«Ищу женщину без багажа — детей, долгов, бывших мужей. Хочу начать с чистого листа».
Я прочитала это трижды.
Посмотрела на фотографию. Мужчина пятидесяти трёх лет. Уверенный взгляд, лёгкая седина на висках, рубашка расстёгнута на две пуговицы. На мизинце — перстень-печатка.
И вот это требование. Без багажа.
Интересно, подумала я. Очень интересно.
***
На сайт знакомств я зарегистрировалась три месяца назад. Не от хорошей жизни — от одиночества.
Мне сорок девять. Развелась восемь лет назад, после восемнадцати лет брака. Муж ушёл к коллеге — классика. Я поплакала, пережила, встала на ноги.
Сын Денис давно взрослый, двадцать шесть лет, живёт отдельно. Работа есть, квартира есть, подруги есть. Всё есть, кроме того ощущения, когда вечером кто-то ждёт.
Наташка, подруга с работы, уговорила попробовать.
— Люд, хватит сидеть. Щас все так знакомятся. Моя соседка в пятьдесят два мужа нашла.
— Я не умею в интернете знакомиться.
— А чего уметь? Анкету заполнила, фотку нормальную поставила — и ждёшь.
Я заполнила. Фотку поставила — ту, где на даче, в синем платье. Денис сказал, что на ней я «норм».
И начала ждать.
Первые четыре свидания были так себе.
Один пришёл пьяный. Второй два часа жаловался на бывшую жену, которая «всё отобрала». Третий оказался женат — забыл упомянуть. Четвёртый выглядел на двадцать лет старше фотографии и весь вечер рассказывал про свои болезни.
Я уже думала удалить анкету.
И тут — Эдуард.
***
Его анкета выделялась.
Фотографии качественные, не из девяностых. Текст грамотный, без ошибок. Написано уверенно, по-деловому.
«Эдуард, 53 года. Предприниматель. Разведён. Ищу серьёзные отношения с женщиной, которая знает, чего хочет».
И внизу — тот самый абзац.
«Ищу женщину без багажа — детей, долгов, бывших мужей. Хочу начать с чистого листа. Если у вас сложная жизненная ситуация — не тратьте моё и своё время».
Я перечитала.
Без багажа. Без детей, долгов, бывших.
Ему пятьдесят три. Он разведён. И он ищет женщину «без бывших».
То есть — ни разу не замужем? В пятьдесят?
Хотя иногда "везение" оборачивается совсем другой историей: "Давай я буду жить у тебя — зачем платить за две квартиры" — предложил ухажёр на третьем с
Или замужем была, но чтоб без последствий?
Странное требование.
Но что-то меня зацепило. Не знаю что. Может, его уверенность. Может, любопытство. Захотелось понять, что за человек пишет такое.
Он написал первым.
«Людмила, добрый вечер. Прочитал вашу анкету. Вы показались мне интересной женщиной. Можно пообщаться?»
Я ответила.
***
Мы переписывались десять дней.
Он писал грамотно, вежливо. Рассказывал о работе — что-то связанное с поставками стройматериалов. О хобби — рыбалка, баня с друзьями. О планах — хочет найти «свою женщину» и жить спокойно.
Нормальное общение. Приятное даже.
На третий день он спросил:
«Людмила, а у вас есть дети?»
Я написала правду:
«Да, сын. Двадцать шесть лет, живёт отдельно».
Пауза. Минут пять он не отвечал.
Потом:
«Понятно. Взрослый уже, это хорошо. А бывший муж? Общаетесь?»
«Нет. Развелись восемь лет назад, с тех пор не виделись».
«Хорошо. Не люблю, когда бывшие мужья лезут в жизнь».
Я хотела спросить: а как же «без багажа»? У меня сын — это разве не багаж по вашей классификации?
Но не спросила. Решила посмотреть, что будет дальше.
На седьмой день он предложил встретиться.
«Людмила, мне нравится наше общение. Может, увидимся? Кофе, ресторан — как вам удобнее».
Я согласилась.
Ресторан он выбрал сам. «Итальянский дворик» на Тверской. Дорогой, судя по отзывам.
***
Он ждал у входа.
Рубашка в тонкую полоску, расстёгнута на две пуговицы. Брюки тёмные, туфли лаковые. Перстень-печатка на мизинце — заметила сразу.
Выглядел ухоженно. Уверенно.
— Людмила?
— Да. Здравствуйте, Эдуард.
Он улыбнулся. Зубы белые — то ли свои хорошие, то ли виниры.
— Рад наконец познакомиться лично. Вы ещё лучше, чем на фотографии.
Стандартный комплимент, но приятный.
Но не все мужчины знают, как себя вести на свидании: Мужчина на первом свидании достал список вопросов от мамы. Про зарплату, квартиру и планы
Мы вошли. Он заказал столик заранее — у окна, с видом на улицу. Вежливо отодвинул мне стул.
— Что будете пить? Вино? Шампанское?
— Просто кофе, спасибо.
— Латте? Капучино?
— Американо.
Он заказал себе бокал красного и закуски. Официант ушёл.
— Ну, рассказывайте о себе, — он откинулся на спинку стула. — Чем живёте, что любите?
Я рассказала. Работаю бухгалтером в строительной компании. Люблю театр, книги, прогулки. Сын взрослый, живёт своей жизнью. Квартира своя, машина своя.
Он слушал, кивал. Иногда задавал уточняющие вопросы.
— А с бывшим мужем вообще никак не пересекаетесь?
— Нет. Он уехал в другой город, женился снова.
— Отлично, — он улыбнулся. — Терпеть не могу, когда прошлое лезет в настоящее.
Я кивнула.
И решила спросить:
— Эдуард, а вы? Расскажите о себе. В анкете написано — разведён. Давно?
Он отпил вина.
— Да, разведён. Последний раз — три года назад.
Последний раз.
Я отметила это.
— А до этого?
— До этого тоже был в браке, — он махнул рукой. — Но это давние истории.
— Сколько раз вы были женаты, если не секрет?
Он посмотрел на меня. Чуть прищурился.
— А это важно?
— Просто интересно. Вы же меня спрашивали про бывшего мужа.
— Ну да, логично, — он кивнул. — Три раза. Был женат три раза.
Три раза.
Я держала лицо.
— Расскажете?
— А чего рассказывать? Первый брак — молодость, глупость. Женился в двадцать два, развелись через четыре года. Она хотела детей, я не хотел. Разошлись.
— Понятно.
— Второй брак — уже серьёзнее. Прожили восемь лет. Двое детей. Но она начала пилить, требовать, контролировать. Развелись.
Двое детей от второго брака. Записала мысленно.
— Третий брак — думал, повезёт. Не повезло. Пять лет прожили, ребёнок родился. Она оказалась истеричкой.
— Ещё один ребёнок?
— Да. Дочка, семь лет.
Семь лет. То есть ещё одиннадцать лет алиментов.
Я быстро считала в голове.
Три брака. Трое детей? Нет, он сказал — двое от второго и одна от третьего. Четверо детей?
— Подождите, — я уточнила. — Двое детей от второго брака и одна от третьего. А от первого?
— От первого — сын. Но ему уже тридцать, давно взрослый. С ним не общаемся.
Четверо детей. Три бывших жены.
И он ищет женщину «без багажа».
Я молчала.
— Что? — он заметил мой взгляд. — Что-то не так?
— Нет-нет. Просто... удивилась.
— Чему?
— Эдуард, — я выбирала слова. — У вас три бывших жены и четверо детей. А в анкете написано, что вы ищете женщину «без багажа». Без детей, без бывших.
Он кивнул.
— Да, и?
— Ну... вам не кажется это... немного противоречивым?
Он посмотрел на меня с искренним непониманием.
— В смысле — противоречивым?
— В прямом. Вы требуете от женщины того, чего сами не имеете. У вас — три развода, четверо детей, наверняка какие-то обязательства. А от партнёрши хотите «чистого листа».
— Людмила, — он улыбнулся снисходительно. — Это разные вещи.
— Какие — разные?
— Ну, я — мужчина. У мужчин бывают семьи, дети, браки. Это нормально. Это показывает, что я — серьёзный человек, способный на отношения.
Я моргнула.
— А женщина с детьми — это не серьёзный человек?
— Женщина с детьми — это обуза, — он сказал это спокойно, как очевидный факт. — У неё приоритет — дети. А я хочу, чтобы приоритетом был я.
Я отпила кофе. Он остыл.
— То есть ваши четверо детей — это нормально. А чужой один ребёнок — обуза?
— Людмила, вы всё упрощаете. Мои дети — мои. Я с ними разберусь. А чужие дети — это чужие проблемы.
— А алименты вы платите?
Он чуть напрягся.
— При чём тут это?
— Вы написали — ищете женщину без долгов. У вас самого есть финансовые обязательства?
— Это другое.
— Какое — другое?
Он отставил бокал.
— Людмила, я не понимаю, к чему этот допрос. Мы пришли познакомиться, а вы устраиваете мне...
— Просто хочу понять. Сколько вы платите алиментов?
Пауза.
— Сорок пять тысяч, — он сказал это неохотно. — В месяц. На троих детей. Старший уже взрослый.
Сорок пять тысяч алиментов. В месяц.
— И ипотека у вас есть?
— Откуда вы... — он осёкся. — Да, есть. Квартиру взял в ипотеку после последнего развода. Ещё восемь лет платить.
— Сколько в месяц?
— Тридцать восемь тысяч.
Я смотрела на него.
Тридцать восемь тысяч ипотека. Сорок пять тысяч алименты. Это восемьдесят три тысячи в месяц обязательных платежей. Плюс жильё, еда, машина.
И он ищет женщину «без долгов».
— Эдуард, — я сказала медленно. — Давайте подведём итог. У вас три бывших жены. Четверо детей. Алименты — сорок пять тысяч в месяц, ещё минимум одиннадцать лет. Ипотека — тридцать восемь тысяч в месяц, ещё восемь лет. И вы — ищете женщину без багажа.
Он смотрел на меня.
— И?
— И вам не кажется, что ваш багаж — побольше, чем у большинства женщин?
Он выпрямился.
— Людмила, мой «багаж» — это мой жизненный опыт. Я — успешный мужчина, который умеет строить бизнес и зарабатывать деньги. То, что мне не повезло с жёнами — не моя вина. Попадались не те женщины.
— Три раза?
— Три раза. Бывает. Но я не унываю, я ищу ту самую.
— Ту самую — без детей, без долгов, без бывших?
— Именно. Это мои требования. Я имею право.
Я помолчала.
— А женщина имеет право на требования?
— Какие?
— Например, искать мужчину без бывших жён. Без детей на стороне. Без алиментов и ипотек.
Он рассмеялся.
— Людмила, будьте реалисткой. Мужчина за пятьдесят без прошлого — это либо неудачник, либо что-то не так. А женщина за пятьдесят без прошлого — это мечта.
Я смотрела на него.
Он не шутил. Он реально так думал.
— То есть, — я уточнила, — ваше прошлое делает вас опытным и интересным. А её прошлое — делает её обузой?
— Грубо говоря — да, — он пожал плечами. — Я понимаю, это звучит нечестно. Но так устроена жизнь.
— Кто так устроил?
— Жизнь. Природа. Мужчины и женщины — разные.
— И поэтому ваши четверо детей — это нормально, а мой один взрослый сын — багаж?
— Ну, вы же сами сказали — он взрослый. Это полегче. Но всё равно — у вас есть бывший муж. Есть история. Это осложняет.
— А ваши три бывших жены не осложняют?
Он вздохнул.
— Людмила, я чувствую, что мы не понимаем друг друга.
— Нет, — я сказала. — Я вас очень хорошо понимаю.
Я взяла сумку.
— Вы хотите найти женщину без прошлого, чтобы она занималась только вами. Готовила, стирала, поддерживала. При этом приняла ваших четверых детей, вашу ипотеку, ваши алименты и ваш характер, который не уживается ни с одной женщиной дольше восьми лет.
Он открыл рот.
— Вы ищете прислугу, Эдуард. Бесплатную прислугу без собственной жизни. Которая будет благодарна, что такой «успешный мужчина» обратил на неё внимание.
— Это не так...
— Это именно так, — я встала. — В вашей анкете написано: «хочу начать с чистого листа». Но чистый лист должна обеспечить женщина. А вы придёте со своим грязным — с долгами, бывшими, детьми, которых нужно содержать. И это — нормально. А её единственный взрослый сын — обуза.
— Людмила, подождите...
— Знаете, что я поняла за эти сорок семь минут?
Он молчал.
— Я поняла, почему вы три раза разводились. Не потому, что вам не везло с жёнами. А потому, что вы не видите в женщине человека. Вы видите функцию. Которая должна вас обслуживать и не создавать проблем.
— Это неправда!
— Это правда. Вы даже сейчас — не слышите меня. Вы пытаетесь оправдаться, объяснить, почему ваши требования — логичны. Но они не логичны. Они — наглы.
Я надела пальто.
— Спасибо за кофе. Удачи в поисках женщины без багажа. Надеюсь, вы её найдёте. И надеюсь, она сбежит от вас через пару лет — как первые три.
Я пошла к выходу.
— Людмила! — он крикнул вслед.
Я не обернулась.
***
На улице было холодно. Ноябрь, ветер.
Я прошла два квартала, прежде чем остановилась. Прислонилась к стене. Закрыла глаза.
Сорок семь минут. Свидание длилось сорок семь минут.
И за эти сорок семь минут я услышала больше, чем за предыдущие четыре встречи вместе взятые.
Три жены. Четверо детей. Восемьдесят три тысячи в месяц обязательных платежей. И требование — женщина без багажа.
Я рассмеялась. Прямо на улице, одна.
Прохожие оглянулись.
Мне было всё равно.
***
Наташка позвонила вечером.
— Ну чё? Как прошло?
— Интересно.
— В смысле — интересно? Хороший? Плохой? Рассказывай!
Я рассказала. Всё. С начала до конца. Про анкету «без багажа», про три жены, про четверых детей, про алименты и ипотеку. Про его логику — «мужчина с прошлым — это опыт, женщина с прошлым — обуза».
Наташка молчала.
Потом сказала:
— Он это серьёзно?
— Абсолютно серьёзно. Он не понимал, в чём проблема.
— То есть — у него три развода, куча детей, долги по уши — и он ищет «чистый лист»?
— Именно.
— И ты ему сказала?
— Сказала. Всё сказала.
— Молодец! — Наташка рассмеялась. — Я бы тоже сказала. Хотя нет — я бы сначала доела ужин за его счёт, а потом сказала.
Я улыбнулась.
— Не было ужина. Только кофе.
— Жаль. Ну и чёрт с ним. Следующий!
— Не знаю, Наташ. Устала я от этих следующих.
— Люд, ну ты чего? Один придурок — это не приговор. Бывают нормальные.
— Бывают. Только где они?
Мы поговорили ещё полчаса. О работе, о жизни, о мужчинах. Наташка рассказывала про своего мужа — как он тридцать лет назад был таким же уверенным в себе болваном, но «перевоспиталась».
— Мужики, Люд, они как дети. Их учить надо. Главное — не сдаваться.
— Мне сорок девять. Я не хочу никого учить.
— А и не надо учить. Надо найти того, кто уже выучился.
Легко сказать.
***
Денис приехал в воскресенье. Привёз продукты — он всегда так делает, когда навещает.
— Мам, ты чего грустная?
— Не грустная. Задумчивая.
— Свидание было плохое?
Я посмотрела на него.
— Откуда знаешь?
— Наташка сказала. Она твоей маме звонит чаще, чем мне.
— Трепло.
— Рассказывай.
Я рассказала. Короче, чем Наташке — без подробностей. Просто суть.
Денис слушал молча. Потом сказал:
— То есть он требует от женщины того, чего сам не имеет?
— Да.
— И не видит в этом проблемы?
— Нет.
— Классика, — он хмыкнул. — Мам, таких — полно. Они искренне считают, что заслуживают лучшего. А ты — нет.
— Почему?
— Потому что они — мужчины. А ты — женщина. Разные правила.
— Это бред.
— Конечно бред. Но они в это верят.
Он налил себе чаю.
— Мам, а ты ему сказала? Про всё это?
— Сказала.
— И что он?
— Не понял. Пытался объяснить, почему его ситуация — другая.
— И ты ушла?
— Ушла.
Денис кивнул.
— Правильно. Хотя... — он замялся.
— Что?
— Ну... может, жёстко вышло?
Я посмотрела на него.
— В смысле — жёстко?
— Ну, ты ему всё высказала. При всех. В ресторане.
— Там никто не слышал. Мы тихо говорили.
— Всё равно. Может, надо было просто уйти? Сказать «спасибо, не подходим друг другу» — и всё?
Я задумалась.
— Может.
— Но ты так не сделала.
— Нет. Меня взбесило его лицемерие.
Денис улыбнулся.
— Мам, ты у меня — боец. Всегда такой была. Не умеешь молчать, когда несправедливо.
— Это плохо?
— Это ты, — он пожал плечами. — Кому-то — плохо. Кому-то — хорошо. Мне — нормально. Я тебя такой люблю.
Он обнял меня.
Я тронула серьги-капельки — его подарок на сорокапятилетие. Мой «багаж» — взрослый сын, который приезжает по выходным и обнимает просто так.
Если это багаж — я им горжусь.
***
Эдуард написал в тот же вечер.
«Людмила, я думаю, мы друг друга не поняли. Давайте встретимся ещё раз, поговорим спокойно. Я не хотел вас обидеть».
Я не ответила.
Через два дня — ещё одно сообщение.
«Людмила, я понимаю вашу реакцию. Но моя ситуация — объективно другая. Я мужчина, у меня были семьи — это нормально. Я работаю, зарабатываю, обеспечиваю детей. Это не багаж — это ответственность. А когда женщина приходит с проблемами — это другое. Вы должны понять разницу».
Я прочитала дважды.
«Должна понять разницу».
Он до сих пор не понял. И не поймёт.
Я заблокировала его номер.
***
Наташка на работе сказала, что я молодец.
— Люд, ты ему всё правильно сказала. Пусть знает.
— Он не узнал. Он не услышал.
— Ну и чёрт с ним. Зато ты высказалась. Это важно.
— Важно для кого?
— Для тебя! Сколько можно молчать? Терпеть? Делать вид, что всё нормально?
Она была права.
Я слишком долго молчала. В браке — молчала, когда муж задерживался «на работе». После развода — молчала, когда знакомые говорили «сама виновата». На свиданиях — молчала, когда мужчины несли чушь.
А тут — не смолчала.
И не жалею.
Хотя... часть меня — сомневается.
Может, надо было мягче? Тактичнее? Просто встать и уйти, не объясняя?
Может, я его унизила?
Может, он не плохой — просто так воспитан?
Не знаю.
***
Прошла неделя.
Сайт знакомств я не удалила. Но заходить пока не хочу.
Живу как раньше. Работа, дом, Денис по выходным. Наташка на обедах. Книжки по вечерам.
Нормальная жизнь.
Иногда думаю об Эдуарде. О его уверенности. О его перстне-печатке. О его логике — «я мужчина, мне можно».
И о том, что таких — много. Очень много.
Они ищут женщин «без багажа» — при том, что сами тащат за собой вагон. Они требуют понимания — при том, что сами не понимают ничего. Они хотят «чистого листа» — при том, что сами измазаны с головы до ног.
И искренне не видят противоречия.
Потому что — мужчины.
Потому что — им можно.
Потому что — так устроен мир.
Но мир так не устроен. Мир — устроен теми, кто молчит.
Я больше не молчу.
***
Денис сказал — может, я была слишком резкой.
Наташка сказала — я была в самый раз.
Мама моя, когда рассказала ей по телефону, сказала:
— Молодец. Наконец-то научилась за себя стоять. Лучше поздно, чем никогда.
А бывшая коллега Лена, которой я рассказала случайно, сказала:
— Ну ты жёсткая. Мужик, может, и не понял, чего ты взорвалась. Они не читают мысли.
— Он не мысли не читает. Он свою анкету не читает.
— Ну мало ли, что в анкете. Люди пишут одно, думают другое.
— Он думал то же самое. Он мне прямо сказал — мужчина с прошлым это нормально, а женщина с прошлым — обуза.
— Ну... — Лена замялась. — Может, он нервничал. Сболтнул лишнего.
— Лена, он не сболтнул. Он — верит в это.
Она пожала плечами.
— Ну, может, и верит. Но ты могла бы... мягче.
Могла бы.
Но не захотела.
***
Знаете, что меня задело больше всего?
Не его три жены. Не четверо детей. Не ипотека и алименты.
Его уверенность.
Он искренне считал, что имеет право требовать. Что его условия — справедливы. Что его прошлое — это опыт, а чужое — проблема.
Он не притворялся. Не играл роль. Он так думал.
И таких — много.
Сколько женщин прочитали его анкету «без багажа» — и расстроились, что не подходят? Сколько — поверили, что их прошлое делает их хуже? Сколько — молча ушли со свидания, не сказав ни слова?
Я не захотела быть одной из них.
Может, грубо. Может, некрасиво.
Но честно.
***
Сегодня утром зашла на сайт. Просто проверить.
Анкета Эдуарда — всё ещё там. Та же фотография. Тот же текст.
«Ищу женщину без багажа — детей, долгов, бывших мужей. Хочу начать с чистого листа».
Ничего не изменилось.
Он не переписал анкету. Не удалил эту фразу. Не задумался.
Может, для него наш разговор — ничего не значил. Просто ещё одна «истеричка», которая «не поняла».
А может — он задумался. Но гордость не позволяет признать.
Не знаю. И не узнаю.
Это уже не моя история.
***
Мне сорок девять. У меня взрослый сын. Бывший муж. Своя квартира. Своя жизнь.
Это — мой багаж.
И я им горжусь.
Потому что это — не груз. Это — опыт. Это — история. Это — я.
И если кто-то считает, что это делает меня хуже — пусть идёт дальше.
Я найду того, кто увидит в моём багаже — богатство.
Или не найду.
И это тоже — нормально.
Потому что лучше быть одной, чем с человеком, который считает тебя обузой.
***
Грубо я с ним обошлась? Или правильно сделала, что высказала всё в лицо?
Одни скажут — молодец, ткнула лицемера носом. Пусть знает.
Другие скажут — можно было мягче. Просто уйти. Не унижать человека.
Я не знаю, кто прав.
Поэтому спрашиваю вас.
Как думаете — грубо я? Или справедливо?
То, что обсуждают: