Часть 1. Чучело семейного счастья
В квартире пахло формалином, сухими травами и немного — дорогим мужским одеколоном, которым Семён пытался заглушить специфические ароматы профессии жены. Светлана работала таксидермистом. Профессия редкая, для хрупкой блондинки с огромными голубыми глазами — вообще немыслимая, но Света любила своё дело. Она возвращала подобие жизни тому, что давно умерло. Сейчас она колдовала над рысью для частного музея, вставляя стеклянный глаз в пустую глазницу зверя.
Семён, оператор промышленных геодезических дронов, нервно расхаживал по мастерской, задевая плечом полки с инструментами. Его работа требовала точности и внимания, но дома он превращался в слона в посудной лавке. В последнее время его «штормило».
— Семён, отойди от стола, там реактивы, — спокойно попросила Светлана, не поднимая головы. — Ты собьёшь мне настройку света.
— Ты меня вообще слышишь?! — рявкнул муж, резко останавливаясь. — Я говорю о фундаменте нашей семьи! О будущем! А ты тут со своими дохлыми кошками возишься!
Книги автора на ЛитРес
Светлана отложила пинцет, сняла увеличительные очки и посмотрела на мужа. Этот разговор всплывал уже третий раз за неделю, но сегодня Семён был особенно настойчив.
— Как это ПЕРЕПИСАТЬ квартиру на тебя? А что мне тогда делать? — растерянно спросила Светлана мужа, хотя растерянность была лишь маской.
— Жить! Просто жить и радоваться, что у тебя муж — настоящий хозяин! — Семён картинно воздел руки к потолку. — Смотри, Толян. У него жена, Ленка, переписала на него трёшку. И что? Она стала его больше уважать! Он теперь чувствует ответственность. Мужику нужно ощущение, что это ЕГО территория. Тогда он вкладывается, ремонт делает, заботится. А я здесь кто? Приживалка? Квартирант? Ты меня этим унижаешь, Света! ПРЕЗРЕНИЕ — вот что я чувствую, когда понимаю, что в любой момент ты можешь указать мне на дверь!
Семён врал, и врал вдохновенно. Никакого страха быть выгнанным у него не было. Была ЖАДНОСТЬ. Банальная, липкая, нашёптанная чужими голосами.
— Семён, мы в браке пять лет. Мы сделали ремонт на мои сбережения и деньги твоей мамы. Ты купил только этот огромный телевизор и игровую приставку, — тихо напомнила Светлана.
— Вот! Опять ты считаешь копейки! — взвился он. — Я вкладываю душу! Я работаю на ветру, управляю сложной техникой! А ты меня попрекаешь? Я хочу быть уверенным, что мы — одно целое. ОФИЦИАЛЬНО. Чтобы я знал: да, эта квартира моя, я тут хозяин, я за неё горой. А так... руки опускаются.
Он подошёл к окну, демонстративно сгорбившись, изображая оскорблённую добродетель. Светлана смотрела на его спину. Она знала, откуда дует этот ветер. Ветер нёс запах пива и гаражных посиделок.
Часть 2. Совет стаи в гаражах
За два дня до этого разговора Семён сидел в гараже у своего деда, Игната Захаровича. Гараж был местом силы для мужской части их окружения. Игнат, жилистый старик с цепкими глазками-буравчиками, всю жизнь «колымил» и «шабашил». Он никогда не работал официально, презирал налоги и государство, а потому пенсию имел крошечную. Зато гонора у него было на троих олигархов.
Рядом на ящике из-под рассады пристроился Олег — школьный друг Семёна. Олег был классическим неудачником, который считал себя непризнанным гением бизнеса. Неделю назад жена выставила его за дверь вместе с чемоданом вещей, устав от его «гениальных стартапов», которые высасывали семейный бюджет. Теперь Олег ночевал у Игната в пристройке к даче и источал яд.
— Бабы сейчас пошли — хищницы, — вещал Олег, отхлёбывая пиво из пластиковой полуторки. — Моя, видал, что утворила? Выгнала! Меня! Человека, который её из грязи хотел вытащить! А всё почему? Потому что хата на ней была. Если бы я, дурак, сразу её прижал и заставил переписать долю, фиг бы она рыпнулась.
— Истина, — прокряхтел дед Игнат, крутя самокрутку. — Бабу нужно держать в узде. Имущественной. Пока у неё есть свой угол, она независимая. Хвостом вильнёт — и поминай как звали. А если она от тебя зависит — будет шёлковая. Ноги мыть и воду пить будет. Ты, Сёмка, смотри. Светка твоя с этими чучелами возится, деньги какие-то имеет. Оперится, и пошлёт тебя.
— Да мы вроде нормально живем... — вяло возразил тогда Семён.
— Нормально, пока ты удобен! — перебил Олег. — Вот братан твой, Толян, — красавчик. Мне пацаны рассказывали. Он Ленку так обработал, что она сама побежала к нотариусу. Переписала хату на него. Теперь Толян — король. Хочет — с друзьями гуляет, хочет — дома лежит. А она вокруг него скачет, боится, что он её выгонит. Вот это — грамотная политика!
— Серьёзно? Ленка переписала? — Семён даже рот приоткрыл. Он знал жену брата как женщину прагматичную.
— Зуб даю! — соврал Олег, хотя слышал этот звон через третьи уши и сильно искажённым. — Он ей просто сказал: «Либо мы семья полноценная, либо я ухожу». Она и поплыла. Испугалась мужика потерять. СТРАХ, Сёма, это лучший цемент брака.
Дед Игнат одобрительно хмыкнул:
— Учись, внучок. Квартира в центре, сталинка, потолки высокие. Это же актив! А ты там никто. Приживал у таксидермистки. Тьфу. Стыдоба.
Семён слушал, и зерно упало на благодатную почву. Он давно завидовал брату Толику, который всегда казался успешнее. А тут такой финт! В голове Семёна начала складываться картина: он становится собственником, Светлана сразу начинает его уважать, перестаёт просить выносить мусор и готовит три блюда на ужин. А главное — он перестанет чувствовать себя ущербным рядом с её спокойной уверенностью.
Часть 3. Атака клонов
Вернувшись в настоящее, Семён решил, что пора переходить к решительным действиям. Уговоры не работали, пора включать «мужика», как учили в гараже.
— Значит так, — голос Семёна стал жёстким, он попытался придать лицу выражение суровой решимости. — Мне надоело это НЕДОВЕРИЕ. Завтра же идём к нотариусу. Или ты переписываешь квартиру на меня через договор дарения, или... или я собираю вещи!
Это был блеф. Идти Семёну было некуда, кроме как к родителям в двушку или к деду в прокуренный дачный домик без удобств. Но Олег уверял: «Бабы панически боятся одиночества. Только скажи, что уйдёшь, она в ногах валяться будет».
Светлана медленно встала из-за рабочего стола. Она сняла рабочий фартук, испачканный в гипсе.
— Ты ставишь мне ультиматум? — её голос был тихим, слишком тихим.
— Да! Ставлю! — Семён воодушевился, приняв её спокойствие за слабость. — Потому что я устал! Твоя семейка всегда на меня косо смотрела. Твоя бабка, эта старая грымза, вечно нос воротит. Сестра твоя вечно подкалывает. А всё почему? Потому что у меня за душой ничего нет по документам! А будет квартира — будет и УВАЖЕНИЕ. Ты должна доказать, что любишь меня. Материально доказать!
Он подошёл к ней вплотную, нависая.
— Ты же понимаешь, Света, что ты без меня — просто странная тётка, которая потрошит трупы животных? Кому ты нужна с таким хобби? Только я тебя терплю. Так что давай, не тяни резину. Документы где лежат, я знаю. Утром едем.
НАГЛОСТЬ Семёна достигла апогея. Он уже мысленно переставлял мебель в «своей» гостиной и прикидывал, как будет вальяжно принимать тут Олега и Игната, угощая их коньяком. Он не заметил, как изменилось лицо жены.
Обычно спокойная, рассудительная Светлана вдруг начала мелко дрожать. Но это была не дрожь страха. Её лицо пошло красными пятнами, губы сжались в нитку.
Часть 4. Фурия выходит на охоту
— Терпишь?.. — прошептала она.
И тут плотину прорвало. Семён ожидал слёз, мольбы, обещаний подумать. Но он не ожидал, что в этом хрупком теле скрыт вулкан.
— ТЕРПИШЬ?! — заорала Светлана так, что звенькнули стёкла в шкафу с реактивами. — Ах ты, ничтожество! Паразит!
Семён отшатнулся, споткнулся о ковёр и плюхнулся на диван. Светлана надвигалась на него, и в её руке почему-то оказался тяжёлый металлический стек (инструмент для лепки), который она забыла положить на место. Она не замахивалась, но сама её поза выражала такую угрозу, что Семён вжался в обивку.
— Ты, который живёт здесь на всём готовом! Ты, который свою зарплату спускает на дроны, пиво и какие-то мутные запчасти! ТЫ МЕНЯ ТЕРПИШЬ?! — она не просто кричала, она извергала слова, как раскалённую лаву. Её злость была страшной, на грани истерики, но при этом пугающе чёткой.
— Света, ты чего, я же просто... — пролепетал Семён.
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнула она. — Хочешь как у Толика? Как у братика твоего? А ты, идиот, знаешь, КАК у Толика?
Она метнулась к секретеру, вырвала ящик, перевернула его, вытряхивая бумаги на пол. Нашла нужную папку и швырнула её в лицо мужу.
— Читай! Это копия договора, которую Толик мне присылал, чтобы я проверила через своих знакомых юристов чистоту сделки! ЧИТАЙ, БЕСТОЛОЧЬ!
Семён дрожащими руками поднял один листок.
— Договор купли-продажи... — пробормотал он.
— Именно! — визжала Светлана. — Толик ВЫКУПИЛ квартиру у Лены! Потому что её родителям срочно нужна была операция за границей, и они продавали жильё! Толик взял ипотеку, продал свою машину, занял у всех, кого мог, и отдал ей РЫНОЧНУЮ стоимость! Деньги ушли на лечение её отца! Он спас её семью, и за это получил квартиру! А ты?! Ты что мне предлагаешь? Подарить тебе полмиллиона долларов за твои красивые глазки и пивное пузо?!
Семён сидел, оглушённый. Пазл в голове с треском разваливался. Значит, Олег наврал? Или просто перепутал? Но Светлана не унималась.
— Ты захотел стать хозяином? Решил меня прогнуть? — она захохотала. — Ты думал, я — безвольная амёба? Да я каждый день вскрываю тех, у кого зубы поострее твоих!
Она нагнулась к его лицу, её дыхание было прерывистым от злобы.
— А теперь слушай главный сюрприз, недоделанный альфонс. Ты хоть раз заглядывал в выписку из ЕГРН на эту квартиру?
— Ну... ты говорила, она твоя... — Семён уже не знал, куда деть глаза.
— Я говорила, что мы живём у меня. Но я никогда не говорила, что я СОБСТВЕННИК! — торжествующе провозгласила Светлана. — Хозяйка этой квартиры — моя бабушка, Зоя Марковна! Та самая, которую ты грымзой назвал! Она специально оформила всё на себя, чтобы, если я выйду замуж за такого идиота, как ты, ты не смог ничего оттяпать!
Семён побледнел. Зоя Марковна была не просто пенсионеркой. В прошлом она руководила крупным логистическим узлом и прославилась тем, что могла взглядом заставить замолчать пьяного грузчика.
— Так это... не твоя? — Весь его план, вся его «стратегия» по захвату власти рухнула в бездну.
— Не моя! И никогда не будет моей, пока бабушка жива, дай бог ей здоровья! — Светлана выпрямилась, поправляя растрепавшиеся волосы. — Ты требовал переписать на тебя чужую собственность! ВОРЮГА! ПРЕДАТЕЛЬ!
Она снова начала наступать на него. Семён вскочил с дивана, пытаясь обойти её и сбежать в коридор, но Светлана преградила путь. Её истерика сменилась ледяным бешенством, которое пугало ещё больше.
— Куда собрался? К мамочке? К Олегу в гараж бомжевать? — язвительно спросила она. — Ты же вещи собирался паковать. ВПЕРЁД! Вон чемодан!
Семён замер. Он понимал, что идти ему реально некуда. Денег нет — всё потратил на новый дрон, который разбил вчера. До зарплаты две недели. Мать с отцом живут в тесноте, там сестра с ребёнком приехала. Дед не пустит, ему самому тесно.
— Света, ну прости... Я дурак, я не знал... Меня дед с Олегом сбили... — заныл он, резко теряя весь свой лоск «хозяина жизни».
— Ах, тебя сбили? Бедненький телок, которого увели злые дяди! — Светлана с презрением посмотрела на него. — Ты хотел унизить меня. Ты хотел меня обобрать. Ты считал меня никчёмной.
Она подошла к столу, взяла блокнот и ручку.
— У тебя есть выбор, Семён. Или ты сейчас собираешь свои манатки и валишь навсегда. И я подаю на развод.
— Нет! Света, не надо развод! Я люблю тебя! — взвизгнул Семён. Перспектива остаться одному, без комфортного быта, вкусной еды и тёплой постели, привела его в ужас.
— Или, — перебила она, — ты остаёшься. Но на моих условиях.
Часть 5. Клетка для кролика
Семён кивал как китайский болванчик. Он был готов на всё, лишь бы прекратить этот кошмар и не вылетать в холодную реальность.
— Пиши, — приказала Светлана, бросая ему ручку.
— Что писать?
— Расписку. Обязательство. Называй как хочешь. Пункт первый: Семён признаёт себя полным идиотом и отказывается от любых претензий на какое-либо имущество в этой квартире и в будущем.
Семён покорно писал. Его руки тряслись.
— Пункт второй, — диктовала Светлана, расхаживая по комнате как тюремный надзиратель. — Семён обязуется выплатить компенсацию за моральный ущерб в размере... — она назвала сумму, равную трём его зарплатам. — Деньги пойдут на ремонт в ванной, который ты обещаешь сделать уже год.
— Света, это много...
— ПИШИ! Или ВЫМЕТАЙСЯ! — её голос снова сорвался на визг, и Семён торопливо застрочил по бумаге.
— Пункт третий. С этого дня все домашние дела: уборка, вынос мусора, мойка посуды, закупка продуктов по списку — на тебе. Я — творческая личность, я устаю. А ты — «хозяин», который хочет заботиться о доме. Вот и заботься. Руками.
— А ты? — робко пискнул он.
— А я буду работать. И контролировать. И если я увижу хоть пылинку, или услышу хоть одно слово про «бабское место» — ты вылетишь отсюда быстрее пробки из шампанского.
Семён дописал, чувствуя, как на шее затягивается удавка.
— И последнее, — Светлана вдруг хищно улыбнулась. — Мне нужен помощник для грязной работы. Выделывать шкуры, варить кости. Вонь страшная, химия едкая. Ты будешь мне помогать. Бесплатно. В свободное от работы время. Это будет твой вклад в семейный бюджет.
Семён с ужасом посмотрел на разложенные на столе инструменты, на стеклянные глаза зверей, следящие за ним.
— Подписывай и ставь дату, — приказала жена.
Он подписал.
*
Прошел месяц.
В гараже у Игната было тихо. Олег, всё так же живущий в пристройке, разливал чай. Дверь скрипнула, и вошёл Семён. Он выглядел похудевшим, под глазами залегли тени, а руки пахли какой-то едкой смесью хлорки и уксуса.
— О, пропащая душа! — обрадовался дед. — Ну что, внучок? Прижал свою кралю? Переписала хату? Ты теперь барин?
Семён устало опустился на ящик. Он вспомнил вчерашний вечер: как он, стоя на коленях, оттирал швы между плиткой в ванной, пока Светлана, попивая вино, рассказывала по телефону подруге, какой у неё замечательный, «дрессированный» муж. Светлана не выгнала его, нет. Она сделала хуже. Она превратила его в удобный, бессловесный инструмент. И самое страшное — он панически боялся её гнева. Тот вечер, когда она орала на него, сломал в нём стержень наглости навсегда.
— Переписала... — глухо сказал Семён, глядя в пол.
— Да ты что?! — Олег аж подпрыгнул. — Красава! Я ж говорил! Метод работает! Ну рассказывай, как она? Плакала?
— Нет, — Семён усмехнулся странной, кривой улыбкой. — Не плакала.
Он не мог признаться им в правде. Стыд жёг его изнутри. Он не мог сказать, что квартира на самом деле бабушкина, что сам он теперь — по факту прислуга, и что каждый вечер он вываривает черепа лисиц, сдерживая рвоту, потому что Света так сказала.
Он посмотрел на свои руки с обломанными ногтями, выжженными химикатами.
— Пацаны, мне пора, — Семён встал. — Мне там... бельё развесить надо. И бульон для барсука помешать.
— Для какого барсука? — не понял дед.
— Для дохлого, — буркнул Семён и вышел в ночь.
Игнат и Олег переглянулись.
— Странный он какой-то стал, — протянул Олег. — Но зато с квартирой! Видишь, дед, моя школа!
Они не знали, что Семён до конца жизни будет вздрагивать от звона бьющейся посуды и тихого вопроса жены: «Ты ничего не забыл сделать, любимый?». Он получил урок, который оказался страшнее любого развода. Светлана не просто победила. Она забрала у него всё, оставив лишь иллюзию присутствия.
Настоящим «чучелом» в этой мастерской стал он сам.
КОНЕЦ
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»