Рита разогнула спину, и привычная, тягучая боль прострелила поясницу. Она стянула грязную перчатку и посмотрела на свои руки — огрубевшие, с въевшейся в кожу землей, которую не брало ни одно дорогое мыло.
Десять лет. Ровно десять лет она вкладывала в эту дачу не просто деньги, а свою жизнь. Когда не стало Володи, её мужа, она пряталась здесь от оглушающего одиночества. Таскала кирпичи, пока темнело в глазах, сама мешала раствор, ругалась со строителями, сажала сад. Свекор, Петр Ильич, тогда только рукой махнул: «Делай, Ритка, что хочешь. Мне уже все равно, лишь бы бурьян глаза не мозолил».
И она делала. Теперь вместо ржавого вагончика и крапивы в человеческий рост здесь стоял добротный дом, обшитый сайдингом цвета топленого молока, а вокруг бушевал сад, который она вырастила с черенков.
Рита поправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась сама себе. Она даже не подозревала, что через пять минут к ее воротам подъедет черный внедорожник, чтобы попытаться отобрать у неё всё.
Звук мотора разорвал тишину осеннего дня. К забору, нагло шурша гравием, подкатила огромная машина. Рита нахмурилась. Гостей она не ждала, дачники уже разъехались.
Из машины вышли двое. В одинаковых дутых куртках, с модными стрижками и тем выражением лица, которое бывает у людей, уверенных, что мир вращается исключительно вокруг них. Она узнала их не сразу. Это были племянники Володи, сыновья его старшей сестры. Артем и Денис. Те самые, что на похороны родного дяди не приехали, сославшись на «неотложные дела».
— Тетя Рита! — крикнул Артем, но улыбка его не коснулась глаз. — А мы уж думали, навигатор врет. Ну и глушь.
Рита медленно подошла к калитке, не спеша открывать.
— Здравствуйте, мальчики. Какими судьбами? Петр Ильич уж полгода как преставился, а вы только дорожку нашли.
— Да дела, бизнес, сами понимаете, — небрежно отмахнулся Денис, оглядывая дом оценивающим взглядом, словно прикидывал его рыночную стоимость. — Мы, собственно, по делу. Открывайте, разговор есть.
Они прошли в беседку. Рита не стала предлагать чай. Интуиция, обостренная годами, подсказывала: эти люди приехали не с добром.
Артем по-хозяйски бросил на деревянный стол кожаную папку.
— В общем, расклад такой, теть Рит. Дед умер. Завещания нет — мы проверяли через базу. Значит, наследование по закону. Наш отец умер раньше деда, так что мы с Денисом — наследники первой очереди по праву представления. Юристы нам все объяснили.
Рита молчала, чувствуя, как холодеют пальцы. Она знала, что участок был оформлен на свекра. Все эти годы они собирались переписать землю на неё, но то денег не было на пошлины, то времени, то казалось — куда спешить? Свои же люди.
— Мы этот актив держать не собираемся, — вступил Денис, брезгливо стряхивая с рукава кленовый лист. — У нас уже покупатель есть, застройщик коттеджного поселка. Сделка горит. Им этот участок нужен, чтобы дорогу спрямить.
— Какой актив? — тихо спросила Рита. — Это мой дом. Я здесь каждый гвоздь знаю. Я газ проводила, скважину бурила...
— Ну, по документам это «незавершенное строительство» на земле Петра Ильича, — Артем развел руками. — Юридически — собственность наследников. То есть наша. Но мы не звери.
Он подвинул к ней листок бумаги, где была напечатана сумма.
— Это вам. Компенсация. За старый сарай, так сказать, и за беспокойство. У вас месяц на выселение. Кухню и сантехнику не снимать, покупатель просил оставить.
Рита посмотрела на цифру. Пятьдесят тысяч рублей. Столько стоил один только септик, который она устанавливала три года назад.
— Вы смеетесь? — голос её дрогнул, но внутри вместо слез начала закипать ярость. — Я сюда миллионы вложила. У меня чеки есть, договоры...
— Чеки вы в суде показывать будете, годами, — жестко перебил Денис. Его тон сменился с притворно-вежливого на угрожающий. — Земля наша. Не согласитесь по-хорошему — завтра поставим охрану на ворота. И вы сюда больше не войдете. Частная собственность. А за самовольную постройку мы еще с вас денег взыщем за снос.
— Месяц, тетя Рита, — Артем постучал пальцем по столу. — Пятьдесят тысяч на дороге не валяются. А будете упираться — останетесь на улице и без копейки. Мы же семья, не хочется полицию вызывать.
Они уехали, оставив после себя запах дорогого парфюма и ощущение, будто Риту вываляли в грязи.
Вечер опустился на поселок тяжелый, беспросветный. Рита сидела в гостиной, глядя на погасший камин. Неужели это конец? Десять лет труда, памяти, любви к этому месту — всё перечеркнуто жадностью двух молодчиков?
Она в отчаянии начала перебирать коробку со старыми документами свекра, которую хранила в шкафу. Квитанции, старые письма, инструкции к таблеткам... Что она искала? Чуда?
И тут её словно током ударило. Она вспомнила.
За пару месяцев до смерти, когда Петр Ильич уже почти не вставал, он позвал её к себе. У него был на удивление ясный взгляд. Он тогда хитро подмигнул и прошептал:
— Ритка, я там, в коробке, в синюю папку «оберег» положил. От злых духов. Ты пока не трогай, пусть лежит. Но если вдруг прижмет, или обидеть кто захочет — доставай.
Рита тогда отшутилась, подумала — старик чудит, может, молитву какую написал или иконку спрятал. А потом закрутилась с похоронами, с поминками, и слова эти вылетели из головы.
Она вытряхнула содержимое коробки прямо на пол. Где же?! Руки дрожали. Вот она. Синяя, потрепанная папка на самом дне.
Рита открыла её. Внутри лежал не листок с молитвой. Там лежал документ с гербовой печатью.
Она вчитывалась в строки, и слезы, которые она сдерживала весь день, наконец брызнули из глаз. Только теперь это были слезы облегчения. Петр Ильич, этот молчаливый, суровый старик, оказался мудрее всех. Он всё знал. Он знал своих родственников лучше, чем она могла представить. И он позаботился о ней.
Неделя пролетела быстро. Рита больше не плакала. Она спокойно укрыла розы на зиму, убрала опавшую листву. Она ждала.
Черный внедорожник появился у ворот ровно через семь дней. На этот раз из машины вышли трое. К братьям присоединился грузный мужчина с кожаным портфелем — видимо, тот самый покупатель или юрист.
Артем и Денис выглядели победителями.
— Ну что, тетя Рита! — крикнул Денис через забор, даже не пытаясь быть вежливым. — Вещи собрали? Открывайте, клиент хочет осмотреть периметр перед сделкой.
Рита стояла на крыльце, скрестив руки на груди.
— Осматривать здесь нечего. Частная территория. Посторонним вход воспрещен.
Племянники переглянулись. Артем побагровел:
— Тетя Рита, не начинайте цирк. У нас нотариус уже дело открыл. Вы здесь никто. Открывайте, или мы сейчас срежем замки. У нас болгарка в багажнике.
— Попробуйте, — спокойно сказала Рита. — Только это уголовная статья. Проникновение в жилище.
Она подошла к забору и просунула сквозь прутья ксерокопию документа, найденного в синей папке.
— Читайте. Вслух. Чтобы ваш покупатель тоже слышал.
Артем раздраженно выхватил лист.
— Что еще за бумажки... — начал он, но осекся.
Его глаза забегали по строчкам. Лицо начало меняться: сначала недоумение, потом страх, потом ярость.
— Это... это липа! — выплюнул он. — Денис, смотри!
Денис заглянул брату через плечо.
— Договор дарения... Три года назад... Зарегистрировано в ЕГРН... — он поднял на Риту глаза, полные ненависти. — Дед не мог! Он же ничего не говорил! Ты его заставила! Опоила старика!
Мужчина с портфелем, до этого молчавший, резко выдернул бумагу из рук Артема. Он внимательно изучил печать, дату, подписи. Потом медленно снял очки и посмотрел на братьев так, как смотрят на нашкодивших котов.
— Господа, — голос его был ледяным. — Вы что, меня за идиота держите? Пытались продать мне чужую собственность?
— Мы не знали! — заверещал Артем. — Мы оспорим! Мы экспертизу закажем!
— Какую экспертизу? — усмехнулся мужчина. — Сделка проведена три года назад. Собственник сменился при жизни дарителя. В наследственную массу этот объект не входит. Я сейчас звоню в гильдию риелторов. Вас за попытку мошенничества в черный список внесут, ни одной сделки больше не проведете. И неустойку за мой выезд и проверку документов вы мне заплатите в тройном размере.
Он повернулся к Рите и вежливо кивнул:
— Прошу прощения за беспокойство, мадам. У вас прекрасный дом. Всего доброго.
Покупатель сел в свою машину и уехал.
Артем и Денис остались стоять у забора, растерянные, уничтоженные. Весь их лоск слетел в одну секунду.
— Тетя Рита... — жалобно начал Денис. — Ну мы же не знали... Мы же семья... Может, договоримся? Нам деньги очень нужны, мы уже долги под эту продажу взяли...
Рита подошла вплотную к забору.
— Семья? — переспросила она. — Семья была у меня с Петром Ильичом. А вы — просто дальние родственники. Кстати, вы там про компенсацию говорили? Пятьдесят тысяч? Оставьте их себе. Вам они сейчас нужнее — на адвокатов.
Она развернулась и пошла к дому, не оглядываясь.
— Эй! Так нельзя! Мы судиться будем! — донеслось ей в спину, но крик был жалким и бессильным.
Рита поднялась на крыльцо и плотно закрыла за собой дверь, отсекая этот шум. В доме пахло сушеными яблоками и теплом. На каминной полке стояла фотография: она, Володя и Петр Ильич сидят в беседке и смеются.
«Оберег от злых духов» сработал.
За окном пошел первый снег, укрывая ее сад, ее землю и ее дом чистым белым одеялом. Теперь можно было действительно отдохнуть.