Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Маша так утомилась в это беспокойное утро, что только при въезде в Петербург сообразила, что они едут в дом Николаева, а покойницу надо бы доставить по ее домашнему адресу. И Маша понятия не имеет, где в столице обитают Рогинские, куда отправилась Елена Дмитриевна, и есть ли шанс еще застать у Николаева Павла Аполлоновича.
— Чего-сь? — переспросил кучер.
Вслух она что ли думает?
— Быстрее, говорю. Опаздываем, — отрезала Маша
— Да уже куда ей теперь спешить, — под нос себе пробормотал кучер. Маша хотела сказать, чтобы занимался лошадьми, а не мертвыми барышнями, но внезапно пошел крупный пушистый осенний снег, который таял, едва касаясь земли, и она передумала. Надо силы беречь.
Остановить карету Маша велела возле ворот.
— Не распрягай! Я сейчас вернусь, — приказала она (как же это круто вот так всем вокруг приказывать. Нет, жизнь в девятнадцатом веке определенно имеет несколько положительных моментов. Если бы к этому времени уже изобрели джакузи, Маша, возможно, и задержалась бы тут подольше). — Да смотри — в карету никого не пускай. Если кто узнает, что там — своими руками задушу и к барышне запихну.
— Да что ж я — я могила, — перекрестился кучер.
В доме Машу ожидала мертвая тишина. В одной из комнат, ожидая похорон, лежала Поленька Милосердова. Рядом с ней на полу, положив голову на холодную руку, недвижимо сидела ее мать.
Маша не знала (да и откуда ей было знать), что все живые и способные передвигаться господа по просьбе Николаева прочесывают окрестности Петербурга в поисках самой Маши (или, на крайний случай, ее тела).
Тьму времени она потратила на то, чтобы разыскать предающихся блаженному безделью в отсутствие хозяев слуг. И ещё полчаса она убила на то, чтобы узнать возвращалась ли в особняк Елена Дмитриевна Рогинская, а, если нет, то, где ее искать.
— А вы, барышня, у Насти спросите. Она за барыней ходит. Только я ее сегодня еще не видела, — подала из угла голос молчания до этого девчонка, которая, по мнению Маши, едва вышла из подросткового возраста.
— У Насти? — удивилась Маша. — А не путаешь? Она же крепостная Николаевых?
Девчонка закусила верхнюю губу, исподлобья оглядела взрослых, решилась, вышла из своего укромного места и подошла к Маше. Она едва дотягивалась до Машиного плеча и казалась теперь ещё младше, чем подумалось вначале.
— А со мной, барышня пойдём. Тут ничего не скажу, — заявила она.
— Это ты куда, зараза, собралась? — всполошилась женщина, по виду лет на десять старше девчонки. — Ты чего вздумала барышне голову морочить? А ну стоять! — она ловко поймала и намотала на кулак девчонкину косу, за которую потянула девчонку к себе.
Маша мигом влезла между ними.
— Брейк, — скомандовала она. — Со мной она пойдёт. Это решено, — и увела девчонку под тяжелым взглядом остальных.
— Сестра твоя? — спросила Маша, когда они покинули лакейскую.
— Эта? — девочка мотнула головой назад. — Не, мамка. Достала. Проходу не даёт. А я ж большая уже.
— Ну-ну, — Маша посмотрела на русый девчонкин затылок с прямым прибором, — так ты чего сказать хотела? Знаешь, где госпожа Рогинская? И почему Настя за ней ходит?
Прежде чем ответить, девочка оглядела коридор и даже заглянула за портьеру.
— Наши болтают, что с этой барыней не так что-то. Может, слыхали про господ, которые своих крепостных едят?
— Не, не слыхала. Тьфу, не слышала, — честно ответила Маша, сразу утратив интерес к свидетелю. — Где комната Рогинской? Я сама проверю тут она или нет.
— Сейчас-сейчас, — засуетилась девчонка. — Идите за мной, — но на протяжении всего пути она не переставала оживленно болтать. — Я мало знаю, только, что от бабки слышала. Но, говорят, что раз в сто лет появляются барыни, которые девками молодыми питаются…
— Может, в крови купаются? — ехидно уточнила Маша.
Девочка остановилась и задумалась.
— Не, такого бабка не говорила. Говорила, жизнь такие барыни из девиц молодых выжирают, — торжественным голосом сообщила она. Да только не сразу. Помаленьку. Что б хватило на дольше. В какой-то момент девица уже и ходить не может, и говорить. Тогда барыня ее в тайное место, как паук прячет, чтобы, когда проголодался, прийти и полакомиться власть.
— Ты бы бабок поменьше слушала, — посоветовала Маша. — Далеко еще?
— Почти пришли, — заверила ее девчонка. — Только зря мне не верите. Бабка мне таких барынь описывали. Так вот ваша барыня точь-в-точь людоедка из бабкиных рассказов — худая, белая, как мёртвая, и летать умеет…
— Чего?! — неприлично громко расхохоталась Маша. — Ну ты и врешь! А Настя тут при чем?
— Как при чем? — удивилась служанка. — Так барыня, по всему видать, ею сейчас питается. Недаром госпожа наша ее подарила.
— Подарила?
— Ага, — небрежно ответила девочка и остановилась возле двери в самом конце коридора. — Мы пришли. Сюда господин велел барыню Елену Дмитриевну расположить. Только, — предупредила девочка. — Я с вами не пойду. Вдруг она уже Настьку доела и теперь ей ещё одна красавица нужна?
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"