Мурзик сидел на подоконнике и смотрел в окно. Пушистый рыжий кот, которого Настя подобрала котёнком пять лет назад. Он был её первым питомцем, её маленьким другом, который встречал с работы мурлыканьем и требовал почесать за ушком.
Настя гладила его по спинке, собираясь на работу. Мурзик обернулся, посмотрел на неё зелёными глазами и жалобно мяукнул.
– Знаю, знаю, скучаешь один, – вздохнула Настя. – Но что поделать? Работать надо.
Андрей, её муж, уже ушёл. Он уезжал рано, в семь утра, а возвращался поздно. Настя работала в офисе, с девяти до шести, но тоже не могла сидеть дома с котом весь день.
Последнее время Мурзик вёл себя странно. Опрокидывал цветочные горшки, раздирал обивку дивана, находил способы забраться на кухонный стол и сбрасывал оттуда всё подряд. Настя не понимала, что с ним происходит. Может, скучает? Или болен?
Она решила купить камеру. Маленькую, с датчиком движения, которую можно поставить на полку и наблюдать за котом через телефон. Посмотреть, чем он занимается целый день, когда остаётся один.
В магазине консультант показал ей несколько моделей. Настя выбрала простую, недорогую. С хорошим качеством изображения и возможностью записи. Камера была размером с кулак, белая, незаметная.
Дома она поставила её на книжную полку в гостиной. Оттуда был хороший обзор: видно диван, где обычно спал Мурзик, окно с подоконником и часть коридора.
– Вот теперь я узнаю, что ты тут вытворяешь, – сказала Настя коту, который безразлично умывал лапку.
На следующий день Настя включила камеру перед уходом на работу. Приложение на телефоне показывало прямую трансляцию. Мурзик сидел на диване и зевал.
На работе Настя периодически заглядывала в приложение. Кот спал. Потом проснулся, прошёлся по квартире, попил воды из миски. Потом опять лёг спать. Ничего особенного.
Прошла неделя. Настя просматривала записи по вечерам. Мурзик вёл обычную кошачью жизнь. Спал большую часть дня, иногда играл с мячиком, который она оставляла ему. Никаких разгромов и происшествий.
Но однажды, просматривая запись за день, Настя заметила движение в кадре. Дверь в квартиру открылась. Она напряглась. Кто это? Андрей не должен был возвращаться днём.
В кадр вошла женщина. Светлана Ивановна, свекровь Насти.
Настя нахмурилась. Свекровь иногда заходила к ним, это было нормально. У неё был запасной ключ от квартиры на случай, если понадобится что-то срочное. Андрей сам дал ей ключ, когда они поженились.
Светлана Ивановна прошла в гостиную, огляделась. Потом наклонилась к Мурзику, который подошёл к ней, потёрся о ноги. Погладила кота, поговорила с ним что-то. Настя не слышала слов, камера записывала без звука.
Потом свекровь прошла на кухню. Пропала из кадра. Настя перемотала запись вперёд. Светлана Ивановна вернулась в гостиную минут через пять. Села на диван. Мурзик запрыгнул к ней на колени.
Настя улыбнулась. Ну что ж, свекровь зашла проверить кота, покормила, возможно. Это мило.
Она хотела выключить запись, но тут заметила, что Светлана Ивановна встала и подошла к комоду. Тому самому комоду, где Настя хранила документы. Свекровь открыла верхний ящик.
Настя застыла, уставившись в экран телефона.
Светлана Ивановна доставала из ящика папки, перекладывала их, что-то рассматривала. Потом открыла вторую папку. Настя прекрасно знала, что там – их с Андреем финансовые документы, договоры, квитанции, банковские выписки.
Свекровь сидела на диване, разглядывая бумаги. Минут десять, может, больше. Потом аккуратно сложила всё обратно, закрыла ящик комода и ушла.
Настя опустила телефон. Сердце колотилось. Руки дрожали. Она не могла поверить в то, что увидела.
Зачем? Зачем свекрови нужны их документы? Зачем она роется в чужих вещах?
Настя попыталась успокоиться. Может, она что-то искала? Может, Андрей просил её найти какую-то бумагу? Да, наверняка так.
Она позвонила мужу.
– Привет, солнышко, – ответил Андрей. – Что-то случилось?
– Нет, всё нормально. Просто хотела спросить... Ты не просил маму что-то найти у нас в комоде?
– В комоде? Нет. А что?
Настя помедлила.
– Да так, просто спросила. Ладно, потом поговорим.
Она положила трубку. Значит, Андрей ничего не просил. Тогда зачем Светлана Ивановна копалась в их документах?
Настя открыла запись за предыдущие дни. Просмотрела быстро, перематывая. И обнаружила, что свекровь приходила не только в тот день. Она приходила почти каждый день. Иногда днём, иногда ближе к вечеру, когда Настя ещё была на работе.
И каждый раз открывала комод. Доставала папки, рассматривала бумаги, фотографировала их на телефон. Да, именно фотографировала. Настя разглядела это на одной из записей.
Внутри неё поднималась волна гнева и недоумения. Как она смеет? Это же вторжение в личное пространство. Это нарушение границ.
Настя вспомнила, как они познакомились со Светланой Ивановной. Когда Андрей привёл её знакомиться с родителями, свекровь встретила настороженно. Смотрела оценивающим взглядом, задавала вопросы. Откуда ты? Кем работаешь? Где учились родители?
Настя отвечала честно. Из обычной семьи, отец работал на заводе, мать – учительница. Она сама закончила педагогический, работала в школе, потом перешла в офис.
Светлана Ивановна слушала и кивала. Потом сказала Андрею на кухне, думая, что Настя не слышит:
– Она, конечно, милая. Но простовата. Тебе бы кого поинтереснее.
Настя тогда промолчала. Не стала устраивать сцену. Решила, что свекровь просто волнуется за сына. Со временем они сблизятся.
Но близости не случилось. Светлана Ивановна оставалась вежливой, но холодной. Приходила в гости, но всегда находила к чему придраться. То суп пересолен, то пыль на полке, то цветы завяли.
Андрей не замечал этого. Или делал вид, что не замечает. Говорил, что мама просто такая, привыкла всё контролировать. Что нужно просто не обращать внимания.
Настя старалась. Улыбалась, кивала, терпела. Но иногда хотелось сказать: это моя квартира, моя жизнь, не лезь в неё.
А теперь вот это. Свекровь не просто приходит в гости. Она приходит тайком, когда Насти нет дома, и роется в её документах.
Настя решила поговорить с Андреем. Вечером, когда он вернулся с работы, она показала ему запись.
Андрей смотрел на экран, хмурясь.
– Что это?
– Это твоя мама. Она приходит сюда почти каждый день и копается в наших документах.
Андрей покачал головой.
– Ты, наверное, что-то путаешь. Зачем ей это нужно?
– Вот и я спрашиваю, зачем.
– Может, она просто... наводит порядок? Мама любит, когда всё по полочкам.
Настя не выдержала.
– Андрей, ты серьёзно? Она фотографирует наши банковские выписки. Это не наведение порядка, это шпионаж!
– Не кричи, пожалуйста.
– Я не кричу! Я просто хочу понять, почему твоя мама роется в моих вещах!
Андрей вздохнул.
– Хорошо. Я поговорю с ней.
– Когда?
– Завтра. Зайду к ней после работы.
Настя кивнула. Ей хотелось верить, что Андрей разберётся. Что он объяснит матери, что так нельзя. Что установит границы.
На следующий день Настя специально проверяла камеру каждый час. Светлана Ивановна пришла около трёх часов дня. Как обычно, вошла с ключом, прошла в гостиную. Мурзик потёрся о её ноги. Она погладила его рассеянно.
Потом подошла к комоду.
Настя сжала кулаки. Опять. Опять она лезет в чужие вещи.
Свекровь достала папку с документами, открыла. Сфотографировала несколько листов на телефон. Положила обратно.
Настя выключила приложение. Руки тряслись от злости. Она не могла просто так сидеть и смотреть, как кто-то вторгается в её личное пространство.
Вечером Андрей вернулся домой поздно. Настя ждала его на кухне.
– Ну? Ты говорил с мамой?
Андрей сел за стол, потер лицо руками.
– Говорил.
– И?
– Она сказала, что просто проверяла, всё ли у нас в порядке. Волнуется за нас.
Настя усмехнулась.
– Волнуется? Фотографируя наши банковские счета?
– Она хочет убедиться, что мы справляемся финансово. Что тебе хватает моей зарплаты.
– Что мне хватает? Андрей, у меня своя зарплата! Мы оба работаем!
– Я знаю. Я ей это сказал. Она обещала больше не приходить без предупреждения.
Настя посмотрела на него.
– Ты веришь ей?
Андрей не ответил сразу.
– Она моя мать. Она не хочет нам зла.
– Но она нарушает наши границы.
– Я поговорил с ней. Больше этого не будет.
Настя хотела поверить. Очень хотела.
Но прошло три дня, и Светлана Ивановна снова пришла. Опять в то время, когда Насти не было дома. Опять открыла комод. Настя видела всё это на записи.
Теперь она точно знала: разговоры не помогут. Свекровь не собирается останавливаться.
Настя приняла решение. Она купила замок на комод. Небольшой кодовый замок, который защёлкивался на ящиках. Код знала только она.
Когда Андрей увидел замок, нахмурился.
– Зачем это?
– Затем, что я не хочу, чтобы кто-то рылся в моих документах.
– Настя, мы же семья. Зачем прятать что-то друг от друга?
– Я не от тебя прячу. Код знаешь?
Она назвала четыре цифры. Андрей кивнул.
– Понял. Это из-за мамы?
– Да.
Он вздохнул, но спорить не стал.
На следующий день Настя снова проверила запись с камеры. Светлана Ивановна пришла, как обычно. Подошла к комоду. Попыталась открыть ящик. Не получилось. Она потянула сильнее. Замок держал.
Свекровь выпрямилась, посмотрела на комод с недоумением. Потом достала телефон, кому-то позвонила. Говорила что-то, жестикулировала. Настя не слышала слов, но по лицу было видно – она недовольна.
Через полчаса Андрею пришло сообщение от матери: «Приеди ко мне, срочно надо поговорить».
Он показал сообщение Насте.
– Что мне делать?
– Съезди. Выслушай, что она скажет.
Андрей уехал. Вернулся через час, мрачный.
– Мама обиделась. Говорит, что ты ей не доверяешь. Что ставишь замки, словно она воровка.
Настя сложила руки на груди.
– А она не должна копаться в чужих вещах, словно следователь.
– Она просто волнуется.
– Волнуется? Андрей, она нарушает мои границы. Она приходит сюда без спроса, лезет в мои личные документы. Это недопустимо.
– Она моя мать.
– И что с того? Это даёт ей право рыться в моих вещах?
Андрей молчал. Настя видела, что он разрывается между матерью и женой. Понимала, что ему тяжело. Но не могла отступить.
– Послушай, – сказала она мягче. – Я не хочу ссориться. Но мне нужно личное пространство. И твоей маме нужно это понять. Если она хочет что-то узнать, пусть спросит. Но не лезет тайком.
Андрей кивнул.
– Хорошо. Я ещё раз с ней поговорю.
Он поговорил. Светлана Ивановна обещала уважать их личное пространство. Больше не приходить без предупреждения.
И правда, несколько недель она не появлялась. Настя начала думать, что проблема решена.
Но однажды, проверяя запись, она увидела, что свекровь снова пришла. Теперь она не пыталась открыть комод. Вместо этого она ходила по квартире, заглядывала в шкафы, открывала тумбочки на кухне.
Настя не выдержала. Она позвонила Светлане Ивановне.
– Здравствуйте. Это Настя.
– О, Настенька, здравствуй. Что-то случилось?
– Да. Я хотела бы с вами встретиться. Поговорить.
– Конечно, дорогая. Приезжай.
Настя поехала к свекрови в тот же вечер. Светлана Ивановна встретила её приветливо, предложила чай.
Они сели на кухне. Настя долго молчала, подбирая слова.
– Светлана Ивановна, я знаю, что вы приходите к нам, когда меня нет дома.
Свекровь подняла брови.
– Я иногда захожу проверить, всё ли в порядке. В этом нет ничего плохого.
– Вы роетесь в наших вещах.
Лицо Светланы Ивановны стало жёстче.
– Я не роюсь. Я просто смотрю, как вы живёте. Я волнуюсь за сына.
– Но это наша квартира. Наша личная жизнь.
– Андрей мой сын. Я имею право знать, что с ним происходит.
Настя вздохнула.
– Светлана Ивановна, я понимаю, что вы любите Андрея. Но он взрослый мужчина. У него своя семья. И вы не можете контролировать каждый его шаг.
Свекровь поставила чашку на стол с громким стуком.
– Я не контролирую. Я забочусь.
– Забота не означает вторжение в личное пространство.
– А ты думаешь, я тебе доверяю? Ты вышла замуж за моего сына. Может, тебе нужны только его деньги?
Настя почувствовала, как лицо горит.
– Это оскорбление.
– Это правда. Я должна знать, на что ты тратишь его зарплату.
– Я трачу свою зарплату. И не отчитываюсь перед вами.
Светлана Ивановна встала.
– Пока ты замужем за моим сыном, я буду следить за тем, что происходит в вашей семье.
Настя тоже встала.
– Я попрошу вас вернуть ключи от квартиры.
Свекровь засмеялась.
– Что? Ты не можешь мне этого запретить. Андрей сам дал мне ключ.
– Тогда я сменю замок.
– Посмотрим, что скажет Андрей.
Настя ушла, хлопнув дверью. Она была вне себя от злости. Доехала до дома, позвонила мужу.
– Андрей, нам нужно поговорить. Серьёзно.
Он приехал домой раньше обычного. Настя рассказала ему о разговоре с матерью. О том, что та отказывается вернуть ключи.
Андрей слушал молча.
– Я не могу отобрать у неё ключ, – сказал он наконец. – Это моя мать.
– А я твоя жена. И я не хочу, чтобы она приходила сюда, когда меня нет.
– Что ты предлагаешь?
– Смени замок. Дай ей понять, что у нас есть границы.
Андрей долго молчал. Потом кивнул.
– Хорошо. Я поменяю замок.
Настя обняла его.
– Спасибо.
Замок поменяли на следующий день. Новый ключ был только у Насти и Андрея. Светлане Ивановне Андрей сказал, что если ей нужно зайти, пусть предупреждает заранее.
Свекровь обиделась. Несколько недель не звонила, не приезжала. Настя чувствовала облегчение. Наконец-то в их доме был мир.
Камера продолжала записывать. Теперь на записях был только Мурзик. Спящий, играющий, смотрящий в окно. Обычный кот в пустой квартире.
Настя иногда пересматривала старые записи. Те, где Светлана Ивановна открывала комод, фотографировала документы. И каждый раз испытывала смесь обиды и недоумения. Как можно так не уважать чужие границы?
Прошло время. Отношения со свекровью остались прохладными, но вежливыми. Они виделись на семейных праздниках, обменивались дежурными фразами. Светлана Ивановна больше не приходила без предупреждения.
Настя поняла, что некоторые люди никогда не меняются. Они просто учатся уважать чужие границы, когда их к этому принуждают. И это нормально. Главное – уметь защитить своё личное пространство.
Мурзик тем временем перестал безобразничать. Оказалось, ему просто не хватало внимания. Настя стала больше с ним играть по вечерам, купила новые игрушки. Кот успокоился, стал спокойнее.
Камера продолжала стоять на полке. Настя уже не включала её каждый день. Иногда проверяла, просто так, из любопытства. Смотрела, как Мурзик валяется на диване, гоняется за солнечным зайчиком, дремлет на подоконнике.
Обычная, спокойная жизнь. Без незваных гостей. Без вторжений в личное пространство.
Однажды вечером Андрей спросил её:
– Ты всё ещё сердишься на маму?
Настя задумалась.
– Нет. Я уже не сержусь. Я просто понимаю, какая она. И знаю, как с этим быть.
– А как?
– Держать дистанцию. Уважать её как твою мать, но не позволять ей управлять нашей жизнью.
Андрей кивнул.
– Мне жаль, что так вышло.
– Не надо. Это нормально. У всех есть границы. Главное – уметь их отстаивать.
Она погладила Мурзика, который устроился у неё на коленях. Кот замурлыкал, тёплый и довольный.
Настя посмотрела на мужа и улыбнулась. У них было всё, что нужно. Дом, семья, любовь. И теперь ещё и покой. Потому что она научилась говорить нет. Научилась защищать своё пространство.
Камера на полке молчала. Записи больше не нужны были. Но Настя не убирала её. Пусть стоит. На всякий случай. Напоминание о том, что иногда нужно быть бдительной. Что доверие – это хорошо, но проверка не помешает.
Мурзик зевнул, потянулся и уснул. Настя выключила свет, оставив только ночник. В квартире было тихо и спокойно.
Всё было хорошо. Всё было на своих местах. И главное – это был её дом. Её территория. Которую она отстояла.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: