– Зачем платить за две квартиры? Давай я перееду к тебе.
Двенадцать дней знакомства. Три свидания. И вот такое предложение.
Я смотрела на Геннадия через столик кофейни и пыталась понять — он серьёзно? Проверяет меня на что-то? Или я совсем отстала от жизни и теперь так принято?
Мне сорок пять лет. Врач-терапевт в районной поликлинике. Пять лет одна после развода — муж ушёл к молодой коллеге, классика жанра. Сын взрослый, живёт отдельно. Своя двушка в Марьино, небогато, но честно заработано при размене общей трёшки.
Жизнь устоялась. Работа, дом, сериалы по вечерам, иногда — кофе с соседкой Тамарой. Спокойно. Одиноко, но спокойно.
А тут — мужчина.
Познакомились мы на дне рождения у общих знакомых. Лариса, моя бывшая однокурсница, праздновала юбилей в ресторане. Я не хотела идти — пять лет уже никуда не выхожу, отвыкла от шума и чужих людей. Но Лариса настояла.
– Оля, хватит сидеть дома! Придёшь, развеешься!
Пришла. Развеялась.
Геннадий сидел напротив меня за длинным столом. Сорок семь лет, разведён, «свой бизнес» — так он представился. Загар солярия, перстень на мизинце, уверенная улыбка человека, который знает себе цену. Всё застолье он ухаживал — подливал вино, передавал салфетки, рассказывал смешные истории. Я смеялась. Приятно было чувствовать на себе мужское внимание. Отвыкла.
В конце вечера он взял мой номер.
– Позвоню завтра. Обязательно!
И позвонил. На следующий день, ровно в семь вечера. Мы проговорили час. Он рассказывал про работу, про планы, про то, как устал от «несерьёзных» женщин.
– Хочу настоящего, Оля. Дом, семью, тепло. Надоело по съёмным углам мотаться, надоело от ненастоящих отношений.
Я слушала и таяла. Глупо, наверное. Но я так давно не слышала ничего подобного.
Первое свидание назначил через три дня. Итальянский ресторан в центре.
Я готовилась полдня. Достала из шкафа платье, которое покупала ещё с мужем и ни разу не надевала после развода. Сделала укладку. Накрасилась — не вызывающе, но тщательно.
Пришла в ресторан — он уже ждал у входа. С букетом. Семь роз, бордовые, красивые. Я обрадовалась как девочка. Пять лет мне никто цветов не дарил.
– Ольга, ты ещё прекраснее, чем я помнил! – он поцеловал мне руку.
Сели за столик у окна. Он заказал вино, пасту с морепродуктами, тирамису на десерт. Говорил много — про свой бизнес, про недвижимость, про планы.
– У меня однушка в центре. Небольшая, но хорошая. Сам там не живу — сдаю. Пятьдесят тысяч в месяц капает.
Сказал между делом, вроде не хвастаясь. Но я услышала. И запомнила. Пятьдесят тысяч — это больше моей зарплаты терапевта. Неплохой доход для «сам там не живу».
– А ты где живёшь тогда? – спросила я.
– Снимаю пока. Ищу вариант получше.
Я кивнула. Нормально звучит. Человек в процессе перемен.
А потом принесли счёт.
Геннадий взял папку с чеком, открыл, посмотрел. И начал хлопать себя по карманам. По пиджаку, по брюкам. Лицо вытянулось.
– Оля, ты не поверишь. Карту дома забыл.
Мне стало неловко. За него неловко. Полный ресторан людей, романтический вечер — и такой конфуз.
– Ничего страшного, – сказала я и достала свою карту.
Две тысячи четыреста рублей. Провела оплату.
– Ужасно себя чувствую! – он прижал ладони к груди. – Завтра же переведу! Обещаю!
Я махнула рукой — бывает, с кем не случается. Первое свидание, стресс, забыл.
На следующий день он написал: «Спасибо за чудесный вечер, я очень счастлив, что мы познакомились!»
Про деньги — ни слова.
Я решила не напоминать. Показалось мелочным. Ну забыл человек — неужели я буду деньги выбивать? Как-то некрасиво.
Второе свидание состоялось через четыре дня. Кино.
Геннадий выбрал фильм — какую-то комедию, я бы сама такое не пошла смотреть, но согласилась. Он написал: «Билеты я беру!» Я обрадовалась. Значит, неловко ему за тот ресторан, хочет загладить.
Встретились у кинотеатра. Он протянул билеты — да, купил заранее, всё как обещал. Хорошо. Приятно.
Пошли в буфет — попкорн, напитки, стандартный набор. Я взяла маленький попкорн и воду. Он — большой попкорн, колу, начос.
Подошли к кассе.
Геннадий снова начал хлопать по карманам. Я смотрела и не верила своим глазам.
– Оль, представляешь — опять! Голова дырявая! Дома карту оставил!
Опять.
Попкорн, напитки, начос. Восемьсот рублей. Мои.
Он ел попкорн, смеялся над фильмом, обнимал меня за плечи в тёмном зале. А я сидела и думала: это случайность или закономерность?
После фильма пошли гулять. Он взял меня под руку, говорил красиво — о том, как ему хорошо со мной, как давно не встречал такой женщины.
И расспрашивал.
– А ты где живёшь, Оль?
– В Марьино. Двушка.
– О, неплохой район! Своя или снимаешь?
– Своя. После развода разменяли трёшку.
– Молодец какая! Хозяйственная! А сколько такая квартира в аренду стоит, не знаешь?
Странный вопрос. Но я ответила:
– Не знаю точно. Тысяч сорок пять, наверное, судя по объявлениям. Я же не сдаю.
Он кивнул. Как-то слишком внимательно кивнул, будто запоминал.
– А одна живёшь?
– Сын иногда заезжает. Но у него своя квартира.
– То есть фактически одна. В двушке. Вторая комната пустует?
Он сказал это легко, мимоходом. Но я почувствовала — не просто так спрашивает.
– Да, пустует. Там мой кабинет, книги.
– Понятно, понятно.
Вечером я написала Тамаре. Она моя соседка по лестничной клетке, замужем тридцать лет, троих детей вырастила, всех и всё повидала. С ней советуюсь, когда не понимаю чего-то в людях.
«Там, познакомилась с мужчиной. Два свидания было. Дважды забывал карту — я платила. Расспрашивает про квартиру, сколько стоит, одна ли живу. Это нормально вообще?»
Ответ пришёл через минуту:
«Классический разведчик. Осторожнее, Оля. Присмотрись».
Разведчик. Тамара всегда говорит прямо.
Но я подумала — может, накручиваю? Может, просто совпадение? Он же приятный. Внимательный. Цветы подарил. Говорит красиво. Неужели все мужчины теперь под подозрением?
Решила дать ещё шанс.
Третье свидание. Кофейня возле моего дома.
Я специально выбрала недорогое место. Кофе по сто пятьдесят рублей, булочки по сто. Хотела проверить — заплатит ли хоть за это?
Геннадий пришёл без цветов. Ну ладно, не каждый раз цветы — это понятно. Сели за столик. Он заказал американо, я — капучино.
Официантка принесла кофе и ушла.
– Оля, – он посмотрел мне в глаза. – Я всю неделю о тебе думал. Ты особенная. Я это чувствую.
Я ждала продолжения.
– Понимаешь, мы же взрослые люди. Зачем ходить вокруг да около? Зачем эти игры?
– В каком смысле?
– Давай сразу серьёзно. По-настоящему.
Сердце ёкнуло. Неужели предложение? После трёх свиданий? Странно, конечно, быстро. Но может, когда чувствуешь — чувствуешь?
– Давай я к тебе перееду!
Я замерла с чашкой в руке.
– Что?
– Ну ты живёшь одна. Двушка. Вторая комната пустует. Я снимаю жильё — плачу деньги за аренду. Зачем? Зачем платить за две квартиры, если можно жить вместе?
Он говорил это так, будто изобрёл гениальную схему. Лицо довольное, глаза блестят.
– Подожди, – я поставила чашку. – Мы знакомы двенадцать дней.
– И что? Когда чувствуешь — чувствуешь! Зачем время тянуть?
– А твоя квартира?
– Какая?
– Которую ты сдаёшь за пятьдесят тысяч.
– А, эта! Так она и будет сдаваться. Пятьдесят тысяч — деньги не лишние!
Я смотрела на него и пыталась переварить услышанное.
То есть. Он переезжает ко мне. Живёт бесплатно. Ест бесплатно, потому что понятно, кто будет готовить. Коммуналку, судя по его привычке «забывать карту», тоже буду платить я. А его квартира в это время приносит пятьдесят тысяч рублей в месяц. Ему. Не нам — ему.
– Экономия! – он поднял указательный палец. – Практичный подход! Я же бизнесмен, Оля. Привык считать.
Экономия. Его экономия — пятьдесят тысяч плюс бесплатное жильё у меня. Моя экономия — ноль.
– Геннадий, – сказала я медленно. – А что получаю я?
Он удивился.
– Как что? Меня! Отношения! Мужчину рядом!
– То есть за то, что ты живёшь в моей квартире бесплатно, я должна радоваться, что у меня есть мужчина?
– Оля! – он схватил меня за руку. – Ты неправильно понимаешь! Мы же будем вместе! Общий дом, общий быт!
– Общий бюджет?
– Ну... да! В перспективе! Притрёмся, там видно будет!
– А пока притираемся — твои пятьдесят тысяч от аренды куда пойдут? В общий бюджет или в твой карман?
Он замялся.
– Ну, это же моя квартира.
– А моя квартира — моя. Почему я должна её делить бесплатно?
Лицо Геннадия изменилось. Улыбка сползла. Появилось что-то жёсткое, недовольное.
– Знаешь, Оля, я думал, ты другая. А ты всё на деньги переводишь.
– Это ты на деньги перевёл. Пятьдесят тысяч в месяц, если точнее.
Он отдёрнул руку.
– Мне надо подумать, – сказала я.
– О чём тут думать?!
– Геннадий. Надо подумать.
Он откинулся на стуле, скрестил руки на груди.
– Ну думай. Только недолго. Я мужик решительный, ждать не люблю.
Кофе допили молча. Когда официантка принесла счёт — триста восемьдесят рублей за два кофе — он даже не посмотрел в сторону чека. Я заплатила. В третий раз.
Вечером я пришла к Тамаре.
Она открыла дверь, посмотрела на моё лицо и сразу сказала:
– Рассказывай. Чай или что покрепче?
– Чай.
Мы сели на кухне. Я рассказала всё — про три свидания, про «забытую карту», про расспросы о квартире, про сегодняшнее предложение.
Тамара слушала молча, помешивая сахар в чашке.
– Значит, его план такой, – сказала она, когда я закончила. – Переехать к тебе, жить бесплатно, свою квартиру сдавать. Пятьдесят тысяч в месяц ему, а тебе — его присутствие.
– Ну да.
– Знаешь, у моей двоюродной сестры Нади была похожая история.
– Правда?
– Ага. Познакомилась с мужчиной на каком-то юбилее. Обходительный, красивый, слова правильные говорил. Через месяц переехал к ней. Свою квартиру — якобы — сдал. Деньги шли в «общий бюджет», который почему-то контролировал он.
– И чем кончилось?
– Через год выяснилось, что «его» квартира — мамина. Мама живая, здоровая, просто в деревне на даче живёт. Он там ничего не сдавал — врал. А у Нади жил бесплатно, ел-пил, ещё и занял «на развитие бизнеса» триста тысяч.
– Вернул?
– Как ты думаешь?
Я молчала.
– Оля, – Тамара наклонилась ко мне. – Давай посчитаем. Три свидания. Что он на тебя потратил?
Я задумалась.
– Билеты в кино. Рублей семьсот, наверное.
– А ты на него?
– Ресторан — две четыреста. Буфет в кино — восемьсот. Кафе сегодня — триста восемьдесят.
– Три с половиной тысячи.
– Три тысячи пятьсот восемьдесят, если точно.
– А он — семьсот. На тебя. За двенадцать дней. И теперь хочет жить в твоей квартире бесплатно?
Я кивнула.
– Оля. Это не ухаживания. Это бизнес-план. Он не женщину ищет. Он жилплощадь ищет.
И тут до меня дошло. Окончательно.
Цветы на первое свидание — семьсот рублей. Чтобы произвести впечатление. Инвестиция. Всё остальное — моё. Рестораны, кино, кофе. И если я соглашусь — моя квартира, моя еда, моё тепло.
Он не меня выбирал. Он квартиру выбирал.
Геннадий позвонил на следующий день в обед.
– Ну что, надумала? – голос бодрый, уверенный.
– Надумала, – сказала я.
– Отлично! Когда можно вещи привезти? У меня немного, в багажник всё влезет.
– Никогда.
Пауза.
– Что значит «никогда»?
– То и значит, Геннадий. Ты не переедешь ко мне.
– Оля, ты чего? Мы же договорились!
– Мы не договаривались. Ты предложил, я подумала, я отказываю.
– Но почему?!
– Давай я тебе посчитаю. Ты же бизнесмен, любишь цифры.
Он молчал. Я продолжила:
– За три свидания ты потратил на меня семьсот рублей. Билеты в кино. Я на нас потратила три тысячи пятьсот восемьдесят. При этом у тебя есть квартира, которая приносит пятьдесят тысяч в месяц.
– Это к делу не относится!
– Относится. Теперь твой план. Ты переезжаешь ко мне. Живёшь бесплатно — квартира моя. Ешь бесплатно — готовить, я так понимаю, мне. Коммуналку, судя по твоей привычке забывать карту, тоже я плачу. Пока ты живёшь на всём готовом — твоя квартира приносит пятьдесят тысяч. Тебе, не мне.
Тишина.
– То есть твоя выгода: пятьдесят тысяч рублей в месяц плюс бесплатное жильё, еда, коммуналка. Шестьсот тысяч в год минимум. Моя выгода — какая?
– Оля! – его голос стал громче. – Ты серьёзно?! Ты вот так всё считаешь?! Как торгашка?!
– Не торгашка. Врач. Но считать умею.
– Я думал, у нас чувства! Отношения! А ты — деньги, деньги!
– Чувства — это когда человек хоть за кофе платит. За двенадцать дней ты не потратил на меня ничего, кроме билетов в кино. И теперь хочешь жить в моей квартире и получать пятьдесят тысяч в месяц с аренды своей. Это не чувства. Это бизнес-схема.
– Ты меня за альфонса держишь?!
– Я тебя ни за кого не держу. Я просто посчитала.
– Знаешь что?! – он уже кричал. – Ты меркантильная! Расчётливая! Холодная! Я думал, ты нормальная женщина, а ты!..
– Геннадий. Ты предложил мне «экономию», при которой я теряю, а ты — зарабатываешь. Это ты меня за дуру держишь. Прощай.
Я нажала «отбой».
Руки дрожали. Сердце колотилось. В висках стучало.
Но знаете что?
Внутри было правильно. Чисто. Легко.
Я не повелась. Не через год, когда бы он уже мебель свою расставил и на общий холодильник права качал. Не через месяц, когда бы уже привыкла. А сразу. На третьем свидании. Когда красные флаги были ещё свежие, яркие, заметные.
Прошло три недели.
Геннадий написал через неделю после того разговора. Длинное сообщение о том, какая я «меркантильная», «считающая копейки», «неспособная на настоящие чувства» и «упустившая своё счастье». Написал, что я пожалею, что он найдёт «нормальную женщину, которая ценит мужчину, а не его кошелёк».
Я прочитала. Усмехнулась. Заблокировала.
Тамара вчера вечером зашла ко мне с новостями.
– Угадай, кого я видела на сайте знакомств?
– Его?
– Его. Новая анкета. Знаешь, что написал?
Она показала скриншот.
«Ищу женщину для серьёзных отношений. Желательно с собственной жилплощадью».
Желательно с жилплощадью. Он даже не скрывает больше.
Сын приезжал в воскресенье, я рассказала историю. Он сначала не поверил, потом смеялся до слёз.
– Мам, ты гений! На третьем свидании раскусила! Другие годами разбираются!
– Думаешь, не рано? Может, он правда хотел отношений, просто слова неудачно подобрал?
– Мам. Человек забывает карту три раза подряд, расспрашивает про квартиру, предлагает въехать на двенадцатый день знакомства и сохранить себе доход с аренды. Это не слова неудачные. Это бизнес-план.
Может, сын прав. А может, я и правда слишком быстро всё посчитала. Может, надо было дать ему шанс объясниться? Может, он бы оплатил что-то потом, когда «встал бы на ноги»?
Но я не хотела проверять. Не хотела через год выяснять, что его квартира — мамина. Не хотела триста тысяч «одалживать на бизнес». Не хотела кормить, стирать, убирать, пока он получает пятьдесят тысяч с аренды.
Три свидания. Три тысячи пятьсот восемьдесят моих рублей. Пятьдесят тысяч его дохода, который он хотел сохранить, живя за мой счёт.
Рано я его раскусила? Или правильно, что посчитала?