– Мы едем к вам на шашлыки! – голос Валеры в трубке звучал бодро. – Часа через два будем. Мама тоже с нами.
Я стояла на веранде, смотрела на грядки. Кабачки как раз поспели. Огромные, зелёные, лежат между листьями.
– Хорошо, – сказала я. – Ждём.
И положила трубку.
Костя посмотрел на меня.
– Валера едет?
– Едет. С Тамарой, детьми и твоей мамой.
– Отлично! Давно не виделись.
Я промолчала.
В холодильнике лежало три кило свинины. Замариновала вчера вечером, хотели с мужем на выходных сами пожарить. Лук, уксус, специи – всё как надо.
Три с половиной тысячи рублей это мясо стоило. Я помнила, потому что сама покупала.
И я уже знала, что делать.
***
Дачу мы купили семь лет назад. Сами. Без помощи родителей, без наследства. Костя работал на двух работах, я откладывала с каждой зарплаты. Три года копили на первый взнос, потом ещё два года выплачивали кредит.
Участок небольшой – восемь соток. Домик старенький, но крепкий. Мы его сами ремонтировали: Костя стены красил, я шторы шила, полы мыла. Своими руками, своим временем, своими деньгами.
Когда въехали – счастливые были. Наконец-то своё место. Тишина, воздух, грядки. Можно утром выйти с чашкой кофе на крыльцо и просто сидеть.
А потом приехала родня.
Первый раз – в то же лето. Валера позвонил: «Братишка, мы к вам! Шашлычок, природа, отдохнём!»
Костя обрадовался. Брат всё-таки. Мы накрыли стол, я салаты нарезала, он мангал разжёг. Мясо сами купили – ну, они же гости. Первый раз.
Они приехали впятером. Валера, Тамара, их дети – Даня и Лиза – и свекровь, Нина Васильевна.
Приехали с пустыми руками.
Ни бутылки воды, ни пакета с фруктами, ни палки колбасы. Ничего.
Тамара вышла из машины, поправила солнечные очки на голове и сказала:
– Ой, как у вас тут мило! Прям деревня.
Валера хлопнул Костю по плечу:
– Ну чё, братан, накормишь нас?
Я накормила.
Четыре кило мяса ушло за вечер. Две миски салата. Хлеб, огурцы, помидоры, зелень. Чай, печенье, конфеты.
Когда они уехали, я мыла посуду и считала. Примерно четыре тысячи рублей. За один вечер.
– Ну, они же в первый раз, – сказал Костя. – В следующий раз привезут что-нибудь.
Не привезли.
***
Семь лет прошло.
Семь лет родня мужа ездит к нам на дачу «на шашлыки». Четыре-пять раз за лето. Иногда чаще – если погода хорошая.
И за эти семь лет они не привезли ничего. Ни разу.
Некоторые же решают взять ситуацию в свои руки: Родственники съезжались ко мне на дачу как в отель. Я начала выдавать им счета за постельн
Ни куска мяса. Ни бутылки вина. Ни арбуза, ни дыни, ни пакета с булочками.
Приезжают, садятся за стол, едят, пьют, отдыхают. Потом садятся в машину и уезжают.
А я после них мою посуду, выношу мусор и считаю убытки.
Тысяч пятнадцать за лето – это минимум. Мясо, овощи, напитки, соусы. Уголь для мангала. Одноразовая посуда, потому что на всех не хватает.
За семь лет – больше ста тысяч рублей. На родню мужа, которая приезжает отдыхать на нашу дачу.
Я пыталась говорить с Костей.
– Костя, может, попросишь их что-нибудь привезти?
– Неудобно как-то. Они же гости.
– Они гости уже седьмой год. Может, пора стать хозяевами?
– Марин, ну это же семья. Не мелочись.
Не мелочись. Это его любимая фраза.
Когда Тамара критикует мой борщ – не мелочись. Когда Валера шутит, что я «хорошая хозяйка, но зануда» – не мелочись. Когда свекровь говорит, что у неё на огороде помидоры лучше – не мелочись.
Я не мелочилась. Семь лет.
А потом перестала.
***
В этот раз всё началось как обычно.
Звонок от Валеры. Бодрый голос. «Едем на шашлыки!»
Я знала, что они приедут с пустыми руками. Знала, что Тамара сядет в шезлонг и будет листать телефон. Что Валера будет пить пиво и рассказывать, как тяжело ему работается. Что свекровь будет ходить по участку и давать советы, как правильно сажать укроп.
Знала, что потом я буду мыть посуду. Одна.
И решила.
Мясо останется в холодильнике.
Костя был на участке, чинил забор. Я вышла к нему.
– Кость.
– А?
– Мясо я не достаю.
Он выпрямился. Посмотрел на меня.
Кстати, родственники бывают ещё наглее с имуществом: «Отдайте нам вашу дачу — вам она не нужна»: заявила золовка. Мой ответ заставил её не разг
– В смысле?
– В прямом. Они едут «на шашлыки» – пусть везут мясо. Мы не обязаны их кормить.
– Марин, ты чего? Мама приедет. Неудобно.
– Неудобно семь лет ездить в гости с пустыми руками. А угощать их нашим мясом – мне неудобно.
– И чем ты их будешь кормить?
Я посмотрела на грядки.
– Кабачками.
Костя проследил мой взгляд. На грядке лежали кабачки. Штук двадцать, не меньше. Здоровые, как поросята.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– Марин...
– Костя. Семь лет. Семь лет я их кормлю за свой счёт. Ни спасибо, ни «давай скинемся», ни «в следующий раз мы привезём». Просто приезжают и едят. Как в столовую. Только бесплатно.
Он молчал.
– Если хочешь – достань мясо сам. Пожарь сам. Убери за ними сам. Я не буду.
Я развернулась и пошла в дом.
Костя остался у забора. Стоял, смотрел мне вслед.
Мясо он не достал.
***
Они приехали через два часа.
Первым из машины вылез Валера. Живот выпирает из футболки, улыбка на всё лицо.
– Здорово, брат! – он обнял Костю. – Ну чё, мангал готов?
– Готов, – сказал Костя. Голос глухой.
Тамара вышла следом. Длинные ногти с блёстками, очки на голове, сарафан в цветочек.
– Марина, привет! Как у вас тут хорошо! Прям отдых.
Я кивнула.
– Привет.
Свекровь вылезла с заднего сиденья. Семьдесят один год, но бодрая. Сразу пошла к грядкам.
– Ой, кабачки какие! Только мелковаты. Надо было раньше срывать.
Дети – Даня и Лиза – достали телефоны и сели на скамейку. Им семнадцать и четырнадцать, и им, кажется, вообще всё равно, где они.
Тамара огляделась.
– А где стол накрыт?
– Веранда, – сказала я. – Там.
– А шашлык? Уже жарится?
– Нет.
Она посмотрела на меня.
– В смысле – нет?
– В прямом. Шашлыка не будет.
Валера услышал. Подошёл.
– Как это – не будет? Мы же на шашлыки ехали!
– Вы ехали. А мясо вы привезли?
Молчание.
Тамара моргнула своими наращёнными ресницами.
– У вас же дача. Мы думали – у вас всё есть.
– У нас есть дача. Мясо в магазине. Три с половиной тысячи рублей за три килограмма.
Валера хмыкнул.
– Марин, ну ты чего? Мы же семья.
– Семья – это когда вместе. А не когда одни едут отдыхать, а другие их кормят.
Свекровь подошла ближе. Лицо строгое.
– Марина, что происходит?
– Ничего, Нина Васильевна. Просто сегодня у нас овощи с грядки. Кабачки.
– Кабачки?
– Кабачки. Только что собрала. Свежие.
Тамара фыркнула.
– Это шутка, да?
Я посмотрела на неё.
– Нет.
Валера повернулся к Косте.
– Брат, ты это контролируешь? Твоя жена гостей кабачками кормить собралась?
Костя молчал. Потом сказал:
– Она права.
Все замерли.
– В смысле – права? – Валера не понял.
– Вы семь лет к нам ездите. И ни разу ничего не привезли. Ни разу, Валер. Марина готовит, убирает, тратит деньги. А вы приезжаете и едите. Как само собой разумеющееся.
Тишина.
Свекровь открыла рот. Закрыла.
– Костя, – сказала она. – Это неслыханно.
– Мам, это правда.
Я смотрела на мужа. Он стоял прямо, руки в карманах. Не прятался за меня, не переводил стрелки. Просто сказал как есть.
Первый раз за семь лет.
***
Мы сидели на веранде.
Я пожарила кабачки на мангале. С чесноком и укропом, как люблю. Поставила на стол.
Салат из огурцов и помидоров – с грядки. Хлеб. Чай.
Никакого мяса.
Тамара ковыряла кабачок вилкой.
– Это и есть угощение?
– Это овощи, – сказала я. – Свежие, полезные.
Валера отодвинул тарелку.
– Я не буду это есть.
– Не ешь.
Свекровь сидела молча. Потом сказала:
– Марина, ты понимаешь, что это оскорбительно?
Я посмотрела на неё.
– Нина Васильевна. Вы приезжаете к нам семь лет. За это время я потратила на угощения больше ста тысяч рублей. Вы ни разу не предложили скинуться. Ни разу не привезли хотя бы бутылку воды. Ни разу не помогли мне убрать со стола. И вы говорите, что я вас оскорбляю?
Она замолчала.
Даня и Лиза сидели тихо. Смотрели в телефоны. Делали вид, что их здесь нет.
Валера встал.
– Тамара, собирайся. Поехали.
Тамара встала. Щёки красные.
– Спасибо за гостеприимство, Марина. Теперь я знаю, какая ты хозяйка.
– Пожалуйста, – сказала я. – Приезжайте ещё. Только в следующий раз – со своими продуктами.
Они уехали через двадцать минут. Молча загрузились в машину, молча уехали. Даже не попрощались нормально.
Костя стоял рядом со мной. Смотрел, как машина скрывается за поворотом.
– Ну, – сказал он. – Теперь Валера месяц разговаривать не будет.
– Переживу.
– Мама обиделась.
– Переживёт.
Он помолчал.
– Ты знаешь, что Тамара всем расскажет?
– Знаю.
– Что ты жадная. Что гостей кабачками накормила. Что семью не уважаешь.
– Пусть рассказывает.
Костя повернулся ко мне.
– Мясо всё ещё в холодильнике?
– Всё ещё.
– Тогда давай его пожарим. Сами. Без гостей.
Я улыбнулась.
Первый раз за весь день.
***
Мы сидели на веранде вдвоём.
Мясо получилось идеальное. Сочное, ароматное, с корочкой. Я потратила три с половиной тысячи – и мы съели его сами. Без Валеры, который обычно съедает половину. Без Тамары, которая критикует маринад. Без свекрови, которая говорит, что раньше мясо было вкуснее.
Тишина. Закат. Шашлык.
– Хорошо, – сказал Костя.
– Хорошо.
– Надо было раньше так сделать.
Я кивнула.
– Надо было.
– Знаешь, я думал, ты преувеличиваешь. Ну, приезжают и приезжают. Семья же. А потом сегодня посмотрел на Валеру – он даже не понял, в чём проблема. Искренне не понял.
– Он привык.
– Они все привыкли. Что мы – обслуга. Бесплатная дача с питанием.
Я положила голову ему на плечо.
– Ты сегодня меня поддержал.
– А что мне было делать? Ты права.
– Ты мог встать на сторону Валеры. Сгладить углы. Сказать, что я погорячилась.
– Мог. Но не захотел.
Он обнял меня.
– Семь лет ты терпела. Молчала. Готовила, убирала, тратила деньги. Я это видел, но не хотел замечать. Потому что так проще. Не ссориться с братом, не обижать маму.
– Я понимаю.
– Но сегодня я понял: они не изменятся, пока мы не изменимся. Они будут ездить и есть, пока мы позволяем.
– Теперь не позволяем.
– Теперь – нет.
Мы доели шашлык. Допили чай. Сидели, пока не стемнело.
Впервые за семь лет выходные на даче прошли спокойно.
***
Валера позвонил через три дня.
Костя взял трубку, включил громкую связь.
– Алё.
– Кость, привет. Слушай, тут такое дело...
– Какое?
– Ну, в субботу... Марина твоя... это самое...
– Что – это самое?
– Ну, некрасиво вышло. Мы же приехали отдохнуть, а она нам кабачки эти...
– Валера, – Костя говорил спокойно. – Вы приехали на шашлыки. Без мяса. В седьмой раз. За семь лет вы ни разу ничего не привезли. Ни разу.
– Ну мы же семья...
– Семья – это не когда одни кормят, а другие едят. Хотите приехать – везите продукты. Хотите на халяву – ищите другую дачу.
Молчание.
– Кость, ты чего? Это Маринка тебя накрутила?
– Нет. Это я сам понял. Давно надо было понять.
Валера хмыкнул.
– Ладно. Передай жене, что она молодец. Нашла способ от родни отделаться.
Он бросил трубку.
Костя посмотрел на меня.
– Обиделся.
– Переживёт.
– Мама звонила вчера. Сказала, что ты меня «испортила».
– Что ответил?
– Что я взрослый мужик и сам решаю.
Я улыбнулась.
– Первый раз за двенадцать лет слышу это от тебя.
– Ну, лучше поздно, чем никогда.
***
Тамара написала через неделю.
Сообщение в мессенджере. Длинное, с восклицательными знаками.
«Марина, я всё ещё в шоке от твоего поведения!!! Мы ехали к вам отдохнуть, а ты устроила скандал!!! Валера очень расстроен, Нина Васильевна плакала!!! Ты думаешь, мы к вам за едой ездили?! Мы ездили к СЕМЬЕ!!! А ты всё испортила своей жадностью!!!»
Я прочитала. Подумала.
Ответила:
«Тамара, за семь лет вы приезжали к нам около тридцати раз. Ни разу не привезли ничего. Даже спасибо редко говорили. Я не жадная. Я просто устала быть бесплатной столовой. Хотите приезжать – привозите продукты. Не хотите – не приезжайте».
Она не ответила.
И не написала больше ни разу.
***
Прошёл месяц.
Свекровь звонит Косте раз в неделю. Жалуется, что я «странная». Что «раньше было лучше». Что «в её время так с гостями не обращались».
Костя слушает, кивает, говорит: «Мам, я тебя понял». И ничего не меняет.
Валера не звонит вообще. Обиделся? Ну и ладно.
Тамара рассказывает всем знакомым, какая я жадная. Как я «не дала людям поесть». Как я «унизила семью мужа».
Мне всё равно.
Потому что на прошлой неделе произошло кое-что интересное.
Свекровь позвонила Косте и сказала:
– Костенька, мы хотим приехать в субботу. На шашлыки.
Костя посмотрел на меня. Я пожала плечами.
– Приезжайте, – сказал он. – Только мясо везите сами.
Пауза.
– Хорошо, – сказала свекровь. – Привезём.
***
Они приехали в субботу.
Валера вышел из машины с большим пакетом. Внутри – четыре кило свинины. Уже замаринованной.
Тамара несла сумку с овощами. Помидоры, огурцы, зелень.
Свекровь держала коробку.
– Торт привезла, – сказала она. – Твой любимый, Костя. Медовик.
Я смотрела на это и не верила.
Семь лет. Семь лет они приезжали с пустыми руками. А сейчас – полная машина продуктов.
Что изменилось?
Я изменилась.
Точнее – перестала молчать.
***
Мы сидели за столом вшестером. Шашлык – из их мяса. Салат – из их овощей. Торт – их торт.
Тамара была непривычно тихой. Ни одного замечания про мою готовку.
Валера шутил, но осторожно. Без подколов.
Свекровь ела молча. Потом сказала:
– Марина, помидоры вкусные.
Я чуть не подавилась.
– Спасибо, Нина Васильевна.
– Это я на рынке брала. Фермерские.
Она это сказала с гордостью. Будто хвасталась.
Я кивнула.
– Очень вкусные.
Вечер прошёл нормально. Без скандалов, без обид, без намёков.
Когда они уехали, Костя помог мне убрать со стола. Впервые за семь лет – без споров.
– Ну, – сказал он. – Видишь? Привезли всё сами.
– Вижу.
– Может, зря ты их кабачками тогда?..
Я посмотрела на него.
– Не зря. Если бы не кабачки – они бы до сих пор приезжали с пустыми руками.
Он подумал.
– Наверное, ты права.
– Я права.
***
Сейчас август. Они приезжали ещё дважды. Оба раза – со своими продуктами.
Отношения не идеальные. Тамара до сих пор косится на меня. Валера разговаривает сквозь зубы. Свекровь иногда вздыхает и говорит: «В моё время так не делали».
Но они привозят еду.
И я больше не чувствую себя обслугой. Бесплатной поварихой при бесплатной даче.
Я чувствую себя хозяйкой. В своём доме.
Светка с работы говорит, что я молодец. Что давно надо было.
Мама моя сказала: «Наконец-то! Я думала, ты никогда не решишься».
А Катька, подруга, сказала: «Слушай, ну ты жёстко. Кабачки – это сильно. Но смешно».
Да. Смешно.
Но это сработало.
***
Знаете, я не уверена, что поступила правильно.
Можно было по-другому. Поговорить спокойно. Объяснить. Попросить.
Но я просила. Семь лет. Намекала, объясняла, говорила с Костей. А они продолжали приезжать с пустыми руками.
Иногда слова не работают. Иногда нужны действия.
Кабачки на мангале – это было моё действие.
Грубо? Может быть.
Некрасиво? Возможно.
Но результат есть. Теперь они везут всё сами.
А то мясо, которое я не достала в тот день – мы с Костей съели вдвоём. Вечером, когда они уехали. Под закат, в тишине, без критики и без гостей.
Самый вкусный шашлык за семь лет.
***
Жадная я? Или правильно сделала, что не стала кормить халявщиков?
Некоторые скажут – семья есть семья. Надо терпеть, прощать, угощать. Не считать деньги, когда речь о родных.
Другие скажут – правильно. Нечего садиться на шею. Хотят есть – пусть везут.
Я не знаю, кто прав.
Поэтому спрашиваю вас.
Лучшие рассказы месяца: