринаром посоветуешься? Нужны лекарства, и отдых. Я сама за неё всё делать буду, дай ей хоть неделю полежать. Она от боли корчится, еле ходит.
- Ничего у этой кобылы не болит! – сказал Григорий, - Думаешь, я не видал такого? Да вас тут было, как грязи… Притворяться вы, бабы, мастера, каких ещё поискать! А у ветеринара каждое слово денег стоит, так что… сдохнет одна, другая приедет на её место, делов-то!
- Дай хотя бы обезболивающее! – попросила Люба, - Будь человеком!
- Я им даю обезболивающее, целую поллитру, они его и пьют! – загоготал Григорий, - Другого им и не надо! А ты, если сейчас не пойдёшь дело своё делать, я тебя…
- Я всё сделала тут, - сказала Люба, - И уже иду к воротам, как ты сказал, ветеринара ждать!
- Так, а ну! – Григорий окликнул Любу, разгадав её хитрость, - Сам сейчас пойду, ишь, побежала она! Думаешь, я не понял, чего ты задумала? Полы пока у меня в домы вымой! Да чтоб дочиста!
Люба потемнела лицом, но тут уж не поспоришь, опустив от огорчения голову, она пошла набирать воду в ведро, Григорий же, довольный своей смекалкой, накинул куртку и пошёл к воротам, где-то рядом шумела подъезжавшая машина ветеринара.
А Люба усмехнулась, как только оказалась в доме Григория. Вот дурак-дураком, что тут скажешь! Она открыла ящик старого серванта, там были навалены всякие таблетки, она в прошлый раз видела этот ящик через окно! Григорий видимо очень переживал за своё драгоценное здоровье, потому препаратов в ящике было полно. От жара и боли, капли в нос, мази разные, от отравления всякое. Шариться особо было некогда, потому Люба просто припрятала за пазухой пару пачек обезболивающего и прибавила пачку жаропонижающего. В самом углу нашла аскорбинку, за бинтами, про неё явно забыли. Ну, такому бугаю витамины ни к чему, Люба сунула аскорбинку в свой резиновый сапог.
Вымыв пол, Люба прибралась в доме, насколько это было возможно. В кухоньке было полно продуктов… печенье, конфеты, консерва в шкафчике, тушёнка, и даже она… сгущёнка! В баночке с сине-голубой этикеткой, у Любы от душевной боли даже слёзы выступили из глаз. Но брать нельзя, она знала, что Гришка узнает, у него всё на счёт, отберёт и отлупит, но что хуже этого – найдёт украденные Любой таблетки!
Поэтому она вымыла посуду и почистила раковину в кухне, стараясь не глядеть на шкафчик. Ничего, ничего… всё будет ещё в её жизни, даже сгущёнка.
Григорий вернулся довольно быстро, он этого приезжего ветеринара недолюбливал, за его жадность и высокомерье. Не раз Люба слышала, как ругает Гришка «пижона-доктора», который все деньги до копеечки пересчитывает, когда Гришка ему положенное отдаёт. А тот, видимо по своему обыкновению, хотел прикарманить пару купюр, да не тут-то было, доктор стребовал всё, что обещал ему Абай.
- Прибрала?! – зло рявкнул Григорий, рассерженный беседой с заносчивым доктором, - А… ну молодец.
Он смягчился немного, когда увидел, что Люба даже успела протереть оконные стёкла. На самом деле она это со своим умыслом сделала – через грязные стёкла было неудобно подглядывать, хоть шторок Гришка не признавал и окна не занавешивал.
- Да, прибрала, - смиренно ответила Люба, - Пойду в коровник, к девчатам? Там работы полно, до вечера хоть управиться.
- Иди. Хотя… постой-ка… хочешь, я тебя на скотобойню не стану посылать? Если будешь тут у меня хорошо прибирать, и… это…
- Да кто ж там- то будет, - вздохнула Люба, - Надо так надо, ты лучше меня посылай, Галка не может, видишь ведь.
- Кх, - Григорий аж поперхнулся, но видать проникся что ли, потому что открыл шкафчик, оглядел там всё пристально, и потом достал её… банку сгущёнки, - На вот, что ли. День рожденья у меня в пятницу, ты приберись ещё раз так же. Приедут у меня тут… гости, в общем.
- Приберусь, - принимая банку, сказала Люба, всем видом показывая радость, - Спасибо! Занавески тебе надо постирать, раз гости.
- Завтра утром постирай, - велел Григорий, уже своим обычным тоном, - А уж потом работать иди.
Люба кивнула и отправилась к коровнику, по пути глянув на то, как распекает ветеринар пришлого работника, они говорили на своём языке, но Люба уже начала немного понимать отдельные слова, больше интонации, конечно.
Когда она впервые услышала про то, что на ферму приезжает ветеринар, душа её от радости чуть не выпрыгнула! Но увы, радоваться пришлось недолго, Галина сказала, что ветеринар этот – Абая родственник, и ничем он тут им не станет помогать. Только хуже будет, попробуй сунься. И Люба эту идею оставила, обходя ветеринара стороной.
Галина с Натальей как раз сели передохнуть, обычно в это время Григорий приносил хоть что-то перекусить, вот и ждали его на скамейке у коровника. Люба молча села рядом, при Наталье она теперь вообще ничего не говорила, себе дороже. Та тоже Любу недолюбливала и сейчас же встала, пошла куда-то за сарай.
- Галь, я таблетки достала. Обезболивающее есть, прими сейчас, потому что потом, если отберут…
- Ты что, зачем? Гришка заметит, у него всё на счёт! – Галина морщилась от боли и была бледна, - Но всё равно, спасибо тебе.
Люба набрала ковш воды из стоявшего рядом бака, осмотрелась по сторонам, не видно ли Наталью, и достала таблетки. Галина приняла сразу две, остальные она спрятала тоже у себя, сказав Любе:
- Если найдёт Гришка, то пусть лучше у меня. А ты… больше так не делай. Наташка сказала, что ты уже несколько раз напрашивалась у Гришки за меня на скотобойню ходить работать. Не надо, я сама… Побереги себя.
- Ничего, не переживай. Нормально всё, - сказала Люба, и замолчала, потому что к ним шла Наталья с кусками наломанного хлеба, видать Гришка с ней послал обед.
Люба не говорила Галине, в тайне держала, что свои у неё резоны на скотобойню ходить работать. Ни к чему это Галине, переживать будет, а ей сейчас и без того хватает.
Поздним вечером, когда они поужинали какой-то кашей, принесённой Григорием вместе с бутылкой, Люба пошла подышать. Смотреть, как Наталья хлещет из горла эту вонючую муть, Люба не хотела. Галина лежала на топчане, ей вроде бы стало немного легче после таблеток, но пить с Натальей она отказалась тоже.
Люба стояла у стены барака, прижавшись к ней спиной. Она не была видна в темноте, да и затихло всё уже давно на ферме, только обычные звуки наполняли ночной прозрачный воздух. Там, на конюшне слышалось ржание лошади, и ветер гулял в степи.
- Иди сюда, моя хорошая, - раздавался в темноте едва слышный Любин шёпот, - Я тебе вкусненького прихватила. Ну вот, держи…
Кусок требухи шлёпнулся у самых ног большой собаки с огромной головой и свирепым видом. Та стояла чуть поодаль и смотрела на тень, в которой почти растворилась Любина тонкая фигурка. Это было самое начало возможной дружбы, которая может получится, а может и нет, но ради этого и ходила Люба убираться на скотобойне, как бы это ни было противно.
Ночью, когда Наталья уже спала, «приговорив» свою бутылку, Люба достала банку сгущёнки. Галина начала было её ругать за воровство, которое обязательно повлечёт наказание, но Люба успокоила – Гришка сам дал.
- Только вот как открыть, чем, - вздохнула она, и сглотнула слюну, - Хлеба я оставила нам, Наталья не весь слопала, эх, вот бы сейчас намазать…
Галина пристально глянула на Любу, потом встала со своего топчана, потрясла за плечо спящую Наталью. Но та только что-то промычала в ответ, повернувшись лицом к стене. Тогда Галина приложила палец к губам, призывая Любу молчать, подвинула свой топчан и разрыла земляной полу самой стены, отодвину в сторону насыпанную поверх земли сенную труху. Из земли она откопала небольшую коробку, и Люба узнала медицинский бикс. Галина тихонько открыла его, внутри было всё её богатство – небольшая фотокарточка девушки с малышом на руках, он был смешной, совсем ещё грудничок, с пушком на голове. Такие фото теперь делает импортный моментальный фотоаппарат, Люба видела как-то у Тимура… Как же давно это было… Ещё в биксе лежало колечко, обычное, с синим стёклышком, и немного погнутое. Но Галина достала другое – это был нож! Старый, с истёртой деревянной ручкой и порядком сточенным лезвием, видимо, он прожил долгую жизнь прежде, чем попал в тайник.
- Им и откроем! – улыбнулась Галина и взялась было за банку сгущёнки, но Люба её остановила.
- Спрячь обратно. Нельзя ножом! Сгущёнку съедим, а банка останется! Гришка поймёт, чем открывали!
- Ты права! – испуганно прошептала Галина, - А я и не подумала, надо же… что же делать?
- Прячь назад свои сокровища, - сказала Люба и взяла у печи небольшую щепку, а потом вынула из-под стельки своего ботинка заветный гвоздик.
Исходя голодной слюной, Люба проколола в банке две дырки, потом расковыряла их щепкой, чтобы не осталось следа гвоздика. Той ночью Люба думала, что никогда в жизни такой вкуснятины не ела, они шептались с Галиной о всяких пустяках, не желая портить момент чем-то плохим.
- Я знаю, что для тебя это беда, ты сюда попала, Любаша, – вздохнув, сказала Галина, - Но я… рада тому, что перед смертью мне послал Бог хорошего человека… И после обезболивающего мне полегче стало, спасибо тебе, Любаша!
- Ну что ты, какая смерть! Я всё равно постараюсь убедить Гришку, чтобы показал тебя врачу, хоть бы даже этому, Абаеву родственничку! – убеждала Галину Люба, - У Гришки день рождения в пятницу, ждёт гостей, и я убираться в доме пойду. Попробую тогда и поговорить!
Галина погладила Любу по руке, она знала, во что выльется Любе этот разговор с Григорием… Они оставили Наталье немного сгущёнки в банке, и хлеб, на завтрак, потом улеглись спать. Люба спала крепко, сытость ли тому поспособствовала, или та надежда, которая росла в душе.
А вот в пятницу у Григория никакого праздника не получилось. И накануне Люба тоже не пошла прибираться в доме, потому что на ферме случился переполох. Утром Григорий пошёл загонять свою свору в сарай и обнаружил Галину… Она воспользовалась перекладиной за бараком, а для верёвки порвала на ленточки свою рубашку, сплетя полоски в косу.
Вот так и закончилась жизнь Галины, странная и страшная, но она отмучилась. Люба плакала, убираясь на скотобойне, всё же Галина была для неё отдушиной здесь, а теперь… осталась она одна, и поговорить не с кем.
Однако и этот «инцидент», и саму Галину все на ферме, кроме Любы, скоро и забыли. И через неделю прикатил сам Абай. Он привёз на ферму новых работников, бесплатных, как и Люба с Натальей. Он был доволен, улыбался, и говорил Григорию, что «наконец-то удалось взять крепких, которые лето хоть отработают, ведь летом на ферме так много работы»!
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025