"А с чего всё началось?" — частенько раздумывала Зинаида горькие мысли, когда махала под палящем солнцем тяпкой. —"С того, что эта Шурка-пигалица пришла на ферму! Ну ничего, ничего... Не всё же мне молчать в тряпочку, когда нибудь и на моей улице наступит праздник! "
Глава 37
Начало здесь:
На следующий день Зинаида спозаранку побежала в полеводческую бригаду. Бежит, а сама чуть не воет, до чего ж ей не хочется спину гнуть под палящим солнцем целыми днями. Мимо дома Никитичны пробегала и кулаком погрозила, вот бы я вас!
Да только что ты сделаешь, Зинаида?
К бригадиру прибежала, проситься стала на работу, а тот головой покачал.
—У нас тут все женщины дружные, друг другу помогают, скандалов нету. Отношения никто не выясняет... — говорит задумчиво бригадир.
—Нет! А чего это ты так говоришь, будто я - скандалистка?! — тут же вскипела Зинаида уперев руки в бока. —Вот кто тебе про это рассказал? Кто? Да я тому быстро рот закрою! Да я самый мирный житель этой деревни!
Выпалила всё это и осеклась.
— Ой! Чтой-то я расходилась даже для себя неожиданно. — виновато говорит Зинаида и заискивающе в глаза бригадиру смотрит. —Ты возьми меня на работу, Михалыч! А то меня посадят неровен час, на кого ж я деточек своих брошу? А я буду работать и молчать в тряпочку. Обещаю!
Тот недоверчиво посмотрел на Зинаиду.
—Честно говорю тебе! Вот увидишь! — пообещала та.
Делать нечего, согласился бригадир Зинаиду на работу взять, рук-то в поле ох, как не хватает... Но строго предупредил, мол начнёшь чудить, а не ровен час вредить, сразу вылетишь как пробка из шампанского.
—Буду работать так, что ещё и в передовички выйду! — горячо заявила Зинаида.
И на следующий день, ровно в шесть утра, в белой косынке уже стояла наизготовку в поле, держась за тяпку, чтоб свёклу полоть.
Дали ей грядку, глянула она вдаль, где ж конец этой самой грядки? А и не видно конца, в туманную дымку горизонта ушла.
—Мама-дорогая! — подкатила глаза Зинаида, ей аж дурно стало.
—Ты чего это? — с насмешкой спросили бабоньки.
—Да голова закружилась с непривычки от переизбытка кислорода. — тут же нашлась, что сказать Зинка. —Я ж привыкла, что на ферме навозом постоянно дышать приходилось, а здесь ууух! Красота! Воздух чистый, даль бескрайняя, небо синее, ещё и птички щебечут! Песня, а не работа!
—Ой! Трепачка! —засмеялись женщины. —Посмотрим, что ты к вечеру запоешь.
А к вечеру Зинаида с непривычки еле ползла, опираясь на тяпку. Спина разламывалась, голова гудела, колени дрожали...
—Долго ещё мы будем тяпками махать? — устало спрашивает Зинаида.
—Пока солнце не сядет. — отвечают девчата и подгоняют — Ты давай, не отставай! Чего плетешься в самом конце?
— Ох, сил нету у меня больше никаких! — Зинаида плюхнулась прямо на свёклу. —Вы железные что ли?!
Такой был растрепанный и смешной вид у Зины, что девчата невольно рассмеялись: косынка набекрень, вспотевшее лицо грязной ладошкой вытерла, пыль по щекам размазала, блузка перекосилась...
—Ты что прямо на свёклу уселась, тетёха! — смеются женщины. — Её растили, растили: сажали, пололи, поливали! А ты её своей ж.. й припечатала!
—А ей-то что какая-то там свёкла! Она вон коров чуть не сгубила, а тут подумаешь, всего лишь пару килограмм свёклы... Мелочь да и только! — сказала Нина, самая языкатая работница из бригады.
Эх! Тут Зинаида не выдержала! Подскочила, как ужаленная в то самое место, на котором сидела.
—Что?! Что ты сказала?! — взвилась она. — Да ты кто такая?! Ты огородница!
—Так и ты теперь такая же как я... Если конечно здесь задержишься! —ответила Нина ничуть не испугавшись подскочившей к ней рассвирепевшей Зинаиды.
Может она бы и дальше выясняла отношения, но глядь, бригадир к ним по полю спешит, Зинаида и замолчала, только зло на Нину зыркая.
—Ну что дорогие женщины, устали? — спросил Михалыч.
—Ох, устали! Устали! — громче всех Зинка отвечает.
—А почему здесь свёкла примята и поломана? — спрашивает бригадир указывая на то место, где сидела Зинаида.
—А это я нечаянно! —ответила та. — Ногой запнулась за кочку и упала! С непривычки просто...
Никто из женщин Зинаиду не предал, посмотрели только косо на неё, но смолчали.
—Аккуратней надо быть. —сдвинул брови Михалыч. —Это если каждый начнёт падать на ростки, осенью убирать нечего будет. А зимой тогда что делать будем? Зубы на полку складывать?
—Виновата! Больше не повторится! — пообещала Зинаида.
А когда их бригадир на бричке до деревни подвозил, Зинка спасибо всем прошептала:
—Спасибо, девочки, что не предали!
Домой приплелась, еле тёпленькая. Ей бы прям не раздеваясь упасть и спать, но нет.
— Наконец-то! — Витек поддатый сидел за пустым столом и снова исподлобья смотрел на Зинаиду. — Я ж рать хочу! Давай-ка быстро что-нибудь приготовь! Ш ляется не весть где, голодом законного мужа морит!
Зинаиде так хотелось из последних сил взять снова сковородку и с разворота припечатать уже теперь ненавистному мужу. Но нет. Это ж снова шум, драка и крики.
Умылась холодной водой и к печке встала.
От такой своей незавидной доли Зинаида в скором времени, за считанные дни, осунулась, почернела от все время сдерживаемой злобы, которая копилась и разрасталась в ней как чёрная туча.
Иной раз ей казалось, что ещё чуть чуть и лопнет она и эта самая злость заполнит все пространство вокруг.
"А с чего всё началось?" — частенько раздумывала Зинаида горькие мысли, когда махала под палящем солнцем тяпкой. —"С того, что эта Шурка-пигалица пришла на ферму! Ну ничего, ничего... Не всё же мне молчать в тряпочку, когда нибудь и на моей улице наступит праздник! "
Продолжение следует...
Так же на моём канале можно почитать: